Глава 8.
В лаборатории висела напряжённая тишина. Пару минут было слышно только тиканье часов. Напарница Макса терпеливо ждала, когда же Елена Николаевна соизволит с ней заговорить. Настя и Лена продолжали сверлить друг друга взглядом, пока последняя не собралась с духом и наконец-то не нарушила тишину.
— Я хочу сказать тебе, Настя, — начала Жарова, — чтобы ты оставила Макса в покое. Александрова издала короткий, нервный смешок.
— Странная и глупая просьба, — хмыкнула Настя, — учитывая то, что мы с ним напарники и что Вы его бывшая жена, — девушка подчеркнула два последних слова. Глаза Лены сверкнули, но Настя продолжала спокойно сидеть перед ней.
— Невзирая на это, я всё ещё беспокоюсь за него, — сказала она. Девушка фыркнула.
— Скорее, не даёте спокойно жить, — заметила Александрова. Лена закусила нижнюю губу, сдерживая ярость, которая медленно поднималась в её душе. — Я вижу, как вы друг на друга смотрите, — продолжала говорить Лена ледяным тоном, — и скажу тебе, девочка, ты не первая, и не последняя фифа, которая крутится возле Макса и пытается запудрить ему мозги. Так что тебе лучше уйти и оставить его в покое. Глаза Насти сверкнули, а её руки сжались в кулаки.
— Вот оно как, Елена Николаевна, — сказала она, — а я Вам отвечу, что Вы не в праве распоряжаться моей жизнью и жизнью Макса. Жарова сорвалась со своего стула.
— Мы уже закончили? — спокойно спросила Настя.
— Знаешь, — сказала судмедэксперт, — Максу встречалось много девушек, но таких беспардонных и наглых, как ты, ещё не было. Александрова тоже сорвалась со своего места. Глаза женщин встретились. Тёмно-карие и голубо-серые глаза испепеляли друг друга яростным огнём. В лаборатории было такое напряжение, что казалось, сейчас начнут летать шаровые молнии. — А вот переходить на личности нехорошо, Елена Николаевна, — сказала девушка спустя минуту молчания.
— Наглая, мерзкая выскочка! — не выдержав, крикнула Лена, злость которой дошла до своего пика. — Лицемерная, инфантильная, деспотичная стерва! — не осталась в долгу Настя.