Глава 74. Межфакультетская связь
***
— И что, теперь нам целый месяц придётся наблюдать за стервозными и ревнивыми спорами? — поинтересовалась Падма вслух.
Пэнси фыркнула:
— Меня не интересует Драко, — заявила она. — Он — мой лучший друг, но эти его вечные мужские ПМС — для меня это слишком. Конечно, на пятом курсе между нами было кое-что незначительное, но больше он меня не интересует.
— За исключением того момента, когда ты пнула его по яйцам, — добавила Дафна.
— В этом не было сексуального подтекста, если он, конечно, не извращенец. Хотя ты, наверное, знаешь об этом больше, не так ли, Даф? — поддразнила Пэнси.
— Я скоро создам для тебя корону, чтобы ты могла наконец-то стать «Королевой сук Хогвартса», — ответила Дафна, закатывая глаза. — Мы с Гермионой уже обсудили мои нездоровые отношения с мистером Малфоем. Я даже бывала в доме Уизли в июне.
— Хитрющая же ты корова! — ахнула Пэнси. — У тебя от меня секреты?
— Никогда бы не подумала, что со Слизеринцами так весело, — зевнула Сьюзан.
— С мальчиками ещё хуже, — ответила Дафна, — всегда из-за чего-то ноют, а затем испытывают эмоциональный срыв, когда получают письма из дома.
Пэнси кивнула:
— Честно говоря, я удивлена, что папаша Малфоя не наложил порчу на причиндалы Драко, когда узнал о его новом любовном романе.
Гермиона покраснела при упоминании о причиндалах Драко.
— Люциус сбежал из-под стражи Министерства вскоре после того, как Драко и Нарцисса появились в Норе.
Гермиона понимала, что ходит вокруг да около правды, которую не ей было раскрывать.
— А что у него за «состояние здоровья»? Он чем-нибудь болен? — спросила Ханна, а Пэнси фыркнула.
— Зная Драко, герпесом.
Взрыв смеха заглушил потрясённые отрицания Гермионы. Дафна ударила подругу подушкой, но всё же захихикала.
— Я сказала то же самое! — воскликнула она.
— У него было только четыре девушки, — твёрдо произнесла Гермиона, когда девушки успокоились.
— И ты ему веришь? — спросила Падма.
Гермиона кивнула:
— Скажем так, его состояние здоровья гарантирует, что он не сможет мне так соврать.
— Не знала, что герпес так силён, — задумалась Пэнси.
— Ты и правда сучка, — осознала Гермиона.
— И горжусь этим, — согласилась Пэнси. — К чему ты клонишь?
Гермиона нахмурилась:
— Наверное, я всегда надеялась, что это просто игра.
— Пэнси — сука для всех, кто может угрожать её друзьям и семье, — объяснила Дафна. — Однако она невероятно лояльна, как и большинство слизеринцев. Мы должны держаться вместе, так как другие факультеты обычно ненавидят нас.
— Я, вообще-то, здесь сижу, — возмутилась Пэнси. — И способна говорить сама за себя.
— В этом-то и проблема, — засмеялась Падма.
— Пей-пей, когтевранка, — проинструктировала Пэнси. — Я хочу услышать обо всех парнях, которых ты соблазнила, до того, как закончится эта ночь.
— Это короткий список, — парировала Падма. — Я встречалась с Терри Бутом большую часть шестого года. К концу наших отношений он уже был не так уж и плох в постели.
— Бут? — переспросила Пэнси. — Упокой Мерлин его душу, я всегда думала, что он гей.
— Почему? — Сьюзан рассмеялась.
— Не обращай на Пэнси внимания, — посоветовала Дафна, — она слишком много времени проводила в кругу мужчин, которые думают, что комментировать размер её сисек — это хороший способ начать разговор.
— И они ещё удивлялись, почему никак не могут перепихнуться, — пренебрежительно добавила Пэнси.
