«Под тусклой лампадой...»
Под тусклой лампадой, над кипой бумаг
Сижу, засыпаю тихонько,
Мне видится в веках, невиданный враг,
Он злится, хохочет, и толку?
Он снится мне снова, он хочет ожить,
На кусочках белённой бумаги,
Он хочет убийцей в романе прожить,
И сгинуть невольно в овраге.
Под тусклой лампадой, над кипой бумаг,
Сижу, воспевая богиню,
Работа творца все думаю смак,
От того, что пишу я твердыню.
Но странно мне думать, о том, что велик,
О том, что создал я искусство,
Написавши роман, прочитавши тот стих.
Загорелся на небе, как звездочка тускло.
У меня есть коллеги, их сложно понять,
Они же богема, они же, творцы!
А если с них маски лжи поснимать?
Останется что-то кромь наготы?
Они с изумлением мне говорят,
Что все устарело, пора бы понять,
Они утверждают, они все твердят,
Что с дна пора немного бы взять.
Под тусклой лампадой, над «мусором»
Сижу, засыпаю, не поняв ничего,
И мне тот злодей дрожащим голосом,
Проснись и пиши, не стыдись своего.