Глава 30.
POV Эрик
- Что ты сказал?!!
Макс сдерживается из последних сил, но все равно лицо мужчины перекашивает от ярости. Этот вопрос задан не для уточнения, а только для того, чтобы дать шанс пойти на попятную и замять тему. Но не для того я здесь сижу и терпеливо все это выслушиваю.
- Я сказал, что хочу оставить калеченную во фракции, - спокойно повторяю, глядя в сверкающие от гнева карие глаза. Затягиваюсь сигаретой и спокойно жду реакции Главного.
Я сижу в своем любимом вращающемся кресле перед его огромным столом, за которым разозленный Лидер стоит, уперев ладони в стол и испепеляя меня яростным взглядом. Темные глаза, мечущие молнии, впиваются в меня подобно ядовитым стрелам, грудь ходит ходуном от злости. Макс чеканит слова ледяным тоном, но я умею делать точно так же, поэтому меня не трогает совершенно.
- Я правильно тебя понял – ты хочешь, в нарушение всех законов, инструкций и правил, оставить инвалида во фракции, весь смысл которой сводится к отличной физической подготовке, абсолютному здоровью и круглосуточной работоспособности? – меня обдает потоками злости и ледяного холода прищуренных глаз.
- Да.
- Ты также собираешься создать прецедент, о котором будет знать вся фракция, а, значит, каждый следующий инвалид останется здесь, а каждый уже выгнанный будет требовать возвращения обратно. Я тебя правильно понял?
Медленно делаю затяжку, стряхиваю столбик пепла в стоящую на столе металлическую пепельницу, и лишь затем спокойно киваю.
- В целом, да. Только с остальными инвалидами я разберусь сам. А эту девку надо оставить здесь.
- Надо оставить здесь, значит? – голос мужчины издевательски тихий, но на следующей фразе взрывается почти криком, - Кому надо? Девке твоей?!
Поднимаю на него ледяной взгляд и несколько секунд смотрю прямо в глаза. Интересная реакция, чего он так завелся-то? А Макс уже не может стоять на месте и в порыве эмоций начинает перемещаться по кабинету.
- Эрик, да что с тобой, в конце концов??! С хрена ли ты из-за очередной пиз…, - ловит мой взгляд и тут же поправляется, - юбки готов поставить всю фракцию раком?! Эта девка твоя попросила, а ты и рад на коленях перед ней ползать? Я тебя не узнаю!!! Мало у тебя проблем было? Башка до сих пор на место не встала??!
Мысленно провожу оценку своего состояния – пока спокоен. Я все равно добьюсь своего, сколько бы он ни орал. Оказывается, я прекрасно умею владеть собой. Скажи об этом кто Карми – она бы его на смех подняла. Нет, нет, скажет, мы о разных Эриках говорим, наш – кровожадное и беспощадное чудовище, не обольщайтесь. Я так ясно представил себе ее насмешливую мордашку, что сам нехотя заулыбался, окончательно сбив Макса с толку.
Бросив быстрый взгляд на мое, наверняка, глуповатое сейчас лицо, мужчина коротко, но емко выразил все, что думает по этому поводу, сел в свое кресло и, закрыв глаза руками, откинулся назад. Посидев так некоторое время, убирает руки, и вот передо мной уже не Лидер-громовержец, а просто немолодой и очень уставший мужчина. В уголках глаз легли резкие морщинки, под глазами залегли тени, а голос из яростного превратился в равнодушно-отстраненный. Тихо спрашивает:
- Эрик, может тебе отпуск дать, а? Съездите куда-нибудь со своей неофиткой, натрахаетесь до одури и нормальным вернешься обратно? Хочешь – на тот же кордон, хочешь - на озеро. На Мичигане у нас готов опорный пункт, там все условия есть. Мне нужен прежний собранный и целеустремленный Лидер, а не глупый влюбленный мальчишка.
Хорошая идея насчет отпуска на кордоне, надо будет Карми сказать - приказ старших по званию и все такое. То-то она обрадуется, ехидно думаю про себя. Но Макс, наконец, выплеснул свой первый гнев и теперь готов к аргументированному спору.
