Мой личный пейзаж страха.

POV Кар­ми      
 Опав­шие осен­ние листья, уже под­сохшие, но еще не по­чер­невшие, шур­шат и хрус­тят под но­гами, вы­давая нас с го­ловой. Дву­мя яр­ки­ми оран­же­выми пят­на­ми мель­ка­ем сре­ди на­поло­вину го­лых де­ревь­ев пар­ка, нап­расно ста­ра­ясь прос­ко­чить не­заме­чен­ны­ми – яр­кие цве­та на­шей одеж­ды не соз­да­ны для мас­ки­ров­ки. Но да­же уг­ро­за быть пой­ман­ны­ми и на­казан­ны­ми не мо­жет ос­та­новить - мне и Кэ­ти по де­сять лет, и мы в оче­ред­ной раз, как и всег­да дваж­ды в ме­сяц, бе­жим ок­ра­ина­ми пар­ка к мес­ту, ку­да ско­ро подъ­едут ог­ромные чер­ные ма­шины. Ко­лон­на из нес­коль­ких гру­зови­ков ста­биль­но при­ез­жа­ет к нам за про­дук­та­ми и ве­щами, сде­лан­ны­ми на за­каз.
    На­конец, бла­гопо­луч­но до­бежав, пря­чем­ся в не­боль­шом са­рае с са­довы­ми инс­тру­мен­та­ми и сквозь не плот­но приг­нанные дос­ки с за­мира­ни­ем сер­дца и не­веро­ят­ным вос­хи­щени­ем рас­смат­ри­ва­ем на­ших ку­миров. Эти Бо­жес­тва, все сплошь в чер­ном, с та­ту­иров­ка­ми и пир­сингом, и с са­мыми не­мыс­ли­мыми при­чес­ка­ми и цве­тами во­лос, зас­тавля­ют на­ши дет­ские сер­дца бить­ся силь­нее от вос­хи­щения и не­мого обо­жания. Мы не ищем ко­го-то кон­крет­но­го, мы вос­хи­ща­ем­ся все­ми - и на­качан­ны­ми кру­тыми пар­ня­ми, и пот­ря­са­ющи­ми де­вуш­ка­ми, ко­торые из-за сво­ей не­обыч­ной внеш­ности ка­жут­ся нам не­зем­ны­ми соз­да­ни­ями. Опас­ные, сме­лые, гром­ко кри­чащие и неб­режно де­монс­три­ру­ющие ору­жие – это зре­лище сто­ит то­го, что­бы сбе­жать с уро­ков и пря­тать­ся здесь, вды­хая зат­хлый за­пах сы­рой зем­ли и за­мирая от вол­не­ния и стра­ха.       В на­шей фрак­ции де­тям зап­ре­щено близ­ко под­хо­дить к Бесс­траш­ным. Те очень час­то, из чис­то­го ку­ража и ску­ки, мо­гут вых­ва­тить ору­жие и на­чать стре­лять по пти­цам или нас­пех прик­реплен­ным к ство­лам ми­шеням. Взрос­лые, не за­нятые пог­рузкой, так­же стре­мят­ся об­хо­дить лю­дей в чер­ной одеж­де сто­роной. Бесс­тра­шие здесь – не­из­бежное зло, от ко­торо­го луч­ше дер­жать­ся по­даль­ше, да­бы лиш­ний раз не прив­лечь к се­бе вни­мание этих чок­ну­тых.       Наш со­сед Барт, ко­торо­му уже аж три­над­цать, со зна­ни­ем де­ла го­ворит, что лю­бой Бесс­траш­ный мо­жет зап­росто убить че­лове­ка, чей взгляд ему не пон­ра­вит­ся, по­том раз­де­лать его и вы­тащить все кос­ти. Кос­ти ос­тро за­тачи­ва­ют­ся и ис­поль­зу­ют­ся в даль­ней­шем как нож для убий­ства. Сколь­ко раз, со­бира­ясь с ре­бята­ми вмес­те, мы с за­мира­ни­ем сер­дца рас­ска­зыва­ли ле­деня­щие ду­ши ис­то­рии о за­коло­тых та­кими но­жами лю­дях.       