— Итак, давайте послушаем вашу грязную сексуальную историю, мисс Паркинсон, — призвала Ханна. — У нас есть только ночь, поэтому тебе нужно говорить быстро.
— И кто теперь сука? — поддела Пэнси. — Посмотрим, Драко на пятом курсе. Грейнджер, я действительно надеюсь, что он получил хоть немного навыков.
— Получил, — подтвердила Дафна.
— Была интрижка с Блейзом в прошлом году, — продолжила Пэнси. — Он изобретателен в постели, но мне нужен человек, который не испугается того, что вылетает из моего рта.
— Продолжай искать, — засмеялась Падма.
— Надеюсь, что после войны мужчины стали жёстче, — усмехнулась Пэнси.
— Думаю, что всё идёт очень хорошо, — сказала Сьюзан с улыбкой. — Жаль, что мы не стали подругами много лет назад.
— Я уже называла тебя сучкой? — уточнила Пэнси.
— Мы уже выяснили, что когда ты называешь нас сучками — это некое проявление нежности, — фыркнула Гермиона.
— Умная сука, — беззлобно ответила Пэнси. Она отметила количество оставшегося в бутылке Огневиски и решила, что в стакане уже нет смысла.
Образ чистокровной, хорошо воспитанной Пэнси Паркинсон, пьющей прямо из бутылки, огорошил остальных девушек. Дафна лишь хмыкнула, потянувшись за другой бутылкой. Она провела так много времени рядом с Пэнси за эти годы, что её уже больше ничто не удивляло.
— Твоя очередь, Сьюзан, — продолжила Дафна. — Кого тебе удалось развратить?
Сьюзан закатила глаза:
— К сожалению, никого. Я встречалась с Симусом на шестом курсе, но он был слишком незрелым. В прошлом году я была в бегах, так что романтики в планах не было.
— Мерлиновы яйца! — рассмеялась Пэнси. — Нам нужно устроить этим пуффендуйкам перепихон.
— А что насчёт тебя, Гермиона? — спросила Падма. — Мы слышали слухи о тебе, Роне и Гарри в течение многих лет. Полную историю, пожалуйста.
— Слухи? — повторила Гермиона. — Это все полное дерьмо! Гарри мне как брат, а с Роном мы только целовались. Ничего интересного.
— Она сказала «дерьмо», — громко прошептала Пэнси Дафне. — Давай научим её всяким крутым ругательствам?
— Не меняй тему, — прошипела Дафна в ответ. — Я хочу знать, страдает ли Драко от спермотоксикоза.
— Этого на самом деле не бывает, Даф, — ответила Пэнси.
— Тебе лучше знать. Ты дразнила весь чёртов факультет, а переспала только с двумя парнями, — согласилась Дафна.
— У меня есть определённые стандарты, — заявила Пэнси, как будто нарочно пытаясь выглядеть снобкой.
— Мы ещё не дошли до этого этапа, — ответила Гермиона, прежде чем вопрос был озвучен. — Мы встречаемся всего чуть больше месяца.
Дафна пренебрежительно выдохнула.
— Он был одержим тобой годами, и пытался скрыть это ненавистью.
— Я знаю, — ответила Гермиона. — Он получил Тёмную Метку из-за меня.
Ошеломленная тишина, которая вдруг повисла над остальными девушками, заставила Гермиону пожалеть о том, что она сказала.
— Серьёзно? — прошептала Падма. — Это он тебе рассказал?
Гермиона покачала головой.
— Я видела воспоминания в Омуте. Волдеморт узнал о его интересе ко мне. Драко предложил принять метку в обмен на меня.
— В качестве секс-рабыни или чего-то в этом роде? — спросила Пэнси.
— Нет, в качестве его жены.
— Ничего себе, — Ханна присвистнула. — Почему Волдеморт на это согласился?
— Это всё очень сложно.