- Макс, во-первых, я абсолютно спокоен и собран. И с сексом у меня проблем нет. Во-вторых, это не девкина вина, что она ног лишилась. Отчасти, это и наш косяк. До этого мы выгоняли только дебилов, которые по своей дурости лишались здоровья.
- Называй вещи своими именами – твой косяк! Именно ты отвечал за подготовку поляны и свой отряд, среди которых и оказался сучонок, сдавший нас Ричерзу и остальным изгоям.
- Хорошо, - закатываю глаза, но все же покладисто киваю, - мой косяк. Исправляю как могу, как видишь.
- Да нихуя ты не исправляешь, а делаешь только хуже в угоду своему разбушевавшемуся тестостерону, - вновь повышает голос Макс, - скажи честно – тебе эта Карми не дает, пока не выполнишь ее условия? Так возьми ее силой и забудь, наконец! Кто тебе хоть слово скажет? Есть дела поважнее девок, как мне вдолбить это в тебя?!
- В-третьих, - как ни в чем не бывало продолжаю я, - Кэтрин Эванс - сообразительная и психически стойкая. Доктор сказал, что она пришла в себя, и пока никаких отклонений он не заметил. А нам, как помнишь, давно уже нужен человек в архив. Для остальных назначение туда – наказание и смерть, в здравом уме никто не пойдет, а для нее это будет единственный выход. Будет сидеть там в своем подвале и бумажки перебирать как миленькая, - молчание затягивается, поэтому давлю сильнее, - назови мне хоть одного, кто согласится еще туда пойти? А для калеченной это выход, еще и счастлива будет как никто.
- Прикажу, так ни один не рыпнется, пойдет, - судя по постепенно успокаивающемуся тону, Макс принял этот аргумент. Отлично, идем дальше.
- Лучше в нынешней ситуации каждую единицу бросить на усиление, - важно изрекаю я, видя, что Макс слушает и не перебивает. - В-четвертых, ты понимаешь, что к нам будет пристальное внимание всех фракций, особенно, конечно, Дружелюбия. Уже сейчас Эрудиты смотрят косо, намекая на непрофессионализм, Убогие орут, что в нас нет ничего святого, а Искренние вообще не затыкаются, в открытую осуждают наши методы работы. Дружелюбие... Ну, сам, понимаешь – их девка, и ссориться с ними нам сейчас не с руки. Никогда не знаешь, в какой момент могут понадобиться.
Попробуй-ка мне возразить – аргументы железные. Видя, что Макс все же пытается что-то сказать, быстро добавляю:
- Само собой нам похер на их мнение, но зачем на ровном месте создавать конфликт, когда можно выйти из этой ситуации белыми и пушистыми? Девка пристроена, работает, а Лидеры – компетентные, умные и умеющие брать на себя ответственность за ошибки. И вообще, я часто у тебя прошу о чем-то личном? Первый раз.
Макс недовольно качает головой и стучит по столу ручкой, зажатой в руке. Подумав, говорит:
- Эрик, пойми, мне наплевать на девку - да пускай остается, если уж ты сам решишь остальные вопросы. Но меня крайне беспокоишь ты – чего мне завтра-то ждать? Неофитку свою Лидером поставишь или, может, переименуешь фракцию во второе Отречение? Будем собирать под крышей всех сирых и калек? Нам, Лидерам, непозволительно думать ничем, кроме башки.
Хмурюсь и чувствую, как отличное настроение улетучивается без следа, уступая место злому раздражению.
- Не утрируй. Я обещал уладить – я улажу. Пустим, например, дезинформацию о том, что калеченная после плена дохера знает про изгоев, поэтому нужна нам для допросов. Ну или что-нибудь подобное. А там история и забудется.
- Договорились, - нехотя цедит Макс, - но если начнется какое-нибудь дерьмо из-за этого – вышвырну из фракции всех троих.
