Глава 4
С ее губ слетело непроизвольное:
- Ты серьезно?...
Пропустив слова Дженни мимо ушей, рыжеволосая продолжила смотреть на нее.
Лалиса не могла оторвать взгляда от этой девушки. Поправка, от этой божественной девушки. Сейчас Дженни была похожа на маленького котенка: с растрёпанными волосами, широко распахнутыми бегающими глазами, приоткрытыми пухлыми губами, с румянцем на щеках. Она выглядела сейчас так беззащитно и невинно, что Лису захлестнули эмоции умиления, она не могла насмотреться в эти шоколадные глаза; по телу приносилась приятная дрожь от ее прикосновений.
Дженни чувствовала себя не лучше. С их первой встречи эта девушка не выходила из ее головы. А сейчас она нависает над ней, похожая на напуганного Лисенка. Тело шатенки буквально горит от соприкосновения с кожей Лисы, грудная клетка вздымается все чаще, а дыхание уже давно сбилось.
Эта девушка заставляет Дженни чувствовать то, что Дженни не должна чувствовать. Она не может. Она не имеет на это право. Этот Лисёнок не заслужил такого.
Первой в себя пришла Дженни. Она тряхнула головой, отчего и так маленькое расстояние между лицами девушек стало ещё меньше. От такого действия Лиса затаила дыхание и уловила лёгкий мятный запах, который исходил от ее волос.
Дженни пару раз вдохнула, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Заметив какой-то блеск в глазах напротив, шатенку, как будто, ударило по голове. Какой-то молоточек продолжал биться о голову Дженни, и с каждым разом его удары становились все сильнее. Знакомое чувство, чуть ли не заставило оттолкнуть рыжеволосую, и убежать куда-нибудь далеко, где бы она могла скрыться от этих карамельных глаз. Сжав руки в кулаки, так, чтобы ногти впились в кожу и оставили после себя красные полумесяцы, прикусив внутреннюю сторону щеки, Дженни попыталась засунуть такое приятное, но в тоже время отвратительное чувство для самой шатенки, куда подальше. Она больше не хочет его ощущать. Она просто не может.
Собрав остатки самообладания и наконец немного успокоившись, Дженни произнесла:
- Не знала, что ты такая решительная.
Слова Дженни Лиса услышала как-то отдаленно. Скорее всего, ей даже они просто послышались, но, когда, она увидела уже привычную усмешку на чужих губах, выгнутую бровь в немом вопросе и хитрый прищур кошачьих глаз, Лису как будто холодной водой окатили. Она вскочила так резко, что чуть слова не свалилась ( уже на пятую точку), ее глаза лихорадочно забегали, щеки начали пылать, а мысленно она успела дать себе уйму подзатыльников. Услышав шорохи, она взглянула на Дженни, которая продолжала лежать на полу. Девушка чуть привстала, опираясь на локоть, взгляд рыжеволосой невольно скользнул по телу девушки – шорты задрались и открывали вид на стройные ноги, правый гольф немного соскользнул, а футболка так и норовила показать подтянутый живот девушки; Лиса мельком заметила сжатые кулаки Дженни, что заставило немного нахмурился.
- Ты мне даже не поможешь? - Дженни постаралась, чтобы голос звучал как можно равнодушнее и холоднее, но получилось совсем не то, что она ожидала. Он дрогнул.
Хрипловатый голос донёсся со стороны шатенки, в котором прозвучали приказные нотки. Лиса моргнула и перевела взгляд на девушку. Даже сейчас – почти лежа на полу, с немного растрепанными волосами, розовыми щеками, чуть мятой футболке – Дженни продолжала выглядеть сногсшибательно и властно. Хоть Лалиса и возвышалась над ней, на данный момент, Дженни смотрит на нее с приподнятым подбородком и слегка прищуренными глазами, в которых плескалось недовольство и какой-то новый, необычный блеск, что исчез незамедлительно, стоило Манобан схватить за ладонь Ким. Неосознанно она сильнее сжала пальчики и потянула шатенку на вверх. Не рассчитав свои силы, Лиса немного резко дернула Дженни на себя, из-за чего Ким пришлось приостановить свое новое падение. Опираясь свободной рукой о плечо Манобан ( вторая рука продолжала сжимать чужую), Дженни ощутила как горяча кожа, что под чужой футболкой; она легонько, практически неощутимо, провела подушечками пальцев по оголенной коже на вырезе белой футболки и уловила как рыжеволосая слишком громко втянула воздух.
Лиса была в растерянности. Она абсолютно не понимала, какого черта, вытворяет Дженни Ким?! Кожу нестерпимо жгло в местах прикосновений, а по телу расходилось приятное тепло. Оно мягко обволакивала все тело Манобан, да не только тело – внутри разгорался целый пожар, состоящий из гаммы непонятный, но таких приятных чувств, будораживших сознание. Пытаясь унять этот пожар, Лиса втянула воздух сквозь сжатые зубы и сдавила чужую ладонь, немного проходя по ней ноготками.
Лёгкое скольжение чужих ногтей по нежной коже заставили Дженни прекратить гипнотизировать собственную ладонь, которая выводила узоры на чужой оголенной коже плеча. Она пару раз похлопала ресницами и в миг ее челюсти сжались с такой силой, что послышался скрежет зубов; попутно сжимая руку в кулак, случайно захватывая ткань чужой одежды и отпрянула от девушки. Жёсткая ткань неприятно прошлась по пальчикам вызывая лёгкое жжение. Дженни сжала губы, не решаясь поднять взгляд на рыжеволосую; сердце продолжало отбивать бешенный ритм, как пару минут назад, когда Лиса нависала над ней, а внутри снова ощущалось приятное, но такое ненавистное тепло.