— Обычно секреты — это по части Слизерина, — сказала Пэнси, — но сейчас мне любопытно до смерти.
— Тогда изводите своими вопросами Драко, — категорически ответила Гермиона. — Я вам не скажу.
— Ооо, изведём, — ответила Пэнси.
— Хорошо, давайте пока что перестанем вытаскивать информацию из Гермионы, — решила Падма. — Я хочу узнать о том поцелуе Рона.
Все глаза уставились на Дафну. Блондинка улыбнулась Падме и уставилась на напиток, который держала в руках.
— Я была влюблена в Рона с пятого курса, — призналась она. — Драко знал, поэтому на дружеских условиях он предложил представить нас.
Пэнси упала лицом в подушку и завизжала. Вскоре звук превратился в громкий и не очень женственный смех.
— С тобой всё в порядке, Пэнси? — спросила Ханна. — Ты весь вечер издаёшь какие-то странные звуки.
— Она! Он! О, Мерлин! — воскликнула та в ответ.
— Мы тебя не понимаем, — сообщила ей Дафна. Пэнси снова хихикнула в руку.
— Так вот, почему волосы Драко превратились в рыжие, когда ты провела ночь с ним? — выдохнула Пэнси.
Дафна кивнула, румянец медленно полз по её шее и щёкам. Сьюзан и Ханна захихикали, а Падма молча улыбалась.
— Драко и я были, что называется, друзья с привилегиями. И оба тосковали по кому-то другому, — объяснила Дафна. — Мы были честны о наших мотивах, хоть он и не говорил, в кого был влюблён.
— А ты когда-нибудь просыпалась с волосами каштанового цвета, похожими на живую изгородь? — спросила Пэнси.
— Всё ещё стерва, — прокомментировала Падма.
— Нет, — ответила Дафна. — Тогда бы я узнала, за кем он охотится.
— Разве ты не сказала Рону, что всё ещё девственница? — тихо спросила Гермиона.
— Да, технически, я девственница, — кивнула Дафна. — Но не мой рот.
Ханна подавилась выпивкой и начала кашлять. Сьюзан покраснела и прикрыла лицо рукой. Гермиона открыла рот, затем закрыла его и изо всех сил старалась не выглядеть слишком чопорной.
— Да ладно тебе, Грейнджер, — сказала Пэнси. — Сначала это кажется странным, но если ты доверяешь своему партнёру, то всё встанет на свои места.
— И у Драко было много практики, — добавила Дафна. — Что этот парень может вытворять своим языком…
Гермиона издала странный звук, который напомнил Падме крик подстреленной птицы.
— А что насчёт вас с Роном? — спросила Падма у Дафны, желая отвлечь внимание от Гермионы. — Ты уже испробовала свои таланты на нём?
Девушка задумчиво улыбнулась:
— К сожалению, отец настоял на том, чтобы сопровождать меня в Нору. Как будто Молли и Артур оставили бы нас без присмотра хотя бы на несколько минут. Нам удалось лишь быстро поцеловаться, прежде чем нас прервали. В поместье у нас было не больше десяти секунд в одиночестве без Астории.
— Он милый, — сказала Гермиона. — И у него всегда хорошие намерения, даже когда он засовывает ногу себе в рот.
— Гибкий, — задумчиво произнесла Пэнси. Дафна закатила глаза, глядя на подругу.
— Однако должна признать, он слишком много говорит о Квиддиче, — добавила Гермиона.
— У нас было несколько хороших дискуссий о Квиддиче во время переписки, — с любовью вспомнила Дафна. — Он даже написал мне стихи.
Сьюзан хихикнула, обратив на себя несколько сомнительных взглядов.
— Извините, — произнесла она. — Я просто представила Рона, пишущего стихи, и подумала, что он мог заставить тебя, Гермиона, прочесть их и отредактировать. Я знаю, что он очень на тебя полагается.
Гермиона улыбнулась в её огневиски.