Киваю и бросаю окурок в пепельницу. Вышвырнет он, ага. Но в душе после разговора осталось неприятное послевкусие - неужели Макс прав, и я сдаю позиции из-за гребаной неофитки? И чем больше я об этом думаю, тем больше портится настроение.
На выходе из душа слышу слабый, еле слышный стук в дверь. Кого это там принесло? Планов в общем-то на вечер никаких, но если это Тим, то точно нажремся и как обычно разнесем что-нибудь к чертям. Два Лидера вместе – это слишком серьезно для одного бара. В общем-то, я и не против – настроение ни к черту.
Быстро натягиваю джинсы, взмах расческой, и иду открывать, размышляя над тем, что стук, вообще-то, для Тима слишком слабый. Он обычно дверь с ноги пытается выбить, и, чем он пьянее, тем сильнее удары. Привычным движением снимаю блокировку с замка и распахиваю дверь.
И только отработанное годами умение держать эмоции при себе позволило сохранить на лице каменное выражение при виде этого испуганного чуда, стоящего у меня на пороге. Подведенные глаза округляются при виде моего голого торса, а тонкие пальцы нервно теребят подол платья. Вот так новости! Облокачиваюсь о дверной косяк, всерьез размышляя над тем, не сон ли это, и смотрю на Карми, решив предоставить ей первое слово. Интересно будет послушать.
- Я пришла, чтобы…
Мой ледяной взгляд окончательно запутывает и сбивает ее с мысли. Девушка неуверенно оглядывается в начало коридора, будто бы готовя пути отступления, но, поразмыслив немного, поднимает на меня решительный взгляд и твердо говорит:
- Я пришла стараться.
Это, наверное, в ответ на мое «Можешь не стараться»? В остроумии тебе не откажешь. Мой рот сам собой растягивается в ухмылке – ну надо же, притопала, даже просить не пришлось. Делаю полшага в сторону, освобождая проход, и с ядовитой улыбкой переспрашиваю:
- Стараться? – оглядываю ее с ног до головы, заставляя нервничать еще больше, - ну, заходи, старайся.
Казалось бы – радуйся, мечты сбылись – вот она, вся такая аппетитная и влекущая, только руку протяни. Но в душе в довесок к раздражению неожиданно просыпается еще и обида. И спрашивать не надо зачем пришла - будет сейчас за подругу просить, и, судя по ее виду, просить готова в любой позе. Про меня, значит, вспоминаем тогда, когда что-то нужно. Очнулась подружка – и она тут же готова юбку задрать. Что же к Дэниэлу своему обожаемому не пошла? Собственно, я примерно так все и рассчитывал, но все равно стало неприятно.
Карми, опустив глаза в пол, немного потопталась на пороге, но, взяв себя в руки, сделала пару несмелых шагов, пройдя от меня совсем близко, но каким-то чудом умудрившись не докоснуться. От такого теплого и знакомого запаха ее тела и волос начала кружиться голова. Но, стараюсь держать себя в руках и не показывать слабость – я, детка, все та же бездушная скотина, не надо надеяться на хэппи-энд. Не вовремя ты пришла, короче.
Девушка складывает руки на груди, нерешительно застывает на месте и оглядывает мою огромную квартиру. Настороженно слежу за ее реакцией – пусть только попробует показать, что ей что-то не нравится.
Молча рассматриваю напряженную спину, мягкие складки черной ткани, ниспадающие от пояса и прикрывающие ягодицы, и стройные длинные ножки с каблучками туфелек на конце. Волосы закручены на концах – готовилась ко встрече. Больше всего сейчас хочется вцепиться в них, провести вверх по затылку, пропуская пальцы сквозь шелковые локоны, а потом мягко, но настойчиво намотать их на кулак. А дальше - по ситуации.
Осмотревшись и инстинктивно отодвинувшись немного в сторону от моей огромной двуспальной кровати, прижимается спиной к стене, стараясь встать ближе ко входной двери. Протягиваю руку и демонстративно блокирую замок. Ну-с, начнем.
Карми, проследив за мной взглядом, нервно облизывает губы и усмехается:
- Здесь ты, значит, готов меня слушать?