Пог­рузка ма­шин шла сво­им че­редом, ког­да от од­но­го из гру­зови­ков от­де­лились два мо­лодых пар­ня. На ули­це уже прох­ладно, но ре­бятам, гру­зив­шим тя­желен­ные ящи­ки с ово­щами, ста­ло жар­ко, по­это­му они, ос­та­новив­шись пря­мо у на­шего са­рай­чи­ка, сня­ли фут­болки, и на­чали по­ливать се­бя во­дой из же­лез­ных кру­жек, чер­пая ее из бо­чек у са­рая. Двое по­лу­об­на­жен­ных муж­чин, чьи та­ту­иро­ван­ные не­веро­ят­ны­ми узо­рами спи­ны блес­тят на осен­нем сол­нышке от вы­литой во­ды. Это зре­лище бы­ло нас­толь­ко пот­ря­са­ющим и не­ре­аль­ным, нас­толь­ко зап­ре­щен­ным и не­доз­во­лен­ным, что мы, на­вер­ное, да­же ды­шать пе­рес­та­ли. Единс­твен­ное, что я смог­ла сде­лать, это ткнуть Кэ­ти лок­тем, не от­ры­вая взгляд от мок­рых та­ту­иро­ван­ных тор­сов. Кэ­ти от мо­его тыч­ка за­ер­за­ла и, не­лов­ко по­вер­нувшись, за­цепи­ла но­гой ку­чу инс­тру­мен­тов, прис­ло­нен­ных к сте­не. Вся эта ку­ча с не­ре­аль­ным гро­хотом об­ру­шилась на пол, зас­та­вив муж­чин у са­рая за­мереть, а по­том быс­трым ша­гом нап­ра­вить­ся в на­шу сто­рону. В тот мо­мент мы од­новре­мен­но вспом­ни­ли про но­жи, вы­точен­ные из кос­тей не­ради­вых жертв, и зак­ры­ли рты ру­ками, что­бы не за­орать от ужа­са.       - При­вет, ма­лыш­ня. Под­гля­дыва­ем? – улыб­нулся рос­лый ко­рот­ко стри­женый па­рень с ог­ромной та­ту­иров­кой ва­рана на спи­не. Вто­рой, тем­но­воло­сый, то­же весь та­ту­иро­ван­ный и с круп­ным ме­даль­оном на шее, мол­ча рас­смат­ри­ва­ет нас ка­рими гла­зами. От стра­ха мы мо­жем толь­ко смот­реть на них ок­руглив­ши­мися гла­зами. За под­гля­дыва­ние из нас точ­но но­жи сде­ла­ют, и ду­мать не­чего. Ког­да пар­ни, ог­ля­дыва­ясь, де­ла­ют шаг впе­ред, за­ходя внутрь, мы од­новре­мен­но, не сго­вари­ва­ясь, хва­та­ем с под­ру­гой пер­вое, что по­палось под ру­ку – она не­боль­шую ло­пат­ку, а я – ме­тал­ли­чес­кий трех­ла­пый раз­рыхли­тель поч­вы. Быс­тро вста­ем и при­жима­ем­ся к про­тиво­полож­ной сте­не, до бо­ли в ру­ках сжи­ма­ем свое ору­жие – нас го­лыми ру­ками не возь­мешь. На­вер­ня­ка мы пред­став­ля­ли со­бой умо­ритель­ней­шее зре­лище.       - Мы вас са­ми, пер­вые убь­ем! – не вы­дер­жав, вык­ри­кива­ет Кэт, для вер­ности мах­нув в сто­рону пар­ней ло­пат­кой.       Я, пе­рех­ва­тив свое не ме­нее гроз­ное ору­дие сра­зу дву­мя ру­ками, так­же выс­тавляю его впе­ред и до­бав­ляю:       - И раз­де­ла­ем вас, а кос­ти вы­нем и но­жи вы­точим! – на мой взгляд, уг­ро­за проз­ву­чала бо­лее чем вну­шитель­но для то­го, что­бы они в па­нике убе­жали прочь. Но пар­ни, не­до­умен­но пе­рег­ля­нув­шись, тут же скла­дыва­ют­ся от сме­ха по­полам. Мы же нап­ря­жен­но ждем, ведь на­деж­ды вый­ти от­сю­да жи­выми нет – Барт врать не стал бы.       Бесс­траш­ные, вы­терев сле­зы, на­бежав­шие от сме­ха, каш­ля­ют и пы­та­ют­ся ус­по­ко­ить­ся. Та­ту­иро­ван­ный ва­раном ша­тен го­ворит:       - Ну дев­чонки, нас­ме­шили. По­жалуй, Марс, да­вай и прав­да, пой­дем – хо­чет­ся еще по­жить на этом све­те. Ну а вас, кра­сави­цы, да­же не спра­шиваю, ку­да пой­де­те пос­ле Це­ремо­нии Вы­бора. Та­кие во­инс­твен­ные кад­ры нам нуж­ны!       - Это точ­но, - го­ворит тот, ко­го наз­ва­ли Мар­сом, - под­расте­те - при­ходи­те, бу­дем вам очень ра­ды. Мо­жет, да­же за­муж возь­мем! – И, под­мигнув, сни­ма­ет с шеи ме­даль­он и ки­да­ет в на­шу сто­рону. – По­дарок за сме­лость. Все, вы­метай­тесь от­сю­да!       Ку­лон­чик на ме­тал­ли­чес­кой це­поч­ке пой­ма­ла Кэ­ти, так как у нее, в от­ли­чие от ме­ня, од­на ру­ка бы­ла сво­бод­на. Це­лых пол­го­да мы бук­валь­но мо­лились на этот ме­даль­он с вы­битым на плас­ти­не пла­менем. Пе­реп­ря­тыва­ли в раз­ные мес­та, лишь бы ник­то не уви­дел у нас зап­ре­щен­ный сим­вол дру­гой фрак­ции. В по­рыве чувств, убе­див се­бя в том, что влюб­ле­на в Мар­са, ко­торо­го ви­дела пер­вый и пос­ледний раз в жиз­ни, Кэ­ти да­же на­цара­пала на ме­тал­ле свои и его ини­ци­алы, убеж­дая ме­ня, прав­да, что пер­вая бук­ва «К» это не толь­ко Кэ­ти, но еще и Кар­мелли­на, по­это­му я, в прин­ци­пе, бы­ла на нее не в оби­де. Воп­ро­сов о на­шей бу­дущей фрак­ции да­же не сто­яло – имен­но с то­го мо­мен­та мы бы­ли уве­рены, что ста­нем Бесс­траш­ны­ми.       Я уже и за­была этот дет­ский эпи­зод, а Кэ­ти но­сила ме­даль­он пос­то­ян­но, пря­ча его под одеж­ду. Прав­да, на­день она его по­верх, ник­то все рав­но бы не за­метил его сре­ди ог­ромно­го ко­личес­тва поб­ря­кушек, веч­но ви­сящих на ее шее.       И вот, этот та­кой зна­комый с детс­тва, по­цара­пан­ный гвоз­дем ме­даль­он­чик мед­ленно по­яв­ля­ет­ся из Ли­дер­ско­го ку­лака, бли­куя в све­те фо­нарей и вы­зывая у ме­ня не­веро­ят­ную ра­дость. Я не мог­ла его не уз­нать.       Эта ис­то­рия, так яр­ко вспом­нивша­яся пос­ле не­ожи­дан­но­го по­яв­ле­ния ме­даль­она, вы­зыва­ет ра­дос­тную улыб­ку, по­ка я бе­гу к зда­нию Эру­диции, под­го­ня­емая не­тер­пе­ливым же­лани­ем на­конец уви­деть Кэ­ти. Да­же не ве­рит­ся, что сов­сем ско­ро я смо­гу об­нять ее, ус­по­ко­ить, расс­про­сить обо всем на све­те. Я да­же мыс­ли не до­пус­каю о том, что с Кэ­ти мо­жет быть не все в по­ряд­ке – ведь она все­го в нес­коль­ких де­сят­ков мет­ров от ме­ня, она в бе­зопас­ности и в ве­дении са­мых луч­ших вра­чей в этом ми­ре.       Ин­те­рес­но, а что она ска­жет об Эри­ке? С мо­мен­та на­шего с ней пос­ледне­го раз­го­вора так мно­го все­го из­ме­нилось! Прос­то в го­лове не ук­ла­дыва­ет­ся - сам хо­лод­ный, злой, мсти­тель­ный Эрик по­жер­тво­вал сво­ей хо­леной шку­рой, что­бы вы­тащить Кэ­ти из лап из­го­ев! Да еще и ре­шил лич­но ме­ня при­вез­ти к ней. Хо­тя, его плюс за это нес­коль­ко сом­ни­тель­ный – я не знаю, че­го в его пос­тупке бы­ло боль­ше – же­лания по­радо­вать ме­ня, не­об­хо­димость пок­ра­совать­ся сво­им ге­рой­ством или прос­то же­лание за­нять­ся сек­сом в но­вой об­ста­нов­ке. До ужа­са хо­чет­ся ве­рить, что это все - ра­ди ме­ня, но моя на­ив­ность уже нес­коль­ко раз сыг­ра­ла со мной злую шут­ку, по­это­му про­гоняю эти мыс­ли прочь.