Лису резко обдало холодным порывом, стоило Ким отойти от нее. На душе стало тоскливо, как будто огонек у которого она наконец нашла пристанище резко покинул ее ( или Лиса сама от него ушла?). Горячие прикосновения исчезли, как будто их и не было, а от близости Ким остался лишь едва уловимый аромат чего-то мятного, отчего легонько щипало в уголках глаз. Лиса закусила губу, следя за девушкой напротив. Опять это непонятное тепло наполняло все органы Лалисы, стоило ей только увидеть как Дженни пытается пригладить волосы, надувная при этом щёчки и немного хмурясь, отчего ее точечный нос смешно дёргался и морщился. Вторую руку она сжимала в кулак, что побелели костяшки.
За этими всеми непонятными ощущениями, Лиса совершенно забыла о том, что сшибла Дженни с ног и та, возможно, могла пораниться или чем-то удариться во время мы падения.
«Может поэтому она так напряжена? Ей больно?»
Мысль, всплывшая в голове Манобан так поздно, заставила ее заволноваться.
Она совершенно не думала, что Дженни может на нее накричать или донести директору и тогда ей точно не поздороваться; или она может пойти и нажаловаться учителю и ее будут ждать дополнительные занятия или отработка. Лису абсолютно не волновали эти мысли. Единственная мысль, которая крутилась у нее в голове – «Лишь бы с ней все было хорошо. Лишь бы она была в порядке».
Лалиса недоумевала, почему волнуется за Дженни. И не просто волнуется, а искреннее. Она хотела чтобы с Дженни все было в порядке.
Лиса только собралась спросить шатенку о ее самочувствии (она даже повторила эту реплику дважды у себя в голове), как раздался холодный и гневный голос Ким:
- Тебя, в твоём Таиланде, не учили, что надо смотреть под ноги? И не нестись как бешенная лошадь?
Равнодушно. Холодно. Жёстко. Даже раздражённо.
Лису передёрнуло от ледяного тона Дженни; она, подняв глаза, сталкивается с глазами Ким. Когда-то глаза цвета расплавленного молочного шоколада превратились в темные омуты, в которых плясали недобрые огоньки.
Ким расправила плечи, сложила руки на груди, поднимая подбородок посмотрела на Лисенка. Лучшее защита - это нападение? Ведь так?
Дженни не могла позволить какой-то там Тайской новенькой с карамельными глазами (в которых Дженни хотела затеряться) разрушить ее щит. Она никому не позволит сделать это. Уж слишком долго она его возводила и слишком много сил и боли в него вложила.
Лалиса растерялась. Она не ожидала такого от Дженни. Где же эта девушка с румянцем и блестящими глазами? Ее нет. Это просто воображения Лисы сыграло с ней в злую шутку ( а может нет?). Сейчас перед ней стоит Дженни – холодная, неприступная, как вершина Эвереста, с привычной полу-ухмылкой и слегка прищуренными глазами. Один ее вид заставил Лису съежиться, нервно передергивая плечами.
- Так и будешь молчать? – Дженни выгибает бровь, чуть карябая кожу на предплечье. Что-то внутри кричит ей, что она не права, что нельзя так с эти Лисенком. Она здесь не причем.
Проигнорировав внутренний голос, Ким продолжила:
- А на действиях ты намного решительней… Что, язык проглотила? – слова слетают с языка, оставляя после себя горечь. Дженни видит как Лиса расширяет и так большие глаза, и вглядывается в лицо Дженни, стараясь найти там что-то.
Она не найдет. Дженни не позволит.
- Точно проглотила, - шатенка закатывает недовольно глаза. - У тебя вообще хоть какие манеры имеются? Или ты не знаешь, что это такое? – Дженни видит как ладошки Лисы сжимаются в кулачки, отчего ее ухмылка становится шире. Осталось немного. – Или твоей бестолковой башке бесполезно объяснять, что это?
Дженни делает шаг и поддается корпусом чуть вперёд. Видя в глазах напротив разгорающуюся злость, шатенка прикусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь этим скрыть рвущуюся наружу улыбку. Ей нравилось наблюдать за Лисой, когда та начинает злиться. В этот момент в ней загорается пламя, о которое Дженни хочет обжечься.
- Или ты настолько глупая, что все вокруг уже смирились с твоей безнадежностью?
Дженни смотрит прямо в карамельные глаза, что уже пылают яростью, а внутри, тем временем, ощущая какое-то садистское наслаждение. Все. Пути назад нет.
Ногти Лисы больно впиваются в кожу ладоней, челюсть сильно стиснута, отчего скулы больно сводит, а весь пожар, который горел ранее из-за Дженни, продолжает гореть из-за нее, только он уже ужасно больно обжигает внутренности. Ее слова оставляют осадок, из-за которого огонь разгорается ещё сильнее. Она продолжает молчать.
- Так у тебя и проблемы с речью, - Дженни разочарованно вздыхает, откидывая прядь волос за спину. – Не знала. Извини, - с наигранной жалостью тянет Ким, продолжая смотреть на Лису.
