8 часть.
Не дожидаясь, пока она скажет что-то ещё, Дженни тенью проскользнула мимо Лисы в гостиную. Лиса за ней, словно на привязи. Не хотела отпускать, не добившись правды. Она почти бежала по ступенькам:
— Джен, постой, поговори со мной. — не сдавалась Лиса.
— Мам, ну ты чего пропала? — окликнул её Тэд.
Женщина остановилась у подножия лестницы, оборачиваясь к сыну. Метнулась вновь взглядом к ней, разрываясь где-то между.
— Не иди за мной. — тихо, но достаточно твёрдо ответила Дженни. — У меня всё в порядке.
Избегала её прямого взгляда, потому что даже сама не верила в свои слова. Достаточно было того, что она увидела. Страх брал её душу в плен. Она быстро захлопнула за собой дверь, поворачивая замок. Запираясь изнутри. Руки мелко дрожали. Подошла к комоду, открывая средний ящик. Из-под белья достала небольшую фляжку. Быстро открутив крышечку, она поднесла её к губам. Глоток, второй. Янтарная жидкость обжигала пищевод, заставляя учащенно дышать. Подошла к окну, стирая тыльной стороной ладони капельки с губ. Дрожь не утихала, скорее наоборот. Охватила всё тело, сотрясая. Слезы проступили на глазах, ещё глоток, с губ срывались всхлипы. Зажала рот ладонью, сжалась в комок, сжимая себя за плечи. Лишь бы не единого звука… Никто не должен знать, никто. Она опустилась на пол, прижимая острые коленки к груди. Прятала лицо, прятала себя, прятала правду. Никому, никому, никому…
***
Лиса разрывалась от желания пойти за ней или остаться с сыном. Понимала, что мальчик ничего не должен знать. В доме творилось что-то страшное. Повернулась к Тэду, стараясь выдавить из себя улыбку:
— Сынуль, может поедем в парк?
Мальчишка радостно заулыбался, протягивая ручонку к матери. Она нагнулась, поднимая сына на руки. В голове мелькали кадры сцен, свидетелем которых она стала. Тэд бегал по детской площадке, на его личике не было ни капли тревоги. Лиса решилась поговорить с сыном:
— Сынок, а тебе нравится Кай? — осторожно спросила она.
— Нет. — честно ответил мальчик, увлеченный какой-то игрой.
— Почему? Он тебя обижает?
— Нет. Меня нет. Маму.
Внутри женщины всё перевернулось.
— Почему ты так решил?
— Она часто плачет, когда думает, что её никто не видит. А ещё от нее плохо пахнет иногда. — продолжал отвечать Тэдди. Лиса напряглась:
— Плохо пахнет? Это как?
— Ну не знаю. — мальчишка пожал плечами не зная, как объяснить. — Мне не нравится, когда от мамы так пахнет.
Тэдди вновь убежал на карусели, оставляя Лису одну. Всё внутри клокотало. От злости, боли, вины. Дьявольский коктейль чувств отправлял кровь и сознание. Почему она жила с тем, кто убивал её. Почему терпит. Почему молчит, ища спасение в алкоголе.
***
Она вернулась в дом, спустя несколько часов, отдав сына няне. Сама поднялась по ступенькам, замерев у двери спальни. От прислуги знала, что Кая дома нет, значит она одна. Повернула ручку двери. Шторы плотно закрывали окно, в комнате царил полумрак. В воздухе отчетливо ощущался стойкий запах алкоголя.
Заметила ее на кровати. В одном белье, она лежала, сжавшись в клубок. Колени были поджаты почти к самой груди. Она опустилась рядом, рассматривая её тело. Слёзы душили. Подняв руку, Лиса провела кончиками пальцев по острым позвонкам. Не шевельнулась. Включив ночник на прикроватной тумбочке, она вновь перевела взгляд на её тело. Рука сама собой сжималась в кулак. До побелевших костяшек от безмолвной ярости. Её тело было сплошь покрыто синяками. Легла рядом, крепко обнимая её за плечи. Прижимая к себе.
«Прости» — шептала ей в макушку, нежно целуя волосы.
— Уходи. — вдруг раздался её отчётливый голос.
Оторопела, не понимая, почему прогоняет. Джен сбросила её руку, стараясь оторваться от неё.
— Я же просила, уходи.
— Не уйду, пока не расскажешь.
Она замотала головой, поднимаясь с кровати. Голова закружилась и ей пришлось сесть обратно.
— Я не оставлю тебя, Джен. Что он с тобой сделал?
— Ничего. — тихо ответила она. — Я сама всё сделала.
Непонимающе смотрела на неё, теряя терпение.
— Что блять происходит, Дженни? Ответь нормально. — взорвалась Лиса.
Она зажала уши руками, вжавшись в матрац. Её крик убивал желание идти на контакт.
— Ты пьешь, Джен? Как давно?
Град вопросов, на которые она не отвечала, продолжая молчать и смотреть в пол. Лиса схватила её за плечо, заставляя обернуться. Взгляд затравленной жертвы посмотрел на неё:
— А если не отвечу, то что? Ударишь?
Фраза, которая для нее давно обыденная. Для Лисы, подобно контрольному в лоб. Сжалась, отпуская её. Поднялась с кровати, не понимая что делать. Её поломанность пугала. Она больше не человек, а нечто пустое и бездушное.
— Я заберу Тэда. Ему с тобой нельзя. Нельзя. — вырвалось из неё одной фразой. Она задрожала, опускаясь на пол:
— Забирай. Забирай. Я давно не мать, давно…
Находиться здесь было невозможно. Свинцовый воздух, бездушная она и что-то ещё. Хотелось бежать отсюда без оглядки. Спасать сына. Её, казалось, уже не спасти… Лиса рывком открыла дверь спальной и прямиком направилась в детскую.
