voltage

Сегодняшний день Люси Драгнил провела в странных раздумьях. Её милый альфа второй день торчит на работе, и почти не отвечает на сообщения или звонки. Нет, она вовсе не ревнует и уверена в своём муже как ни в ком другом, просто... волнуется.

Он всегда старался отвечать ей, даже если в него стреляют и он находится на волоске от гибели, всегда. А тут просто...

А ещё у Драгнила должен начаться гон. И это пугает её больше всего сейчас.

***

В больнице их с альфочками держали долгих четыре недели, все это время врач строго настрого запрещала Нацу совершать какие-либо поползновения в сторону омеги. По этой же причине они не спали вместе долгих сорок дней. Когда же малыши смогли дышать сами и уже не нуждались во врачебной помощи, паре разрешили забрать их домой. Люси до сих пор помнит как ярко сияли глаза у её альфы, когда он на всех скоростях мчал к ней на встречу, забирая из больницы с двумя сверточками в руках.

Креветочки при виде отца что-то загоготали счастливо, а мальчишка уже по инерции начал радостно кричать.

— Все в порядке? Как ты? Как креветочки, о Боже, Рю, давай потише, всех сейчас распугаешь своими криками.

Широко лыбится, оголяя свои немалые клыки. Совсем не выглядит грозно, скорее очаровательно и мило. Смотрит на свою жену и ласково к ней тянется, несколько раз целуя в красненькую щеку, думает что его сейчас тоже поцелуют, а нет.

— Рю? Ты что, уже имя выбрал, Драгнил, мы с тобой так не договаривались. Я хочу чтобы его звали Тору!

Драгнил в удивлении пялится на златовласую, чьи роскошные пряди убраны в длинный конский хвост а светящиеся золотом глаза метают искры. Такая красивая.

— Тору? Он что тебе, сет роллов?

— Рю? Он что тебе летающая ящерица?

Теперь оба друг в друга пуляют молниями, пугают бедного санитара, который пришёл вещи отдать.

— Простите...

Начал было он, но быстро сдулся под такими идентичными взглядами. Две сатаны, честное слово.

— Оставлю тут.

Кладёт вещи на лестницу и спешно ретируется отсюда. Ему получить по шапке не хочется, итак живёт неплохо.

Супруги же ещё пилят друг друга глазами и синхронно сдаются, снова переводя взгляды к креветочкам.

— А что с нашей красавицей?

Спрашивает златовласая, устанавливая контакт с девочкой. Та хлопает своими длинными золотыми ресницами, и растягивает пухленькие губы в беззубой улыбке отчего родители улыбаются в ответ, совершенно обезоруженные своей крохой.

— А разве не очевидно? Хоши.

— Хоши.

Синхронно говорят и улыбаются друг другу, ну, хотя бы с именем для дочери разобрались.

— Моя маленькая звёздочка.

Воркует Люси, наклонившись и потираясь носиком о щеку малышки, та радостно хихикает, прикрыв яркие глаза. Нацу смотрит влюбленно. Глаз оторвать не может от такой картины, протягивает руку чтобы погладить свою златовласую по щеке и снова мягко поцеловать, в этот раз в лоб. Рю или Тору даёт о себе знать и громко восклицает, на что его сестра тут же откликается и малыши на пару начинают громко причитать.

— Давайте-ка домой, вас там уже заждались все.

Говорит альфа и забирает себе мальчишку и сумки, начиная вести какой-то неразумный диалог со своим сыном. Люси прыскает со смеху и семенит за ними следом, сжимая в руке вторую креветочку.

***

А потом Нацу стал ещё большим параноиком. Было всего два человека, которые спокойно могли протянуть руки к его детям, это он и его Люси, больше никто. Даже друзьям не разрешал, чего-то сильно пугаясь и порыкивая на каждого посмевшего сунуться к его семье. Благо что друзья не обижались, знали какой характер у Драгнила и предполагали что так будет, потому и часто созванивались с Люси по видеосвязи, общаясь с малютками таким образом.

***

Но даже это ещё не все, большой проблемой стал даже не Нацу (хотя без него тоже не обошлось), а сама Люси. После родов её утонченная аппетитная фигура превратилась в... она сама не знала что. Запястья и щиколотки все ещё были очень тонкими и красивыми, талия оставалась прежних размеров, но её бедра...

