Глава 34
POV Карми
— Карми, помнишь богомола на школьном подоконнике? Ну, помнишь? Так вот, — торжественно провозглашает Кэти, — я, сука, богомол!
Это было первое что я услышала, войдя рано утром в палату к подруге и обомлев, увидев девушку не на кровати, как обычно, а стоящую посреди комнаты. На ней — черная длинная юбка, создающая очень сильное ощущение того, что все, что было раньше — просто страшный сон, а с Кэти все в порядке. Но это ощущение рассеивается в тот миг, когда девушка, двадцать минут назад впервые вставшая на протезы, пытается делать первые неловкие шаги. Пока получается плохо — Кэти медленно делает шаг, замирает, немного покачиваясь и ловя равновесие, затем снова шаг уже другой ногой, снова балансирование и замирание на месте.
Точное подмеченное сходство с насекомым и неунывающая улыбка девушки заставляет и меня нехотя засмеяться, но уже через несколько секунд нервный смех переходит в слезы, мутной пеленой застилающие глаза. Это просто невозможно! Умом я понимаю, что Кэти жива, относительно здорова, у нее есть дом, фракция и работа.
Но сердце разрывается на куски при виде родного человека, вынужденного, превозмогая боль и страх, учиться ходить на искусственных ногах. Это больше похоже на дурной сон, нежели на картину реальной жизни.
Кэти, не увидевшая, слава богу, моих блеснувших слез, делает очередной резкий шаг, но, не удержавшись, начинает падать. Одновременно с Доком срываемся с места, но он первый успевает подхватить подругу под руку и усадить на кушетку.
— Не делай пока, пожалуйста, резких движений, — просит он.
Все напускное веселье, которым девушка пытается подавить свои страхи, резко уступает место злому раздражению.
— Я такими темпами даже до изгоев, мать их, дойти не смогу! — девушка в сердцах топает по полу пластиком протеза, но, тут же злорадно улыбнувшись, добавляет, — Эрик тогда пусть лично на руках несет, если ему так надо меня выпереть!
Во всей этой фразе, в плотно сжатых зубах и темных глазах, мечущих молнии, я вижу лишь невероятную силу этой хрупкой, но такой поистине Бесстрашной девушки! Больше не сдерживая слез, сажусь рядом с Кэти и в порыве чувств обнимаю ее за шею.
— А чего сопли-то развела? — ворчит подруга. — Вспомнила, как мы того богомола раздавили? Ну так не ной, он уже давно в богомольем раю — сидит себе на божественном лопухе и в ус не дует.
Но тут же в ответ тянется ко мне, начиная шмыгать носом. Еще раз обняв ее и заставив девушку ойкнуть, как бы невзначай замечаю:
— Эрик тот еще сачок, скажу я тебе — чтобы не нести, не напрягать свои драгоценные ручки, вот какую бумагу написал!
Подаю ей лист и с радостным нетерпением жду, когда Кэти, глянув на меня с недоумением, развернет его и прочитает. Брови девушка ползут вверх от удивления, рот округляется буквой «О» и тут же выдает несколько непечатных выражений, означающих удивление способностями Лидера писать такие бумаги. Радостно смеясь, вновь обнимаю витиевато матерящуюся девушку. Как же я тебя обожаю!
— Я в шоке, — произносит Кэт, выплеснув свои первые эмоции. — Док, ты представляешь — я остаюсь! Буду сидеть в пыльном архиве и бумажки по алфавиту раскладывать!
Эндрю, улыбнувшись и недоверчиво покачав головой, отвечает:
— Я тоже удивлен, но очень рад. Поздравляю, Кэти, — голос Эрудита, и без того всегда бархатный, сейчас прямо-таки обволакивает потоками нежности.
Задержав взгляд на девушке чуть больше нужного, тут же смущается и, стараясь это скрыть, делает небольшое внушение:
— И, Кэти, я просил не называть меня Доком. Док — это сокращенно от «доктор», а я врач. Ты, как взрослый человек, должна знать разницу между этими понятиями.
Посмотрев на нее строго, но с легкой улыбкой, уходит, оставив нас наедине.
— Эрудит, — закатывает глаза подруга, — хлебом не корми, дай поумничать.
Но, тут же оставив шутливый тон, поворачивается ко мне и, глядя в глаза, серьезно спрашивает:
— Ты мне не хочешь рассказать, каким образом так все удачно сложилось? Поплыл наш Лидер, сдался перед твоей неземной красотой?