Рыжеволосую распирала от гнева и негодования. Она не понимала, как Дженни могла так резко поменяться. Сейчас Лисе очень хотелось стереть эту наглую ухмылку с ее милого личика.
Лалиса изо всех сил постаралась сдержать себя и не врезать девушке, стоящей напротив. Она продолжала сверлить ее яростным взглядом и глубоко дышать. Как бы сильно Лисе не хотела влепить оплеухину Ким, она не могла не признать, что сейчас Дженни выглядит как произведение искусства. Ее точечное лицо, блестящие волосы, покатые плечи, ровная осанка – все это напоминало Лисе работу известного скульптора, которые вложил всю душу в свое произведение.
Манобан сама не заметила как начала успокаиваться. Она продолжила делать глубокие вдохи и любоваться Дженни. Через пару секунд ее гнева как не бывало. В этом Лисе повезло – они никогда не могла злиться долго, но в этот раз она успокоилась слишком быстро. Что ее весьма насторожило. Она в последний раз выдохнула и прикрыла глаза, разжимая кулаки.
Дженни внимательно наблюдала на рыжеволосой, пока та закрывала глаза. В миг черты ее лица расслабились и стали мягкими; плечи перестали подрагивать. А когда Лиса открыла глаза, то Дженни растерялась. Там, во взгляде, больше не было ни ярости, ни гнева, они ярко блестели. Такими Дженни их видела только один раз: когда впервые встретилась с Лисенком.
Лиса больше не злилась, открыв глаза, она заметила изучающий взгляд напротив и немую растерянность. Лалису позабавила реакция Дженни, хоть она и была мимолётной, отчего ее губы растянулись в лёгкой мягкой улыбке.
После этого действия, Дженни ощутила как полностью теряет контроль над ситуацией. Вцепившись ногтями сильнее, Ким попыталась сохранить свой вид, но с каждым взглядом, брошенным на Лису, он таял, не оставляя после себя ничего.
- Прости, что врезалась в тебя.
Прозвучало так искренне и невинно, что Дженни осторожно качнула головой, стараясь отогнать от себя это наваждение. Но Лиса продолжала стоять перед ней с мягкой улыбкой и блестящими глазами.
- Дженни, ты же простишь меня?
Ким чуть не захлебнулась от собственных эмоций. «Дженни», она в первый раз произнесла ее имя. Его ещё никто и никогда не произносил так ласково, как она. И это детская наивность, что прозвучала в голосе, заставила шатенку самой непроизвольно улыбнуться.
Манобан готова была взвизгнуть от счастья, увидев как потеплел взгляд напротив. Она ей улыбнулась. Дженни улыбнулась. Хоть уголками губ, но Лисе этого было достаточно.
Смотря на эту счастливую девушку, которая больше походила на маленькое солнышко, Дженни таяла. Ужасно быстро таяла.
Неужели это из-за улыбки Дженни, Лиса так просияла?
От осознания произошедшего, руки Дженни упали поперек тела, а рот чуть приоткрылся.
Лалиса наклонила голову немного вбок, ожидая ответа от девушки. Почувствовав на себе взгляд, Дженни сомкнула губы и несколько раз похлопала глазами. Поняв, что Лиса ждёт, Дженни медленно кивнула и сразу же пожалела об этом. Ведь на лице Лисы появилась широкая улыбка во все зубы, она передёрнуло плечами и сделала шаг вперёд. У Ким ушло сердце в пятки, она не выдержит ещё и ее прикосновений. Но Лиса, продолжая улыбаться, обогнула шатенку и потопала вперёд не оборачиваясь.
Внутри Дженни играли противоречивые чувства: с одной стороны ей хотелось забрать и спрятать где-нибудь это маленькое солнышко, чтобы только она одна имела возможность им любоваться, с другой стороны – Ким ужасно хотелось придушить Лисенка, чтобы ее пальцы сомкнулись на тонкой шейке и сдавили её со всей силы, а Дженни бы наблюдала, как этот блекс, что заставляет ее трепетать, исчезает навсегда из карамельных глаз.
Встряхнув головой, отгоняя странные мысли, Дженни развернулась на пятках и последовала за рыжеволосой. Кинув взгляд на белые часы на запястье, Ким удивилась – они опаздывают на десять минут. Десять минут, а Дженни показалось это вечностью. Увидела впереди Лалису, которая стояла у дверей в спортзал, переминаясь с ноги на ногу, шатенка вздохнула. Им теперь надо будет как-то объяснить свое опоздание, а по растерянному виде Лисы, Дженни поняла, что та совершенно не знает что сказать или сделать. Ей придется взять ситуацию в свои руки. Встав рядом с девушкой и убедившись в том, что Лиса ее заметила, Дженни толкнула тяжёлую дверь.
Тихий скрип от открывающейся двери, заставил Манобан вздрогнуть и последовать за шатенкой. Сделав несколько шагов и закрыв за собой дверь, по телу Лисы прошлись мурашки, она ощутила на себе пристальное взгляда учеников и учителя. Прикусив губу, Лиса подняла глаза на преподавателя и учеников и почувствовала как краска приливает к щекам, бросив взгляд на Дженни, она удивилась. Ей казалось, чтобы смутить Ким потребуется уйма усилий, ведь девушка даже в этой ситуации оставалась хладнокровной и спокойной. Дженни бросила быстрый взгляд на Лису и сразу же перевела его на приближающегося мужчину. Лиса, повернув голову, увидела, мужчину, точнее молодого человека, плотного телосложения, с приятными чертами лица, темными волосами и серыми глазами; на вид ему было не больше двадцати пяти, во одной руке он держал волейбольный мяч, а в другой – свисток, который он опустил, когда подошёл к девушкам.