Девушка боялась что это может выйти из-под контроля. Она стала не просто аппетитной, а какой-то сочной и слишком соблазнительной. Медленно но верно её фигура приближалась к отметке «Джессика Рэббит», и её это пугало. Она нравилась себе когда была прежних размеров, грудь третьего размера, упругая задница и худые бедра, хотелось вернуться обратно. А ещё на боках были растяжки, и это было самым большим её ужасом. Нацу не видел омежьего обнажённого тела почти месяц, за него она как раз и скинула лишние килограммы с живота и боков, но с бёдер и груди все напрочь отказывалось уходить, делая растяжки какими-то совсем уж нелепыми.

Даже спустя месяц врач запретила Драгнилу строго-настрого спать со своей омегой, так как её нервное здоровье все ещё было не до конца восстановлено и это могло принести свои плоды. И снова Нацу не мог зацеловать свою жену до смерти и утащить в кровать. Сначала он просто терпел из-за беременности своей дамы, затем наложили запрет, а затем ещё один. Они совсем его не жалеют. Он три чёртовых месяца не вжимал свою омегу в матрас, не вгрызался в её шейку сладкими поцелуями, не сжимал любимые ляжечки в руках раздвигая их в сторону. Он целых три гона провел использую свою руку и подушку. У альфы никогда в жизни так не припекало как сейчас, особенно к такой омеге.

У него глаза темнели каждый раз, стоило только сладкой омеге мелькнуть рядом в его одежде. Как же ему хотелось...

***

После этого он и пропал на два дня в своём особняке, разбираясь с поставкой. Люси же все понимала, знала почему он там и мучилась сама. Но сегодня терпению пришёл конец. Она машет ладошкой Джувии и Леви, чмокая напоследок своих альфочек, Рю и Хоши даже не плакали, будто сами все понимали и лишь снисходительно смотрели на маму, широко ей улыбаясь.

— Смеси, пелёнки, подгузники, бутылочки, звёздочку для Хоши, пожалуй все.

Говорит Хартфилия, проверяя сумки. Джувия фырчит и быстрым движением застегивает молнию.

— Смеси готовьте почаще, у меня нет молока а оно им нужно.

Бормочет омега, пока её подруги уже садятся в машину. Леви подмигивает и высовывается из окна, чтобы чмокнуть златовласую в кончик носа.

— Все будет в порядке, Лю, твои креветочки вернутся к вам через два дня в целости и сохранности, вы там только предохраняйтесь, не думаю что вам ещё надо.

Играет бровями и машет омеге рукой когда машина начинает отъезжать.

Люси же плетется обратно в дом. Гасит везде свет и открывает коробки, что были доставлены сегодня утром. Долго разглядывает свои покупки, не зная какой из комплектов белья больше понравится её альфе и заставит его мчатся к ней на крыльях любви. Нацу любит когда она надевает белое, говорит что это очень мило. Но сейчас надо не мило, а так, чтобы его стояк от одной лишь фотографии уже направлял своего хозяина в объятия к ней.

После долгих примерок она все же сделала свой выбор. Красивые кружева; глубокие вырезы на бедрах, тянущиеся до самой талии; декольте, красиво подчёркивающее пышную форму груди. Она была такой красивой и казалась совсем невинной, даже для полноты образа нашла себе белоснежные крылишки а ещё ошейник с длинной цепью. Ради ошейника и собирался весь образ, он тут главный атрибут, потому что Нацу как-то сказал что хотел бы её на привязи держать, чтобы не выпускать никуда далеко от себя. Он за это уже схлопотал, но Люси успела запомнить его пожелания.

Дело оставалось за красивым макияжем и причёской. Завив легкие кудри она последний раз оглядела себя в зеркало. Не хватало чулок. С этой проблемой она быстро разобралась и снова щепетильно посмотрела на себя в зеркало. Да, её альфе определённо понравится, главное чтобы он не решил стянуть с неё всю эту воздушную красоту, иначе растяжки испортят все впечатление от образа.

Усевшись на кровать она со вздохом взяла телефон, набирая номер Нацу, приложила его к уху в ожидании.

— Сокровище? Что-то стряслось? Как ты?