Улыбаюсь ей и тихонечко рассказываю о предыдущей ночи, опуская все подробности и умалчивая о своих страхах, представляя рассказ как самое лучшее горячее приключение в моей жизни. Мне очень хочется, чтобы у Кэти и мысли не возникло о том, что мне хоть на миг было страшно или стыдно там, за черной дверью комнаты под номером сто.
По коридорам фракции я бегу что есть сил, постоянно уворачиваясь от идущего навстречу развеселого лихого народа, норовящего то поймать меня в объятия, то подставить подножку. Это Бесстрашие — тут так.
Умудрившись все же ни разу не упасть, и всего лишь пару раз побывав в медвежьих объятьях каких-то ловких качков, забегаю, наконец, в тренажерный зал, поняв, что все же опоздала. Стараясь обогнуть стоявшего лицом к шеренге Лидера, намереваюсь тоже встать в строй, но он, зажав мне руку своим стальным хватом, оттаскивает немного в сторону и, ненадолго задержав взгляд на моих приоткрытых в попытках отдышаться губах, приказывает переселяться к нему, обещая там наказать за опоздание. Отчаянно мотаю головой, напоминая о причинах моего нежелания, на что Эрик, радостно осклабившись, обещает объявить на построении о наших отношениях. В этот момент на меня нахлынуло ощущение резко ушедшей из-под ног земли. Не помня себя от злости, встаю в строй и в упор рассматриваю ухмыляющегося командира, с профессионализмом хорошего актера выдерживающего длинную театральную паузу, заставляя мои нервы прямо-таки звенеть от напряжения.
Мелькает злорадная мысль — да ты, чертов Лидер, будешь смотреться просто смешно, объявляя нас парой и отчитываясь перед всеми о планируемом совместном проживании. Как в этот момент буду смотреться я — даже думать не хочется...
Объявление о вечернем выезде вместо оглашения сердечных тайн заставляет меня облегченно выдохнуть, радостно заулыбаться и в сердцах тихонечко назвать лидерскую заразу придурком. И понять по его грозному виду, что он отлично умеет читать по губам.
По окончании тренировки все не спеша идут к выходу. Я же, проходя мимо Эрика, не могу удержаться от сарказма.
— Фракция Юмористов! — язвительно шепчу ему, — помнишь?
— Со всем шмотьем у меня, — оскаливается в ответ мужчина, — помнишь?
Презрительно повожу плечами и, гордо подняв голову, выхожу из зала. И не надейся.
В столовой Бесстрашия в обеденный перерыв как обычно шумно, весело и многолюдно. Неофиты скромно расположились за двумя рядом стоящими столиками и, беспечно болтая, поглощают простую по сути еду, которая после физических тренировок кажется просто пищей богов. С удовольствием уминаем бифштексы с салатом и пастой, непринужденно болтая и подразнивая друг друга. Кидаю взгляд на соседний столик — сидящие вплотную друг к другу Лиз с Заком едят из одной тарелки, пытаясь есть одну макаронину на двоих — смеются и втягивают ее с двух сторон и, постепенно приближаясь друг к другу, непременно целуются в конце. Это очень забавное и милое зрелище заставляет и меня улыбнуться и порадоваться за них.
Засмотревшись, чувствую на себе сбоку пристальный взгляд, от которого моя мечтательная улыбка мгновенно гаснет — Эрик, сидящий через два стола от меня, смотрит, не мигая. Оценив предмет моего интереса, презрительно хмыкает. Вздыхаю и, обиженно выдохнув, опускаю глаза — мне такой романтики, судя по всему, не светит. Более того — мне не светит, похоже, никакой романтики.
Мое внимание привлекает Дэниэл, который, не заметив меня, садится недалеко за стол к нескольким Бесстрашным. Хороший момент, думаю я про себя. Достаю из куртки ключ-карту, которую так до сих пор и не отдала другу, и, зажав ее между пальцами, как сигарету, поднимаю до уровня глаз, в упор глядя на командира.
Эрик, сразу поняв, о чем речь, как бы невзначай проводит у себя под горлом ножом, которым он до этого резал мясо, намекая на то, что мне хана.
Нет, милый, я поставила тебя в известность, да и ничего криминального делать не собираюсь. Карту нужно отдать в любом случае, нравится тебе это или нет.
Поднимаюсь из-за стола и, не глядя больше на него, направляюсь к столику Дэна. Его Бесстрашные товарищи продолжают что-то бурно обсуждать, не обращая на нас никакого внимания, а я, наклонившись над парнем, протягиваю ему карту.
— Привет, Карми, — голос Дэна непривычно грустный и тихий, нет ни следа той радости, которая всегда была раньше при виде меня. Кладет карточку в карман и, не глядя в глаза, продолжает, — нам нужно поговорить.