- Ким, - он посмотрел на Дженни, которая продолжала как-то лениво оглядываться, - что это все значит? И кто это юная леди? – мужчина перевел взгляд на Лису, немного хмуря брови, от чего между ними появилась небольшая впадинка.
- Прошу прощения за опоздание, мистер Эднрюсон. По просьбе директора я сопровождала новую ученицу и помогала ей оформить кое-какие документы.
Голос Дженни звучал спокойно, без запинки, ничего в ее тоне не выдало ее такого искусного вранья.
Лиса моргнула и перевела удивленный взгляд на девушку, что только что спасла ее зад.
- Ну, что ж…, - мистер Эднрюсон кивнул Дженни, - хорошо, можете идти на место.
Пройдя немного вперед, Дженни обернулась и одарила Лису своей ухмылкой и быстро зашагал к шеренге, вставая рядом со светловолосой девушкой.
- Мисс…, - Лиса вздрогнула и посмотрела на преподавателя.
- Манобан. Лалиса Манобан, - рыжеволосая сглотнула, сжав край шорт.
- Лалиса, отлично, - мужчина перестал хмурится и его лицо просветлело, - сейчас я расскажу вам кое-какие правила поведения на моём уроке, а вы, - он перевел взгляд на остальных учеников, бросая им мяч, - разделиться на две команды и играем.
Брошенный мяч громко ударился о пол и был пойманным высоким темноволосым парнем. Лалиса наблюдала, как ученики лениво разбрелись по залу, по обеим сторонам сетки. Краем глаза она заметила, что Дженни и Чимин были в одной команде и о чем-то переговаривались, что заставило ее удивлённо приподнять брови.
- Лалиса, пойдёмте со мной, - рыжеволосая кивнула и последовала за преподавателем, попутно замечая на себе пристальный взгляд кошачьих глаз, отчего улыбка непроизвольно расползлась на ее лице.
***
- Так, что произошло, что заставило тебя опоздать, и ещё вместе с Дженни?
Урок физкультуры уже подходил к концу, поэтому ученики могли ничем особым не заниматься. После небольшого рассказал мистера Эндрюсона, Лиса усвоила для себя несколько правил, которых ни в коем случае нельзя нарушать: первое – не опаздывать, второе – не опаздывать и третье – не опаздывать. Сделав вывод, что мистер Эндрюсон не переносит опозданий, Лиса поставила себе галочку, что надо приходить на его урок вовремя. Их с Дженни задержку он воспринял спокойно, ведь « Дженни никогда бы без весомой причины не опоздала бы на мой урок». В этот момент Лисе очень хотелось рассмеяться, но и в то же время она было довольна собой. Значит Лиса для Дженни « весомая причина для опозданий». Также мистер Эднрюсон разрешил Лисе, в свое первое занятие, сначала ознакомится со всем, то есть ничего не делать. Весь урок Лиса наблюдала за игрой в волейбол и ее взгляд больше обычного задерживался на одной шатенки, которая играла потрясающе. Дженни не пропустила ни одного мяча, а забила больше пяти. Что ещё удивило Лису, что Чимин и Дженни довольно хорошо общались, и даже во время игры могли и вместе посмеяться над чем-то.
Лиса посмотрела на рядом стоящего парня, который забавно перебирал свои светло рыжие волосы.
- Я же уже сказала, в последний момент меня вызвал директор, где я и встретила Дженни, она помогла мне со школьными документами и сопроводила до зала.
Лиса решила придерживаться выдуманной истории Ким, потому что она не представляла как расскажет Чимину правду. Точнее она не знала, как он отреагирует на то, что произошло в коридоре. Исходя из ее наблюдений Чиним и Дженни были знакомы а если точнее они больше походили на друзей.
Парень недоверчиво покосился на нее и прищурил глаза. Врать Чимину было плохой идеей, ведь он видел Манобан насквозь. Но в этот раз Лиса использовала все свое самообладание, чтобы себя не выдать. Наверно, у нее хорошо получилось, ведь парень, хоть с неверием, но кивнул.
- Хорошо, так ты ещё не передумала на счёт студии?
- Нет конечно. Самое главное, чтобы мистер Дэвидсон принял меня, - Лиса поджала губу и недовольно посмотрела на парня, который старался сдержать смех. – Даже не смей смеяться. Ты не представляешь как мне стыдно. Что же тогда на меня нашло?...
- Расслабься, с кем не бывает, - Лиса скептически подняла бровь, а парень поднял руки, согнутые на логтях с ладонями вперёд. – Все будет просто замечательно. Как в старые добрые времена.
Чимин начал широко улыбаться и подмигивать Лисе, но, все равно, у его глазах играли смешки. Да, как в старые добрые времена… Только Лиса уже не та. И никогда уже не будет прежней.