Девушка сразу же подмечает рычащие нотки в его голосе. Все-таки гон настал и показывает себя во всей красе.

— Нацу, когда ты вернёшься, милый, я очень соскучилась.

Шепчет томным голосом, с удовольствием слушая чужой судорожный вздох на другом конце. Насколько же ему в голову гормоны бьют, что после такого уже держать себя не может.

— Сокровище, у меня гон, мне нельзя сейчас домой, прости.

Теперь скулит как раненный зверь, Люси от этого хмурит брови.

— Все в порядке, Нацу, мой организм уже восстановился, я чувствую себя лучше, возвращайся домой.

Мягко отвечает ему, слушая тяжёлое дыхание.

— Люси... хватит сводить меня с ума, я держусь из последних сил, прости, нам ещё нельзя.

Прерывисто рычит и сбрасывает, заставляя уже возбужденную омегу фыркнуть и телефон откинуть. Из последних сил он держится видите ли, значит пора переходить на крайние меры.

Снова берет в ладошки свой смартфон и в полумраке примеряет в какую позу лучше встать. В итоге же садится поудобнее, расставив бедра и поджав под себя ноги, одной рукой упирается в новое постельное белье, второй сжимает цепь от ошейника. Ей хватает всего одной фотографии, чтобы согласно кивнуть и с искрами в глазах отправить альфе свое фото. Не хочет по-хорошему, значит будет по-хитрому.

С лёгкой кровожадной улыбкой заходит в соцсети чтобы скоротать время, как тут же получает звонок. Догадайтесь от кого. Специально выжидает десять секунд, чтобы потом услышать как тяжело ей дышат в трубку.

— Люси. Это нечестно. Это, блять, нечестно. У тебя чёртовых пять минут чтобы успеть сбежать и снять эту блядскую цепь, потом такой возможности не будет.

Грязно ругается и рычит, девушка слышит как на фоне хлопнул дверца его машины. Всё оказалось слишком просто — манипулировать своим любимым весьма интересное занятие.

— Нашёл чем меня напугать. Жду тебя, альфа.

Отвечает с придыханием и сбрасывает трубку. Довольна собой и счастлива. Не он один терпел долгие почти четыре месяца, омега и течки свои проводила, принюхиваясь к запаху рядом лежащего альфы, не смея ничего делать. Тот тоже вжимался носом в её шею, оставляя жёсткие вмятины на изголовье кровати.

За отведённое ей время, омега ни разу не почувствовала себя в безопасности, все ходила и переставляла вещи в доме. Мандраж и чувство томящегося возбуждения делали свое дело, ножки тряслись а Хартфилия уже успела пожалеть что довела своего альфу до такого.

Решение пойти проветриться было лучшим. На дворе стояла светлая ночь, а она, гремя цепями ходила по саду, пока не услышала звук скрипа шин. Следом за ним раздался предупреждающий рык и тяжёлый, подчиняющий себе запах. Альфа медленно вошёл за калитку, точно зная где прячется его сладенькая жертва. Челюсти плотно сжаты, а на руках проступили вены от долгого напряжения.

Легко заворачивает в сад, замечая вдали его маленького ангела. Ещё красивее чем на фото, возбуждение снова даёт в голову. Они смотрят друг на друга ровно секунду, прежде чем омега срывается с места, уносясь в другую от альфы сторону. Вот же, бегать от него вздумала. Ничего, она за свои поступки ещё ответит, потому что альфа тут же подрывается за ней, издавая утробный рык.

Даже находясь на приличном расстоянии ему хватает нескольких секунд чтобы нагнать свою жертву, тут же вжимая спиной в чёрный ход, к которому она так стремилась. Грубо вгрызается в её губы, горячими руками жадно исследуют все сантиметры. Как же он соскучился по её телу!

Омега под ним призывно поскуливает, оголяя шею на которой позвякивает ошейник. Нацу с удовольствие впивается и в неё, одной рукой оттягивая цепь, наматывая на кулак.

— У тебя было время чтобы уйти, но решила действовать в последний момент, Сокровище, нужно думать быстрее.

Горячим дыханием обжигает её ухо, нагло вылизывая ушную раковину, покусывая мочку с маленькой серьгой.