— Как ни странно, он этого не сделал. Надеюсь, текст был не слишком странным.
Дафна улыбнулась.
— Мое любимое место звучит так: «Ты моя любимая ведьма; Я люблю тебя больше, чем Квиддич».
— Он уже разбрасывается словом на Л? — изумилась Гермиона. — Вы двое едва знаете друг друга!
— Он объяснил, что ещё рано для таких заявлений, но по-другому стихотворение звучало неправильно, — рассмеялась Дафна. — Я думаю, что он более эмоционален, чем вы привыкли считать.
— Ты слишком давно его знаешь, — сказала Пэнси Гермионе. — Это похоже на нас с Драко. Сейчас я понимаю, что он уже мужчина, но когда он начинает меня раздражать, то я вижу только мелкого одиннадцатилетнего мальчишку, который полагает, что лучше всех остальных.
— Я думала о нём так до тех пор, пока он не появился в Норе, залитый кровью, — призналась Гермиона.
Дафна перекинулась взглядом с Пэнси. Им обеим хотелось бы услышать полную историю, но они не знали, сколько может быть раскрыто оставшимся трём девушкам.
— Это довольно романтично, — сказала Падма. — Однако внушает тревогу. В духе Ромео и Джульетты.
— Они оба умерли, — напомнила Ханна.
— Ромео и кто? — переспросила Пэнси.
— Маггловские персонажи. Несчастные влюблённые и тому подобное, — ответила Гермиона.
— «Драко и Гермиона» звучит как-то не так, — сказала Дафна с улыбкой.
— Не так, как «Рон и Дафна», — поддразнила Пэнси. — Чёрт, вот почему ты так разозлилась на Драко из-за песни «Уизли — наш король»?
— Да, и я уже отомстила, — блондинка хихикнула.
— О, нет, — простонала Пэнси. — Что ты сделала?
— Возможно, я написала свой собственный текст и заколдовала подушку Драко, чтобы она пела её перед тем, как он ложился спать каждую ночь, — засмеялась Дафна.
— Не думаю, что хотела бы это услышать, — заявила Сьюзан.
Но Дафна пошевелила бровями, смотря на пуффендуйку.
— Уизли — мой король; Свяжи меня, закрой глаза и делай со мной всё, что угодно, — пропела она. — Это была одна из строк.
Пэнси оттолкнула свой огневиски.
— Теперь мне плохо.
— Слышала, как ты говорила Блейзу кое-что похуже в полной людьми гостиной, — ответила Дафна пренебрежительно.
— Так Драко был тяжело ранен? — спросила Ханна у Гермионы.
Дафна и Пэнси замолчали, так как узнать всю историю от Драко никогда бы не получилось.
— Ничего угрожающего для жизни, — уступила Гермиона. — Просто обширное повреждение мягких тканей. У него теперь большой шрам на спине.
Девушка подняла рукав своей ночной рубашки, чтобы показать шрам «Грязнокровка». Пэнси ахнула.
— Шрам Драко больше, — задумчиво сказала Гермиона. — Я свой даже не замечаю.
— Могло быть и хуже, — ответила Дафна. — С внутренними шрамами гораздо труднее справиться. Мне жаль ту, на ком Тео, в конце концов, женится.
— Тео? — уточнила Сьюзан. — Он всегда казался довольно нормальным, просто сдержанным.
— Он ведёт себя хорошо, — кивнула Дафна. — Но если кто-то пытался узнать его, то он убегал на милю. У него серьёзные проблемы с доверием.
— Может быть, он гей? — задалась вопросом Падма. — Большей части волшебного мира, конечно, всё равно, но, так как он единственный наследник большого поместья и очень старого имения, это может стать проблемой.
— Я бы хотела, чтобы всё было так просто, — серьёзно ответила Дафна. — Но Тадеуш Нотт так сильно облажался, я сомневаюсь, что его сын когда-либо доверится кому-нибудь.