Добавляю в голос металла:
- Не обольщайся. У тебя две минуты и можешь валить.
- Ты на все даешь две минуты? Две минуты на то, чтобы одеться, две минуты на разговор… - девушка настороженно поглядывает на меня, но с каждым словом сникает все больше, видя, что я явно не в духе.
- Уже полторы…, - перебиваю ее.
Карми, кивнув и немного помолчав, спрашивает, стыдливо пряча глаза:
- Что я могу сделать, чтобы ты согласился оставить Кэти во фракции?
Усмехаюсь.
- А на что ты готова? – эту свою крокодилью усмешку я тренировал долгие годы.
- На все, - еле слышно шепчет девушка, все так же не поднимая глаз.
Ну, на все - значит на все. Пожимаю плечами и тянусь к ширинке.
- Вставай на колени, а дальше решим.
Именно так – грубо, холодно и прямолинейно. Следить надо за словами, детка. Характер у меня, конечно, отстойный. Но, видать, все же переборщил, потому что Карми, пытавшаяся храбриться, все равно резко отвернулась, пряча закипающие в уголках глаз слезы и трясущиеся губы. Подняла голову вверх, немного поморгала, смахивая слезы, затем спросила:
- А какие гарантии?
- Никаких, - в таком настроении я готов перестрелять пол-фракции, а не гарантии раздавать.
Карми опускает глаза и молча разглядывает носки туфель.
- А у тебя есть выбор? – сажусь в кресло напротив нее, откидываюсь назад, сложив руки на груди, и глазами показываю на место между моих раздвинутых коленей. В джинсах уже становится тесновато.
- У меня – нет. Спасибо, что напомнил, – Карми наконец смотрит на меня; в звонком, все более уверенном голосе слышны нотки холода, - предлагаю для начала обсудить все условия – каким образом ты сможешь оставить Кэти, чем она будет заниматься и что на это скажут другие Лидеры. Или этот вопрос только в твоей компетенции?
Ишь, деловая. А сама сейчас больше всего похожа на встрепанного воробья, изо всех сил пытающегося храбриться перед огромным злым вороном. Под моим пристальным взглядом тушуется и нервничает все больше,все чаще с тоской поглядывая на запертую дверь.
- Ты еще ни разу не постаралась для того, чтобы я начал обдумывать эти вопросы. Только свистишь, что готова на все. А здесь за необдуманные слова можно серьезно нарваться.
Девушка, отвернувшаяся было от моего сверлящего взгляда, сейчас поворачивается и выпаливает мне в лицо:
- Да в конце концов, это и ваша, командиров, вина! Может, вы тоже приложите руку к тому, чтобы загладить ее, помогая Кэти? В чем она виновата? Одно ваше слово – и она спасена! Так нет же, вы даже задницы не поднимете, чтобы хоть немного подумать и загладить свой косяк!
О, как она быстро осмелела! Решила, что раз не заставил сосать прямо с порога, то все можно? Зря решила, как обычно ни хуя не думает, прежде чем рот раскрыть. Сжимаю зубы от захлестывающих волн раздражения – те же самые слова о своей вине я слышал ровно два часа назад от Макса. Но ему - можно, а ей - нет. Не хватало еще, чтобы меня, Лидера, в чем-то обвинял зеленый неофит. Субординация, иерархия, принцип подчиненности и прочая хрень должны быть соблюдены, это закон.
Медленно поднимаюсь с кресла и, как бы невзначай, бросаю взгляд на удачно валяющиеся на столике мотки скотча. Карми, перехватив взгляд, испуганно пятится назад и оглядывается на дверь. Закрыто, детка. И блокировку тебе не снять. - Твоя подруга оказалась слишком недалекой и безмозглой, за что и поплатилась. А твоя тупость просто удивляет. Вместо того, чтобы воспользоваться возможностью и отработать свою просьбу, ты как обычно не вовремя раскрываешь рот. Но я тогда сам возьму то, что ты так стремишься дать, - и, видя, что девушка аж отшатнулась, рычу, - Смирно!