Омега не отвечает, не находит слов, лишь вплетается пальцами в розовые пряди, сжимая у основания. Так здорово чувствовать как тебя накрывает большое горячее тело, жадно исследуя каждый сантиметр.

— Нацу, давай в дом.

На полустоне выдаёт, чувствуя как его руки легко подхватывают её за обнажённые бедра, с рыком облизывает уже ключицы. Такие красивые и выделяющиеся ещё сильнее при каждом вдохе. Урчит как довольный кот и игнорирует её просьбы.

— Люси, ты совсем не жалеешь меня.

Хрипло отвечает, одной рукой касаясь мягких ягодиц, вжавшись носом в её шею. Удовлетворённо поглаживает её, чувствуя что омега дрожит и безжалостно течёт. Он передумал. Теперь хочет попробовать её.

Опускает простонавшую омегу на ноги, поворачивает к себе спиной и тут же выдаёт хлесткий шлепок по заднице. Она взвизгивает, но вопреки этому смазки стало больше. Сам опускается на колени, одной рукой поглаживая небольшой животик, второй дергая на себя цепь, заставляя смотреть на него.

— Не закрывай глаза,

Сокровище, смотри как я буду пробовать тебя. Ты здесь очень вкусная.

Тёмным взглядом смотрит на талию, опускает его ниже и раздвигает ягодицы, безжалостно касаясь губами. От удовольствия оба синхронно вздыхают. Люси неотрывно смотрит на него, смущается и краснеет, хотя они столько раз это делали, уже и не сосчитать.

Закусывает губу, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Снизу все так сладко тянет и сжимается, так жарко, а от больших сильных ладоней на теле, становится совсем невозможно, будто он действительно черт, который пришёл по её душу. Ненасытный суккуб — демон похоти и разврата.

— Нацу.

Всхлипывает, начиная от бессилия и изнеможения царапать стену. Ноги разъезжаются, но альфа держит крепко, оставляя красные отметины пальцев на сочных бедрах.

Он жадно слизывает смазку, исследуя языком влагалище знает как сделать так чтобы она скулить начала и пользуется этим. Сам чертовски напряжен а джинсы так больно давят на орган.

— Нацу, давай, хочу тебя, пожалуйста!

Взмаливает омега, дрожащими руками касаясь своей груди, скрытой за тканью кружева.

— Попроси лучше.

Отрывается от неё на секунду, чтобы снова вернутся к вылизыванию. Альфы таким способом метят своих омег, а учитывая то что у Люси до сих пор нет его метки, он должен стараться в несколько раз усерднее. Этим он и занимался.

— Ты, чёртов альфа, займись уже делом!

Рявкает на него, но тут же скулит. В одно мгновение он на ноги поднимается, буквально впечатывая своим каменным телом её в стену.

— Скалится ты будешь на других, омега.

Грозно и строго рычит на ухо, больно кусая за хрящик, но вопреки этому девушка только цепляет воздух губами пока её шею охотно обнюхивают.

— Ты сама виновата в своём положении, не смей перечить мне.

Люси чувствует что по ногам с новой силой начинает течь смазка. Ей так нравится когда он выпускает своего зверя на волю, давая команды и не терпя непослушание.

— Хорошо...

Мямлит под нос, пока его клыки покусывают её обнажённое плечо а руки безжалостно сжимают округлую грудь. Нацу чуть позже обязательно сделает ей комплимент насчёт новых форм. А сейчас...

— Хорошо кто, омега?

— Хорошо, мой альфа.

Он с рыком снова поднимает её в воздух, поворачивает лицом к себе, сталкиваясь в жадном поцелуе. Толкается языком ей в рот, исследуя.

Люси отвечает с неменьшим напором пальцами уже пробираясь под брюки мужчины, захлебываясь в собственных слюнях, когда в ладошку попадает его каменный члены, истекающий предэкулянтом.

Нацу довольно урчит ей в рот, даже не думая разрывать поцелуй, толкается бёдрами в её ладонь, блаженно порыкивая.

Руки наконец нашли как снять с омеги это платье и он быстро избавляется от него, сквозь поцелуй стараясь разглядеть свое ванильное Сокровище.

— Блять, омега, какая ты красивая.