— Потом Дэни, не сейчас, — тихо отвечаю ему. Парень, бросив быстрый взгляд на смотрящего на нас в упор Лидера, с обидой и злостью шепчет:
— Значит, это правда?
Я, помедлив, молча киваю, а Дэни, сжав зубы, резко отворачивается.
С тяжелым сердцем иду к выходу. Мне безумно хочется поговорить с ним честно и открыто, рассказав все, ведь этот замечательный во всех отношениях парень не заслужил такого скомканного и холодного прощания. Но мне, к сожалению, или к стыду, не знаю даже, страшно и боязно встречаться с ним где-либо, ведь внимательные серые глаза, умеющие метать молнии, следят за нами повсюду.
Летняя ночь окутывает нас, неофитов, стоящих на заброшенной платформе в ожидании поезда, легкой прохладой, все быстрее наступающей темнотой и ожиданием чего-то интересного и захватывающего. Тихонечко обсуждаем, что же придумали для нас командиры на этот раз.
Смеемся и шутим, скрывая под напускным весельем неприятный холодок страха — лишь бы не было пока связано с изгоями. Встречаться с ними ни у кого нет никакого желания. Торжественно подошедшие на платформу Фор и Эрик, сопровождаемые двумя Урожденными, несущими в руках сумки с оружием, быстро развеивают наши недостойные Бесстрашия страхи.
— Сегодня у нас по плану тактическая игра! — объявляет Фор, — в поезде расскажу подробней!
Звук приближающегося состава заставляет всех сосредоточиться и, распределившись по платформе, приготовиться прыгать. Мы же не можем, в самом деле, по-человечески пройти пару километров до станции и там сесть в остановившийся состав. Нам адреналину подавай, опасности и замирающего от собственной смелости сердца. Хотя, справедливости ради, эти упражнения отлично способствуют наработке ловкости, тренировке глазомера и борьбе с собственными неуверенностью и страхами.
Самые отчаянные смельчаки успевают зацепиться за двери состава и прыгнуть внутрь, заботливо оставив остальным открытые двери, и вот уже через минуту заброшенная платформа с разбитым асфальтом и поломанными перилами стоит абсолютно пустая.
Не удержавшийся после прыжка на ногах Рыжик заваливается на нас с Эстель и, смеясь и делая вид, что пытается встать, сгребает нас двоих в охапку. По оговоренным заранее правилам, идем все вместе в вагон, где расположились Лидер с инструктором. Нам было объявлено заранее — в какую бы часть состава ты не прыгнул, обязан прийти пред светлые очи руководства.
Протиснувшись в самый дальний угол вагона, втроем садимся на пол, вытягивая ноги. Небольшая передышка перед очередной игрой в войнушку нам не помешает, пока можно и расслабиться. Краем глаза ищу Эрика — в шатающемся и подпрыгивающем на скорости составе он умудряется, не держась, стоять абсолютно прямо.
Я откровенно любуюсь стоящим с прямой спиной Лидером, лаская взглядом мощную фигуру, не упуская из виду ни накачанные икры, подчеркнутые кожаными голенищами высоких берц, ни вызывающие мгновенного желания бедра и классную задницу, обтянутую джинсами. А уж торс, который я гладила еще утром, руки, умеющие так обнимать, что мгновенно становится невыносимо горячо и сладко, да и весь он сам — такой порывистый, жесткий, волевой, харизматичный и опасный сводит меня с ума...
Мои полные романтизма мысли прерывает голос вышедшего на середину вагона Фора.
— Внимание! Сегодня нам предстоит военно-тактическая игра, цель которой — захват флага противника. Я и Эрик — капитаны. Сейчас разобьемся на две команды. В этом году ведь я первый выбираю? — хитро улыбается Фор Эрику.
— Мне все равно, — равнодушно пожимает плечами Лидер.
— Хорошо, — кивает Фор, и, не задумываясь ни на секунду, громко объявляет, — Карми!
Я не являюсь ни самым слабым, ни самым сильным неофитом в группе. Золотая середина, обычный середнячок, ничем не выделяющийся, каких большинство. Тем более вызывающим и демонстративным выглядит выбор Фора.
Эрик кидает на него испепеляющий взгляд и сквозь зубы цедит:
— Слабачков выбираем, чтобы оправдать поражение?
— Типа того, — с улыбкой кивает Фор, вызывающе глядя на Лидера.
Прикрывая глаза и съеживаюсь на полу поезда — похоже, вся фракция уже знает. Вот и Фор туда же — не упустил возможности лишний раз уколоть командира. Мои чувства, как обычно, никого не волнуют. А «слабачка» на весь вагон я тебе, Лидер, еще припомню, в бессильной злобе думаю про себя, прекрасно понимая, что все мои угрозы ему до лампочки.