Вечер обещает быть увлекательным. Я в раю.
POV Карми.
Я в полной заднице.
Все мои расчеты оказались в корне неверными. Начиная с тех, по которым Эрик должен был сойти с ума от радости при виде такой поздней гостьи, заканчивая уверенностью, что мне легко удастся убедить его оставить Кейт.
Поначалу, увидев презрительно-равнодушный взгляд, я подумала, что он не один. Но мужчина предложил зайти и, как бы страшно не было, зайти пришлось. Делаю два шага в квартиру и оглядываюсь, приятно удивленная невероятной чистотой, царившей в просторном и светлом помещении. Комната раза в три больше, чем у Дэни, мебель и техника в разы новее, а от огромного окна практически во всю стену и вовсе захватывает дух. Как же хорошо устроился! Нам бы в комнатушку хоть малюсенькое окно, а то живем как в подземелье.
Схожесть квартиры Лидера и рядового члена фракции - в спартанской обстановке: мебель здесь та же самая, разве только более стильная. В углу – небольшой шкаф, пара черных кожаных кресел и два стола. Один, маленький, весь заставлен какими-то банками и завален железками, а второй, побольше – стопками бумаг и папок. А перед окном, гордо выделяясь на всю комнату, стоит огромная двухспальная кровать, застеленная сейчас черным покрывалом. М-да, была уже в моей жизни кровать с черным покрывалом, и вот, по собственной воле пришла к еще одной.
Но не размеры кровати поразили меня больше всего, а невероятно огромное для Бесстрашного количество книг. Забитые ими полки уходили под самый потолок, причем, было видно, что книги не для красоты стоят, а находятся в частом использовании. Точно, вспоминаю я, Эрик ведь бывший Эрудит. И привычки, видимо, остались оттуда. Опасное сочетание – Эрудит, переодетый в Бесстрашного.
Я действительно была уверена, что готова ко всему, но грубая и хамская просьба встать на колени довела меня чуть ли не до слез. Как же хочется сохранить хотя бы каплю гордости и не стать его игрушкой, куклой для унижений! Но ведь сама, по своей воле оказалась в этой запертой комнате наедине с до крайности раздраженным Лидером. Другой бы радовался, а этот еще и нос воротит. Чувствую, как начинаю злиться. Но я пришла сюда с конкретной целью, поэтому сразу стараюсь перевести разговор в деловое русло и уточнить дальнейшую судьбу Кэти и свои гарантии.
Но я сорвалась. Не вовремя и так глупо, но страх, нервное напряжение и грубость Эрика сделали свое дело. И, похоже, сейчас это закончится очередным изнасилованием – вон как он плотоядно на скотч поглядывает. А потом, воспользовавшись и унизив, выставит в коридор. В свое оправдание могу сказать только одно – настроение у Лидера было такое, что, похоже, мне и без моих обвинений ничего не светило. Ну, а с ними я нарвалась и на дополнительный бонус в виде садистского секса.
Надо либо бежать, либо попытаться переломить ситуацию. Бежать точно не получится, если только в окно сигать, значит второе, тем более слово «тупость», произнесенное обычным Эриковским брезгливым тоном, навело меня на одну мысль. Мысль невероятно глупая, отчаянно-самонадеянная, абсолютно безумная, но, к сожалению, единственная. Если это не сработает, то, как говорится, «запомните меня - я улыбалась».
Господи, пусть у Эрика будет отличное чувство юмора, иначе мне конец.
Резко разворачиваюсь лицом к неспешно приближающемуся мужчине, и, нацепив на лицо маску «как же я зол», делаю шаг навстречу, потом второй, подходя максимально близко. Эрик нерешительно замер.
- Тупость, говоришь? – тон максимально презрительный, побольше металла в голос, - ну давай тогда обсудим и твою тупость. Ни хуя не подумав и не послушав Макса, прыгнул навстречу изгоям. Неисполнение приказа. Это раз.