      Мой быс­трый шаг, по ме­ре приб­ли­жения к ог­ромно­му бе­лому зда­нию Эру­диции, пе­рехо­дит поч­ти в бег, до то­го мне не тер­пится уви­деть, на­конец, Кэ­ти. Эрик мол­ча идет сза­ди, да­же не де­лая по­пыток хоть нем­но­го ус­ко­рить­ся.       - Ну че­го ты как не­живой? – спра­шиваю я и, зас­ме­яв­шись от вос­по­мина­ний, по­яс­няю, - «не­живы­ми», нас всег­да на­зыва­ла мис­сис Эванс, ма­ма Кэ­ти, ког­да мы но­га за но­гу пле­лись в шко­лу.       Эрик не под­держал мой ве­селый тон – так и идет, нах­му­рив­шись и че­каня шаг. Ни­чего не мо­гу с со­бой по­делать, каж­дая се­кун­да за­дер­жки зас­тавля­ет ме­ня нер­вни­чать все силь­нее. Хва­таю его за ру­ку и тя­ну за со­бой, зас­тавляя ус­ко­рить­ся. Но с та­ким же ус­пе­хом я мог­ла бы тя­нуть го­ру. Тол­ку ока­залось ноль, но мою ла­донь из сво­ей ру­ки Эрик не вы­пус­тил – так и идем с ним вмес­те до вид­невшей­ся вда­ли яр­ко ос­ве­щен­ной бе­лос­нежной лес­тни­цы, ве­дущей к глав­но­му вхо­ду в зда­ние.       - А кто та­кой Марс?       Ли­дер, иду­щий с кис­лым ви­дом, рас­се­ян­но от­ве­ча­ет:       - Ко­ман­дир от­де­ления внеш­ней раз­ведки. А что?       - Это он нам ме­даль­он по­дарил! – ра­дос­тно со­об­щаю ему, быс­тро за­бегая по ка­мен­ной лес­тни­це.       Мой от­вет нем­но­го встря­хива­ет хму­рого ко­ман­ди­ра - ли­цо на миг из кис­ло­го де­ла­ет­ся нас­то­рожен­ным:       - Че­еего??! Ко­му это «нам»?       Гроз­ный рык не вы­зыва­ет ни­чего, кро­ме улыб­ки. Пос­ле от­лично­го сек­са и сры­ва­ющей от ра­дос­ти кры­шу но­вос­ти нич­то не смо­жет зас­та­вить ме­ня ис­пу­гать­ся ры­чания ми­лаш­ки Ли­дера, го­тово­го ра­ди под­чи­нен­ных жер­тво­вать со­бой. Как же я рань­ше не за­меча­ла, ка­кой он ми­лаха? Ах да, не бы­ло вре­мени за­метить, стоя пе­ред ним на раз­би­тых ко­ленях или от­ди­рая скотч ото рта. Не до то­го, зна­ете ли, бы­ло.       - Нам с Кэ­ти. Дав­но еще, в детс­тве, - не­тер­пе­ливо по­вожу пле­чами, от­го­няя неп­ри­ят­ные вос­по­мина­ния о раз­би­тых ко­ленях. И как в од­ном че­лове­ке мо­жет со­четать­ся та­кая оду­ря­ющая жес­то­кость и уме­ние быть не­веро­ят­но неж­ным?       Ох­ра­на на вхо­де, ра­нее не пус­тившая ме­ня, сей­час поч­ти­тель­но и мол­ча рас­сту­па­ет­ся, не за­бывая ак­ку­рат­но при­дер­жать ог­ромные двой­ные две­ри, ве­дущие в свя­тая свя­тых Эру­диции. Здесь рас­по­ложе­ны все са­мые зна­чимые служ­бы этой фрак­ции. На пер­вых трех эта­жах рас­по­лага­ет­ся боль­ни­ца, в ко­торой ра­бота­ют луч­шие и опыт­ней­шие про­фес­си­она­лы, ка­ких толь­ко мож­но най­ти, вы­ше – ад­ми­нис­тра­тив­ные уров­ни и на­уч­но-ис­сле­дова­тель­ские ла­бора­тории. Да­же сей­час, в треть­ем ча­су но­чи, пов­сю­ду с де­ловым ви­дом сну­ют лю­ди в си­них кос­тю­мах – жизнь Эру­дитов ки­пит в лю­бое вре­мя су­ток. Сте­риль­ная бе­лиз­на ко­ридо­ров, пол­ная проз­рачность стек­лянных стен на всех уров­нях и упо­рядо­чен­ное раз­ме­рен­ное дви­жение сте­пен­но дви­га­ющих­ся ум­ни­ков уже че­рез три ми­нуты на­чина­ют вы­зывать тос­ку по Бесс­тра­шию. Бе­зум­но­му ве­село­му Бесс­тра­шию с его ха­отич­ным шум­ным дви­жени­ем, гром­ки­ми кри­ками и дру­жес­ки­ми тыч­ка­ми в мес­тах осо­бо силь­ных люд­ских скоп­ле­ний.       Не ус­пе­ва­ет Эрик от­крыть пе­редо мной все та­кую же сте­риль­но-бе­лую дверь, таб­личка над ко­торой гла­сит «От­де­ление ин­тенсив­ной те­рапии», как эта дверь са­ма рез­ко рас­па­хива­ет­ся, и от­ту­да по­яв­ля­ет­ся жен­щи­на в нак­рахма­лен­ном бе­лом ха­лате, вы­рез ко­торо­го нис­коль­ко не скры­ва­ет, а ско­рее да­же, под­черки­ва­ет пыш­ную грудь. На вид док­то­ру-эру­дит­ке лет трид­цать пять, блон­ди­нис­тые во­лосы соб­ра­ны в вы­сокий хвост, стиль­ные до­рогие оч­ки не скры­ва­ют уме­ло нак­ра­шен­но­го ли­ца. Де­монс­тра­тив­но про­иг­но­риро­вав ме­ня, она тут же дви­нулась к Эри­ку, на хо­ду вы­пячи­вая в его сто­рону бюст, хло­пая гла­зами и иг­ри­во по­качи­вая бед­ра­ми. По­дой­дя вплот­ную, по­тяну­лась и чмок­ну­ла в ще­ку, не за­бывая, как бы нев­зна­чай, про­вес­ти ла­доня­ми по об­на­жен­ным ру­кам Ли­дера.       -При­вет, Эрик! – ее хрип­ло­ватый го­лос и иг­ри­вый тон зас­тавля­ют ме­ня по­мор­щить­ся. - От­лично выг­ля­дишь для сбе­жав­ше­го рань­ше вре­мени па­ци­ен­та.       - Ты же зна­ешь, Ай­ла, что мне не­ког­да ва­лять­ся, - с улыб­кой пре­вос­ходс­тва на ли­це от­ве­ча­ет Эрик, ки­дая на ме­ня быс­трый взгляд.       - Но все рав­но те­бя ос­мотреть не ме­шало бы, - Ай­ла ко­кет­ли­во на­дува­ет пух­лые гу­бы, не от­ры­вая прис­таль­но­го взгля­да от Эри­ка. По­том про­тяги­ва­ет ру­ку и мед­ленно про­водит ла­донью от муж­ско­го лок­тя до края бин­то­вой по­вяз­ки. Ос­то­рож­но кон­чи­ком паль­ца на­дав­ли­ва­ет на мес­то ра­нения, тут же ин­те­ресу­ясь:       - Бо­лит? – том­ный го­лос не ос­тавля­ет сом­не­ний в том, что она там соб­ра­лась ос­матри­вать.       За­каты­ваю гла­за и раз­дра­жен­но от­во­рачи­ва­юсь от них. Ста­ра­ясь не вслу­шивать­ся в ее ко­кет­ли­вый ле­пет и его са­модо­воль­ные от­ве­ты, с тос­кой смот­рю на та­кую же­лан­ную дверь, по­пасть за ко­торую мне сей­час не­об­хо­димо, как воз­дух. Счи­таю убе­га­ющие се­кун­ды, ста­ра­ясь не об­ра­щать вни­мания на раз­раста­ющий­ся в гру­ди да­вящий ко­мок, от ко­торо­го все тя­желее и тя­желее ды­шать. На­зываю это раз­дра­жени­ем от вы­нуж­денной за­дер­жки, нап­рочь иг­но­рируя сло­во, ко­торое так и кру­тит­ся в го­лове – рев­ность. Ба­наль­ная, но от это­го не ме­нее бо­лез­ненная, ос­тро ко­лющая в са­мое сер­дце и да­вящая не­веро­ят­ной тя­жестью рев­ность. Я - не­нор­маль­ная. Сжи­маю ку­лаки и стро­го го­ворю се­бе, что мне все рав­но. Да и ка­кое мне мо­жет быть де­ло до Эри­ка во­об­ще и до их игр в док­то­ра-па­ци­ен­та в час­тнос­ти? Но вид этой го­товой тут же от­дать­ся суч­ки вы­зыва­ет силь­ней­шее же­лание про­демонс­три­ровать по­лучен­ные в Бесс­тра­шии на­выки. Ну хоть дай­те пнуть что-ни­будь. Но в этих вы­лизан­ных до хи­рур­ги­чес­кой чис­то­ты ко­ридо­рах не наш­лось ни­чего под­хо­дяще­го.       По­ка ми­лая па­роч­ка что-то ти­хо об­сужда­ет, а док­то­рица не пе­рес­та­вая ла­па­ет Эри­ка, как бы нев­зна­чай дот­ра­гива­ясь до его жи­лет­ки, рук или тор­са, я при­нимаю ре­шение. Мне неп­ри­ят­но смот­реть на его до­воль­ное ус­ме­ха­юще­еся ли­цо, по­это­му твер­ды­ми ша­гами иду к две­ри. И без не­го обой­дусь, пусть и даль­ше на вра­чеб­ную грудь об­ли­зыва­ет­ся. Дер­гаю двер­ную руч­ку и, по­радо­вав­шись то­му, что дверь не за­пер­та на оче­ред­ной хит­рый за­мок, ус­пе­ваю сде­лать шаг впе­ред, ког­да из-за спи­ны раз­да­ет­ся ко­ман­дир­ский го­лос:       - Сто­ять!       Быс­тро, да­же не поп­ро­щав­шись с ра­зом­левшей эру­дит­кой, Эрик идет ко мне, вы­гова­ривая на хо­ду:       - Те­бе зап­ре­щено од­ной ночью рас­ха­живать по лю­бой фрак­ции, ку­да соб­ра­лась?       Не об­ло­милось те­бе, ма­дам Док­тор! Это мой Ли­дер! За­руби это на сво­ем от­шли­фован­ном плас­ти­кой но­су!       - Я во­об­ще-то то­роп­люсь! А от ва­ших нес­во­ев­ре­мен­ных неж­ностей на­чина­ет тош­нить, - ста­ра­юсь го­ворить рав­но­душ­но и нас­мешли­во, но чут­кое ухо Ли­дера на­вер­ня­ка уло­вило в го­лосе оби­ду, как я не ста­ралась ее скрыть.       Нег­ромко зас­ме­яв­шись, он за­яв­ля­ет, ка­рика­тур­но изоб­ра­жая мой тон:     
  - Ты смеш­на в сво­ей рев­ности!