Какой-то парень позвал Чимина и он напомнил Лисе, что он ее сегодня заберёт, извинившись, удалился к группе парней. Оставшись одна, Лалиса обвела взглядом весь спортзал – высокий потолок, окна, почти под ним, по обеим сторонам от входной двери располагались трибуны выкрашенные в светло коричневый, два баскетбольных кольца, в самом дальнем углу стояла дверь, скорее всего для спортивного инвентаря; на стенах висели какие-то мотивирующие надписи, фотографии спортсменов, а ещё здесь была отдельная стена, где были развешаны фотографии школьных спортсменов медалистов. Среди них Лиса смогла разглядеть улыбающееся лицо Джису, с несколькими золотыми медалями на шее. Скорее всего фотография была сделана недавно, судя по тому, что фото было совершенно новое и даже немного отблескивало на свету. Рядом с этой стеной Лиса заметила парня, которого встретила в библиотеке в компании двух других девушек, одну из которых Лиса уже видела, кажется на Истории, и Дженни. Ким стояла боком к Манобан и судя по ее сосредоточенному лицу и кивкам, Лиса поняла, что шатен что-то говорит ей. Что-то весьма ее интересующее, от этого Лиса поджала губы. От бесцельного созерцания Лалису оторвал раздавшийся звонок и девушка поспешила быстрее ретироваться, чтобы не застрять здесь ещё на несколько минут.
***
- Я заеду за тобой примерно в четыре. Только не опаздывай.
Лиса успела выбраться из спортзала быстрее всех, что в раздевалке минуты две она была одна, что позволило ей спокойно переодеться. Уже выходя от туда, полностью собранной, Лису снова встретила Дженни, которая одарила ее своей фирменной ухмылкой, на что Лиса лишь закатила глаза, но щеки почему-то предательски покраснели. По пути к выходу, Лиса встретила Джина – он спешил в спортзал. Видетели он забыл там свою ветровку (или он специально ее там оставил?). Поговорив с ним пару минут, и показал ему два больших пальца вверх, на что парень лишь смущённо отвёл взгляд, Лалиса последовала по своему маршруту к выходу из школы. В этот раз ей повезло – она никуда не забрела и благополучно стояла у ворот школы, где ее перехватил Чимин.
- Не мне это говорить, - они стояла рядом с воротами и Лиса смотрела на проходящих мимо учеников. – Это не я укладываю свои волосы почти час, - Лиса посмотрела на парня, которых фыркнул на ее слова и опять поправил свои волосы.
Не было секретом, что Чимин тщательно ухаживал за своими волосами, над чем часто Лиса любила по-доброму насмехаться. Но ее шутки никогда не переходили грань дозволенности, скорее всего, она просто застряла внимание на уходе Чимина за волосами.
- Я же не виноват в том, что они требуют такого внимания к себе, - Чимин вновь поправил свою прическу, опуская взгляд на Лису. Манобан издала смешок, смотря как парень с серьезными выражением лица поправлял свою шевелюру. – Лиса, ну сколько раз я говорил – это не смешно!
Чимин недовольно надул губы и нахмурил брови, смотря как рыжеволосая тихо посмеивается.
- Ладно прости, - наконец успокоившись Манобан посмотрела на парня. – Я просто уже отвыкла от этого зрелища.
На эти слова лишь сложил руки на груди и, строя из себя обиженного, отвернулся.
- Ну, Чимин, - протянула девушка, кладя руку на плечо парня, - ты же не можешь на меня сердиться.
От детского голоса девушки и ее глаз, которые она состроила, уголки губ Чимина невольно поползли вверх.
- Что же мне с тобой делать? – рыжеволосый недовольно покачал головой и посмотрел на довольную Лису.
- Понять и просить.
- Ладно, мелкая, - Чимин кивнул и потрепал Лалису по голове, на что получил гневное выражение лица, - мне пора.
- Я же просила не называть меня так! – воскликнула Манобан, отпихивая от себя руку парня. – Я тебе ещё это припомню, - она показал удаляющемуся парня кулак, от чего он рассмеялся и подмигнул ей. Лалиса лишь покачала головой, смотря как парень идёт спиной вперёд и стоит смешные рожицы глядя на Манобан, но после того, что он чуть не горохнулся на землю, он наконец, развернулся, при этом махая ей.
Пройдя через ворота школы, Лиса вытащить свой телефон, открывая на нем карту. Она примерно знала маршрут от школы до ее нового дома, но Лиса была не уверенна, что добраться до дома без приключений, опираясь на свою память. Решив, что лишняя подстраховка ей не помешает, она вбила свой адрес и телефон быстренько построил ей маршрут. Уже собираясь идти Лалису окликнули, развернувшись она увидела Розэ, которая быстрым шагом направляясь в ее сторону.
- Хей, - светловолосая махнула ей и улыбнулась, - думала не успею, - Розэ уже стояла рядом с Манобан, ее дыхание немного сбилось из-за быстрого шага. – Как прошел урок?
- Довольно неплохо. Мистер Эднрюсон оказался добрым и в итоге я ничего не делала, - Лалиса убрала телефон в боковой карман рюкзака и посмотрела на девушку.
- Неудивительно. Он всегда делает поблажки девчонкам, особенно таким хорошеньким как ты, - светловолосая подмигнула, отчего щеки Лисы окрасились пунцовым. – Ты сейчас домой? – кивок. – Отлично, тебе в какую сторону?
Лиса чуть нахмурилась и повертела головой, вспоминая с какой стороны сегодня утром приехала машина.
- Кажется туда, - она кивнула головой на дорогу, что находилась напротив здания школы.
- Мне туда же, - Чеён улыбнулась и ее лицо просветлело. – Пойдем вместе?