— Тэд, сынок, собирайся.
— Куда?
— Поедешь со мной.
Дальше заметила няню:
— Что вообще тут происходит?
— Не знаю. Она всегда всё скрывает.
— Почему вы мне не рассказали раньше?
— Потому что вы здесь не появлялись.
Правда летела обухом в лоб, навылет. Чистая правда. Невыносимая правда. Собрав сына, она спустилась по лестнице вниз к машине.
Дженни стояла у окна с бокалом в руке. Привычная доза алкоголя ничего не притупляла. Не болело, не ныло, не рвало. Видела, как Лиса спасала сына. Её уже было не спасти.
Автомобиль Лисы выехал со двора. Услышала, как пиликнул телефон. Она равнодушно потянулась рукой к нему. На экране сообщение от Кая:
— Опять пьешь?
— Пью.
Она давно перестала от него прятаться.
— Идиотка. Ты же знаешь, что я ненавижу тебя трахать, когда ты в стельку.
Безразлично. И его слова и сама жизнь. Или то, что от нее осталось. В памяти всплыла недавняя сцена с Лисой. Она подошла к шкафу, вытаскивая джинсы и пуловер. Вызвала такси.
***
Многоэтажка стрелой разрезала ночной небо. Шаткой походкой она поднималась по длинной винтовой лестнице, то и дело опираясь на поручни. В одной руке полупустая бутылка вина. За спиной небольшой рюкзачок. Она поднялась на последний этаж и потянулась к лестнице на крышу. Волна воспоминаний наполнила душу. Вспомнила, как Лиса, держа крепко за руку, тащила её на крышу.
— Лиса, только не отпускай, ты же знаешь, как я боюсь высоты. Она улыбалась и крепко прижимала её к себе.
— Не отпущу, никогда…
Воспоминание, как вспышка. Она печально улыбнулась, стирая с щеки слезу. Поднявшись на крышу, подняла лицо к небу, закрывая глаза. Лёгкие кололо сотнями мелких иголочек. Было свежо. Она открыла глаза и огляделась вокруг. Ничего не изменилось, совсем ничего. Кроме того, что теперь она одна. Совсем одна. Скинув с плеч рюкзак, она достала телефон.
Очередной глоток из горла, открыла галерею фото. То, что никому и никогда… То, что должна была знать лишь она. Выбирала снимки и отсылала жене. Которая, так и не стала бывшей. В сердце бывших не бывает. Они приходят и остаются, даже если отношения прекращаются, рушатся, стираются… Они торчат ржавым гвоздём, постоянно царапая душу.
Лиса летела по ночному городу, оставив сына у себя на квартире. Телефон ежеминутно получал от неё сообщения. Сообщения в виде кадров той жизни, где её уже не было. Жизни, которой она не знала. С визгом нажав на педаль тормоза, автомобиль затих посреди магистрали. Глаза слезились, пока она пролистывала фотографии. Полуголое тело, которое она узнавала безошибочно. Рядом с ней другое. Владеющее ею.
— Я хотела стать твоим сном, явью, кошмаром, наваждением… А стала дрянью. Хотела правду? Вот она.
— Как это случилось, Джен?
— Какая разница. Ты спрашивала, зачем я терпела Кая? Поэтому… Эти снимки — его рук. Он меня шантажировал, что опубликует их. Это не всё… Там ещё много всякого…
Ей было противно от самой себя. Тошнило не от количества выпитого, а от того, во что превратилась ее жизнь.
— Джен, где ты? Я приеду.
— Поздно, Лис. Я не помню, в какой момент я сломалась. Я не помню, в какой стала дрянью. Помнишь, я тебя просила, держать меня крепче.
— Ты так боишься высоты. — машинально ответила женщина.
— Ты ответила, что никогда не отпустишь. — слезы, катились по щекам, оставляя солоноватый привкус на губах. — Знаешь, я рада, что ты обманула. Правда. Рада, что ты отпустила мою руку… В этом полёте я буду одна… Прощай, Лиса…
Телефон полетел с крыши, вдребезги разбиваясь об асфальт. Она приложила горлышко бутылки к губам, делая очередной глоток. Возможно последний. Женское сознание лихорадочно соображало. Она кричала в трубку, а в ответ короткие гудки. Где она? Из тысяч вариантов душа безошибочно выбрала один. Единственный. С диким рёвом в педаль газа до упора. Нарушала, всё что могла нарушить, лишь бы успеть.
Бегом, спотыкаясь по узкой лестнице. Через ступеньки, боясь, что каждая потерянная секунда может стать роковой. Она подошла к краю крыши, держа бутылку в руках. Нагнулась через бортик, вглядываясь сквозь ночную тьму вниз. Лиса летела по ступенькам, не чувствуя ног, не чувствуя усталости. Дверца на крышу. Кубарем вылетела сквозь неё.
Бутылка выскользнула из ее рук, и камнем полетела вниз. Она пошатнулась вперёд, ухватишись пальцами за бортик.
— Джеен. — крик через крышу. Бежала со всех ног, к той, что стояла у самого края. Схватила за плечи, прижимая к себе:
— Я не врала, любимая, не врала. Не отпущу. Никогда. Слышишь?
Она задрожала, поворачиваясь к ней лицом:
— Как ты меня нашла?
— Где бы ты не шла, я всегда найду тебя. По следам, что ты оставляешь за собой. Ты стала моим всем. Ты — моя жизнь, и без тебя больше незачем…
— Я так сильно тебя люблю, Лиса.
— Я не смогу без тебя, Дженни.
Всем спасибо.