    Рез­ко раз­во­рачи­ва­юсь, что­бы выс­ка­зать это­му не­весть что во­зом­нивше­му о се­бе са­мов­люблен­но­му эго­ис­ту, все, что ду­маю, но Эрик опе­режа­ет ме­ня, ки­вая го­ловой на дверь.       - Те­бе сю­да.       За­быв все, что на­мере­валась ска­зать еще се­кун­ду на­зад, зас­ты­ваю пе­ред стан­дар­тной, уже ус­певшей на­бить здесь ос­ко­мину, бе­лой дверью с неп­розрач­ным ма­товым стек­лом. Не­реши­тель­но вы­жидаю, бо­ясь зай­ти, хо­тя еще мгно­вение на­зад так стре­милась сю­да. Что же ме­ня там ожи­да­ет?       Эрик ос­та­ет­ся в ко­ридо­ре, а я при­от­кры­ваю дверь и мед­ленно за­хожу в бе­лос­нежную па­лату, ко­торая сей­час ос­ве­щена толь­ко тус­клы­ми лам­па­ми де­жур­но­го ос­ве­щения. В не­боль­шом по­меще­нии на­ходит­ся толь­ко кро­вать, все ос­таль­ное мес­то за­нима­ет ог­ромное ко­личес­тво ме­дицин­ской ап­па­рату­ры не­понят­но­го наз­на­чения. Све­тящи­еся мо­нито­ры пос­то­ян­но вы­водят ка­кие-то за­мыс­ло­ватые гра­фики, по труб­кам и ка­пель­ни­цам те­кут жид­кости, на­сосы шу­мят, ка­чая воз­дух. И все это очень де­лови­то по­пис­ки­ва­ет и ус­по­ка­ива­юще ми­га­ет лам­почка­ми, ни на ми­нуту не зас­тавляя сом­не­вать­ся, что жизнь су­щес­тва, ле­жаще­го на кро­вати, в пол­ной бе­зопас­ности.       Сна­чала я по­дума­ла, что Эрик ошиб­ся. Свет­ло­воло­сый ре­бенок, спя­щий пе­редо мной, ни­как не мог быть мо­ей чер­но­воло­сой под­ру­гой. Но гла­за, при­вык­шие, на­конец, пос­ле за­литых све­том ко­ридо­ров к блек­ло­му ос­ве­щению па­латы, на­чина­ют по­нем­но­гу раз­ли­чать де­тали. Не­сом­ненно, это осу­нув­ше­еся, очень блед­ное ли­цо с мно­жес­твен­ны­ми ра­нами и по­реза­ми при­над­ле­жит Кэ­ти. Ве­ки зак­ры­тых глаз пок­расне­ли и пок­ры­лись кро­вавы­ми кор­ка­ми. А во­лосы ока­зались не свет­лы­ми, как мне по­каза­лось сна­чала. Быв­шие ког­да-то жгу­че-чер­ны­ми, сей­час они поч­ти се­дые. А ма­лень­кий рост, из-за ко­торо­го я при­няла сна­чала под­ру­гу за ре­бен­ка, зас­тавля­ет ме­ня по­чувс­тво­вать се­бя ге­ро­иней сво­его са­мого страш­но­го пей­за­жа стра­ха, из ко­торо­го ме­ня с тру­дом пос­то­ян­но вы­водит Фор. Я не ве­рю сво­им гла­зам; хо­чу зак­ри­чать, но из мгно­вен­но пе­ресох­ше­го гор­ла вы­рыва­ет­ся толь­ко ка­кой-то бес­по­мощ­ный без­мол­вный хрип. У Кэ­ти нет ног. Имен­но по­это­му ле­жащее на кро­вати те­ло ка­жет­ся дет­ским. Что они сде­лали с то­бой???!!       На этом мо­мен­те пе­ред гла­зами на­чина­ет с бе­шеной ско­ростью но­сить­ся ог­лу­ша­юще зве­нящий рой мух, пос­те­пен­но за­пол­няя все прос­транс­тво пе­ред со­бой неп­ро­ница­емой чер­но­той. Я на­чинаю хва­тать ртом воз­дух, пы­тать­ся отог­нать ру­ками на­зой­ли­вых на­секо­мых, зас­ло­ня­ющих со­бой свет, но не­выно­симый рой про­ника­ет пря­мо в лег­кие, ли­шая кис­ло­рода и соз­на­ния… Чувс­твую толь­ко, как силь­ные ру­ки мгно­вен­но под­хва­тыва­ют ме­ня, не да­вая упасть.       - Эрик, вы­води ме­ня… Я это­го не вы­несу.       