Лиса распахнула глаза, ведь Чеён не дожидаясь ее ответа схватила девушку за руку и потянула в сторону дороги. Они остановились на пешеходном переходе, ожидая зелёный свет, Розэ продолжала держать Лису за руку и судя по ее расслабленному и улыбчивому лицу, она совершенно не сомневалась, что домой они сегодня пойдут вместе. Ладонь девушки, на удивление, была мягкой и приятной на ощупь и, почему-то, Манобан чувствовала себя в безопасности рядом с ней; так что Лиса позволила себе расслабиться в компании новой подруги и наконец ответить ей такой же доброй и широкой улыбкой.
***
- И чем именно ты занимаешься?
Девушки шли по тротуару уже около десяти минут. Как оказалось, они живут на одной улице, а на соседней – Джису. По дороге Чеён рассказала Лисе о школе, о себе, о Джису, Джине и Юнги, точнее как она все познакомились. Ещё Розэ рассказала, что является главой школьного музыкального кружка на что Лиса лишь удивлённо распахнула глаза.
- Мне всегда нравилась музыка, а с переходом в старшую школу мне выдался шанс больше заниматься любимым делом, - девушки прошли пару кварталов. Вокруг них открывался чудесный вид на домики, где, в небольших садиках, уже начали увядать летние цветы, лёгкий ветерок трепал макушки деревьев и терялся в их густой листве. Мимо них проезжали дети на велосипедах, они весело смеялись, широко улыбаясь друг другу и прохожим. Кажется здесь все наслаждаются последними лучами теплого солнышка. Из некоторых дворов слышался лай, а над одним из белых заборов виднелась мордочка овчарки: она смешно высовывала язык, свесив на бок и, время от времени, подпрыгивала на месте.
Лалиса не заметила, как остановилась около этого забора. Рука сама потянулась к голове этого веселого пса. Он лишь приветливо залаял в ответ и подставил протянутой руке свою мордочку. Руку Манобан прошлась по слегка грубоватой шерсти и она прочесала пса за ушком.
- Он прелесть, не так ли? – Чеён встала рядом и потрепал пса по голове. Судя по ее спокойному тону и выражению лица, Пак совсем не бы удивлена действиям Лисы, кажется, даже наоборот – она знала, что Лиса сделает именно это.
- Ты его знаешь? – Лиса оторвала взгляд от собаки и посмотрела на рядом стоящую девушку.
- Это Джей-Джей - самый добрый и верный пёс на свете, - Лиса улыбнулась от такой детской реплики. - Он всегда здесь стоит, когда я или мы с Джису возвращаемся домой. Он все время ждёт.
- Ждёт? Кого?
- Мистера Льюиса, - Лиса заметила, как после упоминания этого мужчины Розэ поджала губы и ее взгляд встал каком-то отстранённым. – Они с ним вместе служили в отделении полиции, почти десять лет. Но на последней операции мистера Льюиса подстрелили, - Лиса с шоком распахнула глаза и от неожиданности с испугом отняла руку, когда пёс ее лизнул. – Травма оказалось тяжелой. И вот, уже почти год, он в коме, - Розэ завела руку за ухо и Лиса заметила, как она сжала кулак на загривке собаки. – И он ждёт. Ждёт и верит, что вот-вот он как обычно откроет калитку и свистнет его.
Лалиса поджала губы и вновь посмотрела на этого преданного пса, замечая, что у него не хватает небольшого кусочка уха, а потом перевела взгляд на Розе.
- Прости, я не знала, - Лиса положила руку на плечо девушки, чуть сжав.
Лалисе было искренне жаль, что она подняла эту тему, ведь по пустующему взгляду Розэ, она поняла, что она знала эту семью. Сейчас Лиса поняла, что Чеён намного чувствительнее; что несмотря на нее лицо, с легкой улыбкой и блеском в глазах, она очень ранима.
- Ничего, - светловолосая улыбнулась, хоть слегка натянуто, но все же искренне. – Ладно, нам уже пора. Пока, Джей-Джей, - она потрепал пса по голове, на что он лизнул ей ладонь.
Они отошли от забора и, пройдя несколько шагов, Лалиса обернулась - Джей-Джей продолжал стаять, опираясь о забор передними лапами и оглядывать проходящих мимо людей. В грудной клетке что-то неприятно защемило, а в уголках глаз начала собираться соленая влага.
Лиса никогда не была ранимой; даже, когда она с смотрела фильмы, где главный герой в конце погибает или жертвует собой, подруги заливались слезами, а Манобан продолжала смотреть фильм без каких-либо эмоций. Так, что же изменилось сейчас? Лиса не помнила когда в последний раз плакала. Может месяц, два назад? Хотя… Она помнила, прекрасно помнила. Когда захлёбывалась и давилась собственными слезами, желая чтобы они наконец закончились. Но они не заканчивались и не заканчивались… А теперь… А что теперь? Они высохли. А может и вправду закончились.
Манобан закрыла глаза, позволяя солёной влаге соскользнуть с ресниц, но тщетно. И правда, их не осталось. Проморгал несколько раз, и, убеждаясь, что их действительно нет, Лалиса поспешила за Розэ.
- Ты играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте? – догнав девушку, Лиса решила перевести тему на более приятную.
- В детстве меня отец учил играть на пианино, но мне больше нравится гитара. Она, скажем, более…. Привычная мне, что ли. Создаётся такое впечатление, что она – продолжение меня; и ее звуки – это часть моего голоса, - все это Чеён говорила с блестящими глазами и с мечтательной улыбкой. И Лиса была уверенна, что Чеён любит музыку, так же сильно как Лиса танцы.
