Глава 6 (1 часть)
Пёс подошел и понюхал кусок колбасы, который протянула ему на ладони Настя, но не стал сразу ее брать. Он вопросительно посмотрел на хозяина, будто спрашивая разрешения. — Можно, — разрешил Макс. И вот тогда Пес смело взял из рук Насти колбасу.
— Надо же, какой послушный, — засмеялась девушка, — вроде уже знает меня, а до сих пор не берет еду из моих рук без твоего разрешения.
— Он у меня воспитанный и обучен дисциплине, — с улыбкой ответил. Он минуту наблюдал, как его питомец жует колбасу, а затем вздохнул и сказал:
— Кстати о Псе, — Макс смутился, вспоминая вчерашний инцидент у машины, — я хочу попросить прощения за его вчерашнее поведение. Пес возмущенно заворчал и обиженно посмотрел на хозяина, а затем отрицательно залаял.
— Молчи, сорванец, — сказал Макс и дернул своего питомца за ухо, — зачем Настю на меня толкал? — строго спросил он.
— Да ладно, Макс, — засмеялась Настя, а Пес склонил голову на бок и с интересом посмотрел на девушку, — не ругай его, может он поиграть хотел. Пес опять отрицательно залаял.
— Нет? — спросил Макс, — а что ты хотел?
Пес издал то ли вздох, то ли ворчание и положил голову на лапы. Макс и Настя засмеялись и стали его гладить. Пес разомлел от ласки, но тут руки Насти и Макса соприкоснулись. Их будто ударило током и по телу разошлось приятное тепло. Они смутились, но рук убирать не спешили. Пес, почувствовав что-то новое между своим хозяином и этой девушкой, поднял голову и с интересом посмотрел на людей, которые так и сидели, смотря друг другу в глаза.
— Таак, — раздался в кабинете голос неизвестно откуда взявшегося Гнездилова, — что за романтика-шрамантика на рабочем месте я вас внимательно спрашиваю?
Макс и Настя вздрогнули и розняли руки, а Пес сердито залаял на Игоря.
— Эй, — поднял руки вверх Гнездо, — Макс, уйми свою бешеную кобелину!
— Игорь, фу, уймись! — с улыбкой сказал Макс.
— Да, уймись! — обратился Гнездо к Псу, — ты слышал, что тебе хозя… — но тут он запнулся, поняв, что что-то здесь не так. Когда до него дошло, что именно не так, он обиженно надул щеки и сказал: — Ах ты ж сука, Максимов!