Толкаю Эрика в плечо, заставляя инстинктивно сделать шаг назад. Пирсингованная бровь удивленно ползет вверх, а гримаса презрения медленно сменяется удивлением. Похоже, я сломала систему. Не даю опомниться и продолжаю:
- Вытащил нож у меня из кармана штанов. Кража личного оружия. Это два.
Демонстративно целюсь кулаком в живот, но мужчина конечно же легко блокирует удар. В серых глазах загорается радостный огонек, губы растягиваются в усмешке.
- В корне не верно оценил мои способности к ориентированию на карте, Макс не даст соврать. Недальновидность и неграмотный анализ умений подчиненных. Это три.
Несильно бью в солнечное сплетение, но сомневаюсь, что Лидер вообще заметил мой удар. Эрик же, улыбаясь во все тридцать два зуба, выставляет руку вперед и начинает тянуть тонким голосом, явно изображая меня:
- Пожалуйста, не надо больше! – а сам ржет. Юморист хренов.
- Я же только начала, - рявкаю на него, силясь его коронным приемом приподнять бровь. Эрик начинает хохотать в голос. Святые угодники – у нашего командира есть чувство юмора!
- В душевой угрожал мне ножом. Нарушение пятнадцатого пункта Устава Бесстрашия – о недопустимости насильственных действий по отношению к членам фракции. Это четыре.
Пытаюсь достать его рукой наотмашь, но мужчина отклоняется, не забывая медленно, но верно отступать назад, к кровати. Глаза, блестящие от удовольствия, пристально следят за мной, с нетерпением ожидая продолжения. Видя, что я замешкалась, охотно подсказывает:
- Залез под юбку подчиненной и несколько раз совершил развратные действия - неуставные отношения.
- Соображаешь, - обдаю я его напускным презрением, – это пять.
Пытаюсь толкнуть в грудь, но мужчина, даже не дождавшись моего удара, сам с удовольствием падает спиной на кровать. Медленно залезаю туда же и усаживаюсь на Лидера верхом, крепко обхватив голый торс мужчины коленями. Смотрю сверху в блестящие от веселья глаза и понимаю, что в такого Лидера я и влюблена - спокойного, веселого, расположенного к нормальному человеческому общению. Тянусь к губам, но Эрик снова выставляет руки вперед, пытаясь схватить меня за плечи, и начинает придуриваться, гнусавя тонким голосом:
- Только не делай со мной ЭТОГО.
Закатываю глаза – где же ты раньше-то был со своим весельем. Я чуть не поседела от страха за последние пятнадцать минут. Беру его за подбородок, и, развернув лицом к себе, говорю, глядя в глаза:
- Будешь хорошим мальчиком – добавлю баллов для рейтинга.
Мне и самой смешно, но его громкий смех начинает через какое-то время раздражать. Мне и без того страшно - я не знаю, что делать и как себя вести, кажусь себе смешной, неловкой и нелепой, а тут еще он со своим весельем. Честно, не знаю, как так получилось – моя ладонь поднялась сама, и тут же звонкий шлепок пощечины эхом прошелся по комнате. Голова мгновенно замолкнувшего Лидера дернулась в сторону. Наступила долгожданная тишина. Эрик медленно поворачивается ко мне, и, судя по выражению лица и мгновенно напрягшемуся подо мной телу, через секунду слушать тишину я буду вечно. Но какое же это было сладкое мгновение!
Быстро тянусь к губам и начинаю медленно, но настойчиво целовать, проникая языком все глубже. Эрик, замерев на несколько секунд, начинает все охотнее отвечать, тянет ко мне руки, уж не знаю зачем – то ли схватить, то ли обнять. Перехватываю его за запястья и, резко отпустив, с силой прижимаю к покрывалу.
Что ты мне ответил, когда я спросила, как избежать изнасилования? Лучшая защита – это нападение. Сейчас я с тобой согласна, тем более, что мне начинает до одури нравиться моя новая роль. Уж чему научил, Эрик - других учителей у меня не было.
Короче, пока все идет по плану. Мало ли какой безумный у меня план.
И как же сладко с ним целоваться.