Зна­комый го­лос, за ко­торый я сей­час цеп­ля­юсь как за пос­леднюю на­деж­ду, про­из­но­сит сло­ва, уби­ва­ющие все меч­ты о том, что это прос­то оче­ред­ное мо­дели­рова­ние.       - Кар­ми, это не пей­заж стра­ха. Все на­яву. Да где все бляд­ские док­то­ра?!       На­конец, спа­ситель­ная тем­но­та унес­ла ме­ня от это­го кош­ма­ра.       Но, к со­жале­нию, не­надол­го. Пер­вое, что я уви­дела, от­крыв гла­за – скло­нив­ше­еся на­до мной ли­цо мо­лодо­го муж­чи­ны в оч­ках. Глу­боко по­сажен­ные гла­за тем­но-се­рого цве­та, уз­кое ли­цо, ос­трый под­бо­родок. На­вер­ное, в дру­гой си­ту­ации я мог­ла бы да­же наз­вать его сим­па­тич­ным, а сей­час я не уве­рена да­же, что во­об­ще адек­ватно вос­при­нимаю про­ис­хо­дящее. А где Эрик? На­чинаю кру­тить го­ловой и, уви­дев его, нер­вно ку­ряще­го в от­кры­тое ок­но, мгно­вен­но ус­по­ка­ива­юсь. Уви­дела Эри­ка – ус­по­ко­илась. От этой в кор­не не ло­гич­ной пос­ле­дова­тель­нос­ти на­чинаю нер­вно сме­ять­ся, зас­тавляя док­то­ра нах­му­рить­ся.       - Кар­ми, я - док­тор Эн­дрю, имен­но я за­нима­юсь ле­чени­ем Кэт­рин, - муж­чи­на прис­таль­но вгля­дыва­ет­ся в мое ли­цо, ища в нем, на­вер­ное, приз­на­ки по­меша­тель­ства, - и это мой ка­бинет. Как ты се­бя чувс­тву­ешь?       Вмес­то от­ве­та мед­ленно при­под­ни­ма­юсь с ди­вана, ста­ра­ясь иг­но­риро­вать пе­ри­оди­чес­ки на­каты­ва­ющую пе­лену ту­мана. А мо­жет, не бо­роть­ся с ней, а все же под­дать­ся соб­лазну уй­ти в спо­кой­ной мир об­мо­рока? Все, что угод­но, лишь бы не слы­шать ти­хий при­ят­ный ба­ритон док­то­ра, го­воря­щего ужас­ные ве­щи.       - Вот так, са­дись и от­кинь­ся на спин­ку, не де­лай рез­ких дви­жений, - Эн­дрю спо­кой­но, без из­лишней су­еты по­мога­ет мне при­нять вер­ти­каль­ное по­ложе­ние и не раз­лить тря­сущи­мися ру­ками про­тяну­тый ста­кан во­ды, - по­верь, мы де­ла­ем для нее все воз­можное. Она мно­гое, очень мно­гое пе­ренес­ла, на­ходясь в пле­ну, и сей­час на­ходит­ся в не­кото­ром пог­ра­нич­ном сос­то­янии меж­ду ко­мой и ре­аль­ностью, край­не ред­ко при­ходя в се­бя и прак­ти­чес­ки ни­кого не уз­на­вая. На дан­ном эта­пе….       Я не­тер­пе­ливо пе­реби­ваю это­го, в об­щем-то, ми­лого док­то­ра:       - А что с ее но­гами? Мне по­каза­лось или..?       Эн­дрю, пе­рег­ля­нув­шись со сто­ящим за мо­ей спи­ной Эри­ком, по­мол­чал, но все же кив­нул го­ловой.       - Обе но­ги бы­ли с силь­но за­пущен­ны­ми ог­нес­трель­ны­ми ра­нами, нам приш­лось их ам­пу­тиро­вать. Но сей­час су­щес­тву­ет мас­са тех­но­логий, ко­торые по­могут не в пол­ной ме­ре, ко­неч­но, но все же…       Даль­ше сло­ва до­носи­лись до ме­ня как сквозь тол­стый слой ва­ты. «Би­они­чес­кие про­тезы», «дол­гая ре­аби­лита­ция», «воз­можные пси­хосо­мати­чес­кие за­боле­вания и шо­ковые расс­трой­ства», «поч­ти ни­чего не ви­дит, но хо­дить бу­дет». Я слу­шала, но не вос­при­нима­ла весь этот по­ток слов, ка­жущий­ся мне сей­час толь­ко лишь мо­нотон­ным жуж­жа­ни­ем. Слиш­ком ра­зитель­ный кон­траст меж­ду меч­та­ми и жес­то­кой дей­стви­тель­ностью ог­лу­шил ме­ня, вмиг сде­лали не­чувс­тви­тель­ной и отс­тра­нен­ной от уби­ва­ющей сво­ей не­об­ра­тимостью ре­аль­нос­ти.       