— Хорошо, — шипит Эрик, — тем хуже для твоей команды. Мэтт!
После распределения в команде Фора, помимо других ребят, оказались мы с Эстель, Заком и Рыжиком, а у Эрика — Мэтт, Лола с Лиз и Пит. Эрик, взяв из рук одного из Урожденных огромную темную сумку-чехол, кидает ее на пол с металлическим грохотом. Присев на корточки, раскрывает широченную молнию. В сумке — оружие, на вид — автоматы, но какой-то новой, еще не известной нам конструкции.
Вытащив один автомат из удерживающих петель, Лидер рукой, обтянутой кожаной черной перчаткой без пальцев, поднимает его высоко над головой и, немного поводит в стороны, дает нам возможность его рассмотреть. Автомат обычного размера, но какой-то более тонкий, хрупкий, несерьезный, что ли. С таким нам еще не приходилось иметь дело.
— Сегодня стреляем из этого! — громко объявляет командир, продолжая демонстрировать оружие, больше похожее на детскую игрушку.
Рядом стоящий народ напряженно молчит.
— Что, — театрально удивляется Лидер, — даже ни одна тварь не скривится и не вякнет, что это фигня, а не оружие?
Ответом ему служит полнейшее молчание. Вякать в присутствии Лидера всем расхотелось уже давно, еще в самом начале обучения. Презрительно нахмурился один лишь Фор, явно недовольный этой театральщиной.
— Жаль, — будто даже всерьез огорчается Эрик, — это обычно мой самый любимый момент. Но, в конце концов, не изменять же традициям.
И, быстро вскинув оружие и щелкнув затвором, делает выстрел. Пит, стоящий в паре метров от командира, под синхронный испуганный вздох всего вагона падает как подкошенный, взвыв от боли. Из бедра парня торчит патрон, подозрительно похожий на те, которыми стреляет нейроавтомат. И, судя по жалобному воплю и конвульсивным подергиваниям рук и ног, это он и есть.
Первый раз вижу действие нейростимулятора на живом человеке; тот единственный раз, когда я попала на поляне в изгоя, не считается — в тот момент мне было не до изучения симптомов. Эрик, несколько секунд полюбовавшись на стучащего зубами и подвывающего Пита, резким движением вырывает у него из ноги впившийся двумя иглами патрон, затем также демонстративно поднимает над головой.
— Да, это уже знакомый вам нейростимулятор, — громко подтверждает мои слова садист, — несколько другая модификация — более пригодная, в силу легкой конструкции, для действий в условиях города! Боль от него, кто еще не в курсе, как от огнестрельного оружия. Правда, Пит?
Дождавшись судорожных кивков разозленного парня, потирающего кровоточащую ранку на бедре, добавляет:
— Время действия стимулятора — две минуты. Всем понятно?
Все неофиты как по команде закивали, так и не сказав ни слова. Эрик, кинув автомат обратно в сумку, отходит ближе к выходу и цедит сквозь зубы:
— Скучно, блядь, с вами.
— Зато с тобой всегда зашибись весело, — шепчет мне сидящая рядом Эстель.
Наше хихиканье резко обрывает пристальный взгляд серых глаз.
Наконец, Эрик, выглянувший в открытую дверь, за которой мелькают утонувшие в ночной темноте городские строения, делает знак приготовиться к прыжку. Естественно, по сложившейся традиции, мы будем не чинно выходить на остановке, а выпрыгивать прямо на ходу, благо, что поезд по городу несется не на полной скорости.
Первым прыгает Фор, за ним с криками и веселыми воплями в дверном проеме начинают исчезать остальные. Дождавшись своей очереди, встаю к выходу и готовлюсь к прыжку, уже мысленно отталкиваясь, как чья-то рука резко толкает меня в спину, от чего я, толком не успев сгруппироваться, лечу вниз. Скатываюсь по насыпи, громко вскрикнув от прострелившей колено боли. Держась за колено, лежу, сжав зубы и шипя от боли, как вдруг оказавшийся рядом Эрик резко хватает меня за плечи и, встряхнув, ставит на ноги, процедив что-то про кривоногих, удел которых — поливка огурцов на плантациях Дружелюбия.
— Меня толкнули, понятно? — зло огрызаюсь на него, пытаясь не обращать внимания на боль и быстро идти к месту общего сбора.
— Я видел, — не глядя на меня кивает Лидер. Нас догоняет толпа неофитов, и все вместе идем в сторону городского стадиона, от которого, судя по всему, и начнется игра.