Девушки завернули за угол и Лиса, вдалеке, заметила знакомую зелёную крышу.
- А у тебя какое хобби? - Лиса повернула голову в сторону Розэ, которая мило наматывала волосы на пальчик.
- Танцы, - одно слово, но сколько в нем было всего: и страсть и любовь и…. Столько ещё всего. Вся жизнь Лисы была связана с эти словом.
- Правда? Так ты танцуешь? – Лалиса уловила неподдельный интерес в голосе девушке, а в ее глаза горело чистое любопытство.
- Танцую, - Лиса кивнула, - сколько себя помню. Танцы все время сопровождали меня; всегда шли со мной в одну ногу. И я… Я просто не представляю свою жизнь без них. Точнее я не представляю себя без них.
Лалиса посмотрела на Пак и увидела в ее глазах… Восхищение? Возможно.
- Это здорово, - Чеён кивнула. Она сама знает что это такое. Зависеть от чего-то, чего-то, без чего ты была бы не ты. Она понимает, что Лиса ощущает такую же непреодолимую тягу; тягу к чему-то своему, которое уже стало родным.
- Ты же, как-нибудь, станцуешь для меня?
Девушки остановились у миловидного домика. Он был двухэтажным с светло коричневыми стенами и темными оконными рамами, у который с обоих сторон висели небольшие декоративный фонарики и крыльцом с двумя колоннами, сделанными под каменные кирпичи, крыша была сделала из темно красной черепицы, где, в уголке, проглядывалась каминная труба, с боков стороны дома был сделан балкон, огражденный черными узорчатыми поручнями; перед домом был газон, где располагались качели и большая жёлтая будка. От этого дома за милю веяло уютом, рядом с ним царила атмосфера счастья и покоя. Неудивительно, что Чеён живёт именно здесь.
После слов светловолосой, Лиса посмотрела на нее прищурив глаза, чуть сжимая губы. В выражении лица, девушки напротив, Лалиса не нашла ничего ненастоящего, а значит Чеён говорила вполне серьезно, от чего глаза Лисы расширились. Но что-то в ее голове щёлкнуло и девушка прищурила глаза, на ее губах появилась хитрая ухмылка.
- Конечно станцую, - Манобан ответила легко и непринужденно. И теперь она наблюдала, как брови Чеён поднимаются вверх, а взгляд становится чуточку растерянным. И Лиса остаётся довольной собой. Если Розэ хочет поиграть, пусть играет, только с некоторыми корректировками в правилах.
- Ну вот и отлично. Теперь нам только осталось обусловить время и место, - вернув себе серьезное выражение, проговорила Розэ. Рыжеволосая лишь кивнула в ответ, с не менее серьезным лицом. Пару секунд спустя, после неотрывно зрительного контакта, слышится заливистый смех девушек.
- Вот это было лицо, - через смех и с запинкой выговаривает Пак, слыша в ответ лишь новую порцию смеха.
Наконец, прекратив смеяться и выровняв дыхание, девушки посмотрели друг на друга с широкими улыбками.
- Мне повезло познакомится с тобой, Пак Чеён, - рыжеволосая протягивает руку.
- А мне то как, Лалиса, - вместо пожатия руки, Розэ хватает мизинец Лисы своим и сцепляет их. Пару раз хлопнув глазами, глядя на этот, казалось, детский жест, Лиса ответила, сжимая пальчик сильнее. Светловолосая снова улыбается ей своей доброй улыбкой, от чего у груди Лисы распространяется тепло и умиротворение.
Ступив на каменную ложку, Чеён обернулась и помахала Манобан и скрылась за дверью своего дома.
Развернувшись на пятках, Лиса с блаженной улыбкой на губах, зашагал в сторону дома. Она была невероятно рада, что встретила сегодня именно Чеён, а ещё больше она была рада, потому что они стали подругами. И плевать, что они знакомы всего несколько часов. Она почувствовала в этой девушке что-то родное и от этого хотелось визжать от счастья. Ведь такого никогда с ней не происходило. Точнее происходило, но закончилось слишком плачевно. И Лалиса надеяться, что в этот раз все будет по другому, ведь больше она не совершит ту роковую ошибку.
Поправив лямку рюкзака на плеча, Лалиса остановилась у своего нового дома. Дом был выполнен в классическом американском стиле: два этажа, белые стены, в некоторых местах обделанны светло серыми кирпичами, множество окон, с темными рамами, зелёная черепичная крыша, с белой дымовой трубой; с передней части был виден балкон, с темно серым ограждением, небольшое крыльцо, к которому вела каменная лестница; с левой стороны, примкнув к дому располагался гараж с темно зелёной дверью; к дому вела дорожка, выложенная из мелкого камня, а по ее обеим сторонам – газон, где под окнами росли цветы и пушистые кустики.
Лиса была в восторге от своего нового дома. Она всегда мечтала с своем доме, ведь в Таиланде, они с семьёй жили в пентхауса, в многоэтажке, что Лалису совсем не привлекало. А теперь целый дом в ее распоряжении, тем более, что этот дом она выбирала сама. Им были предложены несколько вариантов, оптимально расположенных от ресторана и школы, и Лиса выбрала именно этот дом. Он ей сразу приглянулся, а теперь Лалиса вдвойне уверенна, что не ошиблась с выбором.