Все как в ту­мане. А вот спа­ситель­ных слез нет во­об­ще. Ав­то­мати­чес­ки дви­га­юсь за Эри­ком, ко­торый ве­дет ме­ня, ак­ку­рат­но под­держи­вая за та­лию, по ко­ридо­рам Эру­диции ми­мо не­доволь­ной Ай­лы и удив­ленно ог­ля­дыва­ющих­ся на нас дру­гих эру­дитов.       До­рога до на­шей фрак­ции ос­та­ет­ся у ме­ня в па­мяти толь­ко лишь яр­ки­ми вспо­лоха­ми ог­ней улич­но­го ос­ве­щения и пол­ным мол­ча­ни­ем в ма­шине. На­конец, заг­лу­шив мо­тор на все той же Глав­ной Пло­щади пе­ред вхо­дом, Эрик от­ки­дыва­ет­ся на­зад. Ми­нуту так и си­дим, не про­из­но­ся ни сло­ва, но я пер­вая на­рушаю зве­нящую ти­шину:     
  - Ты знал? – я не уз­наю свой ско­ван­ный от го­рес­тных спаз­мов го­лос.      
 - Да. Я ведь лич­но вы­носил ее от­ту­да и вез к Эру­дитам.       
- Все рав­но, спа­сибо, что при­вез. Я бы не прос­ти­ла, ес­ли бы уз­на­ла обо всем пос­ледней.     
  Эрик, хму­ро кив­нув, дос­та­ет из бар­дачка и про­тяги­ва­ет мне не­боль­шую ме­тал­ли­чес­кую фля­гу. Ав­то­мати­чес­ки от­винчи­ваю крыш­ку и де­лаю гло­ток, тут же за­ходясь в каш­ле. Вис­ки, что же еще. Креп­ко, но это имен­но то, что мне сей­час и нуж­но. А ты, Ли­дер, не та­кой уж и без­душный.
      На­вер­ное, это бы­ла са­мая не­ре­аль­ная пред­рас­свет­ная встре­ча двух лю­дей – мы еще дол­го мол­ча си­дели в ма­шине, ос­ве­щен­ные лишь не­вер­ным све­том тус­клых фо­нарей, пе­реда­вая друг дру­гу фля­гу и по оче­реди де­лая по глот­ку об­жи­га­юще­го гор­ло на­пит­ка, по­ка пер­вые лу­чи вос­хо­дяще­го сол­нца не ос­ве­тили на­ши блед­ные ус­тавшие ли­ца. Это мог­ло бы быть очень ро­ман­тично, ес­ли бы не хо­телось взвыть от ужа­са и бес­си­лия. За все это вре­мя мы не ска­зали друг дру­гу ни сло­ва. Эрик си­дел с аб­со­лют­но неп­ро­ница­емым хму­рым ли­цом, ду­мая о чем-то сво­ем, а я…       А мне не о чем бы­ло го­ворить с Ли­дером са­мой жес­то­кой и бес­по­щад­ной по от­но­шению к ин­ва­лидам фрак­ции. Ведь при­говор док­то­ра Эн­дрю был окон­ча­тель­ным – на про­тезах Кэ­ти хо­дить смо­жет, но о лю­бых фи­зичес­ких наг­рузках при­дет­ся за­быть нав­сегда. Зре­ние, ут­ра­чен­ное в про­цес­се бес­че­ловеч­ных пы­ток, поп­ро­бу­ют вос­ста­новить, но по­ка ник­то ни­чего обе­щать не мо­жет. А су­ровые за­коны фрак­ции из­вес­тны всем. Мой та­кой же­лан­ный и не­об­хо­димый муж­чи­на (я на­конец наш­ла в се­бе сме­лость приз­нать Эри­ка та­ковым) ско­ро ста­нет лич­ным па­лачом единс­твен­но­го близ­ко­го мне че­лове­ка.       А пой­дет ли Эрик по мо­ей прось­бе про­тив за­конов фрак­ции? Де­лаю оче­ред­ной гло­ток, уже да­же не ощу­щая ал­ко­голь­ной го­речи, и нер­вно ус­ме­ха­юсь: на­ив­ность - мое вто­рое имя.    
   Вот та­кой ве­селый рас­клад по­луча­ет­ся. Ве­село, хоть ве­шай­ся.