Издаёт возбужденный звук, губами касаясь одного из сосков, сладко его покусывает, неотрывно следя за ее выражением лица. Та вся красная, ресницы красиво дрожат, а губы распухли и сильно покраснели. Невероятная.

— Альфа, пожалуйста, я очень хочу тебя в себе.

Шепчет прерывисто, встречаясь с ним взглядами. Ну как он может отказать ей, когда она так сладко просит.

Резким движением стягивает с себя штаны вместе с бельём, поудобнее перехватывает омегу, не забывая сжать мягкие половинки, слушая чужой благодарный стон.

Не растягивает её, входит сразу и на всю длину, успевая поймать её губы в плен своих, чтобы отвлечь от боли. Девушка скулит и утыкается носом ему в плечо, крепко сжимая горячую шею в своих руках.

— Альфа выполнил твою просьбу?

Спрашивает грудным низким голосом, несколько раз целуя в висок, чувствуя как она плотно сжимается вокруг него. Он думал что после родов девушка не будет такой же узкой и был готов что её стеночки не будут обхватывать его как раньше. Он её любой любить будет. Но все оказалось иначе. Пока он видел одни плюсы.

— Да, пожалуйста, двигайся, хочу ещё.

Скулит ему в плечо, сдерживая слёзки в глазах, сама приподнимается чтобы насадиться глубже, но никто ей не давал на такое разрешение.

— Пожалуйста, кто, омега?

Строго рычит, не давая и пошевелиться крепко сжимает бедра своим руками.

— Пожалуйста, альфа, пожалуйста, твоя омега очень ждёт тебя.

Слезливо просит, потираясь носиком о его щеку. Нацу урчит, треться щекой о неё, выполняя просьбу. Сам толкается на пробу, чувствуя что никто его сдерживать не собирается и тут же разгоняется, слушая прелестные постанывания на ухо.

— Моя омега.

Мурчит, покусывая шею, одной рукой прижав к себе ближе за талию.

Двигается чётко, меняет темп и всегда знает под каким углом его омеге будет приятнее, голос над ухом потихоньку срывается, что не может не льстить ему.

Девушка первой ловит оргазм, случайно царапая сильное плечо, никто её за это ругать не будет, она сама же потом и побежит к нему чтобы подлатать. В этот момент альфа не собирается из неё выходить, заносит в дом, ласково укладывая на кровать. Нависает сверху и снова жадно разглядывает. Его омега такая прекрасная, любимая жена и мама для двоих альфочек. Он так влюблён.

Краешком глаза замечает небольшие красно-синие линии на её мягоньких боках, касаясь их пальцами.

— Красиво.

Мягко шепчет, разглядывая доказательство того альфочки действительно принадлежат им. Ловит её влажный блестящий взгляд и тянет руку чтобы провести пальцами по её щеке.

— Я люблю тебя.

Синхронно говорят, влюбленно смотря друг на друга. Пары секунд хватает чтобы омега приняла решение. Не разрывая контакта глаз, она открывает ему доступ к своей шее и тихо шепчет.

— Если не ты, Нацу, то уже

никто и никогда.

Он смотрит на неё круглыми тёмными глазами, не уверен что правильно понимает, но девушка сама подталкивает его ближе к своей шее. Гон вдруг стал второстепенной проблемой. Счастье затапливает его с головой. Люси готова сдаться своей омеге, которая просит метку от своего альфы. Люси согласна зависеть от течек только с ним. Люси просто напросто отдала ему всю себя, а уж что он будет с ней делать это уже его забота.

Нацу касается губами излюбленного местечка под ухом, на запаховой железе. Сначала проводит языком а затем на пробу касается зубами, пока ещё не прокусывая. Совсем никакого сопротивления, лишь мерное дыхание рядом. Тогда он наконец прокусывает шею, тут же крепко сжимая в объятиях, зализывая рану.

— Это было не так больно как я думала.

Тихо отвечает Люси, пока альфа расцеловывает её шею. Чувство принадлежности кому-то совсем её не тяготит, наоборот, будто камень с плеч спал. Стало легко.

— Я бы и не посмел сделать тебе больно.

Оба знаю что он говорит чистую правду и оба сливаются с любовном поцелуе, чувствуя что у них целая ночь впереди.