Войдя в дом и не услышав никаких посторонних звуков, девушка поднялась на вверх. Пройдя по коридору, она открыла белую дверь и вошла в комнату. Свою комнату, Лиса еще не успела обустроить: привезенные вещи так и остались лежать в чемоданах, а коробки занимали собой почти все пространство и представляли собой горку пирамидок. Комната, сама по себе, была довольно просторной и светлой, тому поспособствовали большие окна, находящиеся в небольшом углублении стены, образуя тем самым полукруг с широким подоконником, под котором находилась мягкая скамеечка, с салатовый обивкой; справа от двери стояла двуспальная белая кровать, по обеим сторонам которой расположились две белые тумбочки с разноцветными кляксами, на них стояли два необычных светильника, один их которых был поход на горящее дерево; над кроватью висела светящаяся гирлянда, которую нужно было подключить в розетку. С той же стороны от двери, находится письменный стол нежно кремового цвета, с множеством ячеек по обеим сторонам от него, они соединялись наверху и образовывали прямоугольник; дно каждой ячейки был выкрашен в разные цвета. В этом небольшом прямоугольнике из ячеек, прибитой к стене висела доска, на которую обычно приклеивают или прикалывают различные заметки, рисунки, фотографии, но сейчас она пустовала, как, в прочем, и сам стол. К рабочему столу, в углу, примыкал и компьютерный стол. Он был сделан под «уголок» кремового цвета, чуть темнее чем рабочий, на нем располагался широкий экран белого компьютера, больше напоминающий небольшой телевизор и клавиатура с жёлтой мышкой; перед столом стоял стул на колесиках ярко жёлтого цвета. С левой стороны от двери стоял шкаф, почти на всю стену горчичного оттенка, одна из дверец которого была зеркальной. Около противоположной от кровати стены, стоял белый столик, с большим зеркалом, которое подсвечивалось, на нем, скорее всего, должна была расположиться косметика и прочие «женские» штучки; перед столом стоял мягкий высокий пуфик жёлтого цвета. Рядом со столиком стоял небольшой комод, двери шкафчиков которого были разноцветными, но цвета состояли из цветов радуги.
Бросив рюкзак на пуфик, Лиса откинулась на кровать, от чего ее волосы размещались по покрывало. Первый школьный день прошел не так плохо, как Манобан себе представляла, но, все же, есть одно «но». И у этого «но» есть имя – Дженни Ким. Лалиса не понимала почему так отреагировала на почти незнакомую девушку. Лиса ещё никогда не испытывала два таких разных чувств одновременно – заинтересованность и раздражение. Лису заинтересовала Дженни не как объект всеобщих воздыханий (Лиса была в этом уверенна), а как личность. Ей было интересно узнать, что Дженни любит, а что нет, что обычно делает, а что нет. Но в тоже время Ким ужасно раздражала Лису. Эта ее наглая ухмылочка, прищуренные кошачьи глаза, где виднелся только холод и безразличие. Этот ее слегка надменный и высокомерный взгляд. Но больше всего Лису раздражала Ким, потому что Манобан тянуло к ней, каким-то невидимыми нитями.
Нервно выдохнув, Лиса закрыла глаза. Ее вывел из своих мыслей звук уведомления на телефоне. Нехотя встав, она достала телефон из рюкзака, который каким-то образом оказался на полу. Сообщение было от Чимина и гласило оно, что парень будет у дома Манобан через двадцать минут. Тихо выругнувшись Лиса раскрыла первый попавшийся чемодан и стала разбрасывать вещи в поисках нужных. Когда большая часть вещей оказалась на полу, Лисе всё-таки удалось вынудить от туда чёрное свободное трико, с белыми квадратиками по бокам и голубой топ с красной надписью, Лиса поспешила поскорее одеться. Завязав себе высокий хвост и захватив рюкзак с телефонам, Лиса спустилась вниз. Стоя у дверей и завязывая шнурки на кроссовках, Манобан услышала гудки машины. Закрыв дверь на ключ, девушка направилась к черной машине Чимина. Лалиса немного разбиралась в машинах и знала, что перед ней сейчас стоит Audi A6 с тонированными стеклами.
- А ты вовремя, - Лалиса села в машину и кинула взгляд на электронные часы. А машине приятно пахло чем-то свежем.
Обведя взглядом салон машины и, отметив, что у Чимина превосходный вкус, Лиса повернулась к парню за рулём. Чимин сидел рядом с ней с той же широкой улыбкой что и утром. Он был одет в свободную красную футболку с длинными рукавами и черные трико, волосы его находились в прежнем идеальном виде.
- Конечно, а вот ты опоздала. На целых две минуты! – Лалиса вопросительно приподняла брови. – Как же мы теперь успеем? – с наигранным сожаление произнес парень, надувная губы и качая головой.
- Успеем, если ты не будешь ехать так же медленно как в прошлый раз, - Манобан хмыкнула и поудобней устроилась на сиденье машины.
- Хей, - возмущённо воскликнул Кладя руку на кнопку старта, - я тогда только сдал на права. И с тех пор многому научился.
- Ну вот сейчас и проверим, - Лиса прислушалась как рычит двигатель, блаженно улыбаясь, - Погнали. Посмотрим, на что способна эта малышка, - Манобан хитро улыбнулась, встречаясь глазами с горящими глазами Чимина.
Машина медленно тронулась, постепенно набирая скорость, выезжая на шоссе.