Глава 6.
Из сна меня вырывает громкий вопль:
– Резво, мать вашу, выметайтесь!!! Быстро!!! Всем встать и на выход!!! Я кому говорю, суки???! Бегооооом!
Комната вся в дыму, не видно ничего дальше вытянутой руки. Повсюду суматоха и паника, полуголые неофиты мечутся между кроватями, в спешке натягивая одежду. В комнате несколько незнакомых мужчин в черной военной форме Бесстрашия с автоматами, прикладами которых они гонят зазевавшихся новичков к выходу. Один из мужчин и орет во всю глотку, требуя пошевеливаться. Чьи-то руки сдергивают меня с кровати и тащат вперед. Я не успеваю взять одежду, как была, босиком, в шортах и майке, выбегаю в коридор, в котором столпились мои испуганные сотоварищи. В комнате еще кто-то остается, из коридора туда кидают новую дымовую шашку.
– Что происходит, черт побери? Пожар? Война? Да что случилось-то? – наперебой начинают галдеть ребята. Одеты кто в чем, все босиком.
Из комнаты выбегают последние мужчины в форме, подталкивая двух испуганных девчонок. Оглядев наш испуганный отряд, мужчина указывает дулом автомата в направлении коридора:
– Бего-о-ом! – орет так, что закладывает уши. Разворачиваемся и бежим по коридору. Каменный пол холодит пятки, но этого никто не замечает. Длинный, очень длинный коридор наконец-то заканчивается лестничной площадкой. Пролеты идут вверх и вниз; стоящий тут же новый военный показывает дулом:
– Вниз до самого подвала!
Толкая друг друга, гурьбой спускаемся до последнего уровня. Лестница заканчивается большим помещением, в котором стоит… ну конечно же, Эрик. К нему присоединяются наши новые знакомые в форме и с автоматами. Фора нигде нет. Лидер стоит, заложив руки за спину и ждет, пока все спустятся и построятся в шеренгу. Шестнадцать полуголых, сбитых с толку неофитов уставились на него недоуменными взглядами. Пауза затягивается, командир осматривает строй, останавливая взгляд на мне. Его серые глаза загораются интересом при виде голых ног и груди, обтянутой майкой. От его бесцеремонного оценивающего взгляда становится не по себе, с вызовом смотрю ему прямо в глаза. Лучше пусть в глаза смотрит, чем демонстративно облизывается. Эрик нагло оскаливается, я первой отвожу взгляд.
Наконец-то он удосуживается прояснить обстановку. Презрительно кривя губы, говорит:
– Первая часть ночных учений пройдена из рук вон плохо – вы слишком долго не могли прийти в себя после сна, совершенно не соображали, что же делать и куда бежать. Мы, конечно, со своей стороны, не облегчили вам задачу, – мужчины в форме, гнавшие нас, радостно заулыбались, – но вы должны понимать, где вы находитесь и какова цель обучения. В реальных боевых условиях медлительность и паника будут стоить вам жизни.
Ну слава богу, это учения. Стоящие рядом со мной в строю ребята выдохнули и заулыбались. А мы уже невесть что себе вообразили! Но, естественно, мы рано радовались.
Мимо нашей шеренги проходит один из военных, одевая каждому на руку браслет – датчик контроля времени, этакий секундомер.
– Вторая часть учений – это забег на время, оценивается скорость каждого участника. Этот этап вы должны пройти максимально быстро, результат будет учтен в общем рейтинге. За этой дверью, – взмах рукой в сторону огромной железной двери в конце помещения, – вас ждет несколько залов, в каждом из которых свое задание. Из каждого зала есть дверь в следующее помещение, мы будем ждать вас на выходе из последнего. Начали!
Времени что-то осмыслить просто нет. Первого в шеренге, здоровяка Мэтта, подталкивают к двери. Он нажимает кнопку запуска датчика и срывается с места. Дверь за ним закрывается. Через несколько минут стартует Зак. Я стою рядом с Марой и Кэти, мы в середине.
От бетонного пола веет холодом, голые ноги стынут, руки покрываются гусиной кожей. Бесстрашные с автоматами бесцеремонно разглядывают нас, веселятся. Мне никогда, по-моему, еще не было так неловко и стыдно. На Эрика не смотрю вообще.
– Быстрее бы уже бежать, это же пытка какая-то, – плаксиво говорит Мара, скрестив руки на груди. Она вся покраснела и съежилась от пристальных взглядов мужчин. У нее тоже не было времени толком одеться, стоит в трусах и майке. Ее круглое личико с всегда белой кожей покрылось густым красным румянцем.
– Это что, еще одно испытание на прочность – испытание стыдливостью? – сварливо подхватывает Кэт, ничуть не стесняясь своих кружевных трусиков. Кофту тренировочную успела схватить, а вот штаны – нет.
– Спасибо, что хоть не голыми заставили идти.
– Похоже на тренировку пейзажем страха, о которой говорили Урожденные, только здесь все наяву, – мои зубы от холода уже стучат друг о друга.
Наконец-то очередь дошла до нас. Первой срывается Кэт, я жду, держа руку на кнопке включения датчика, сейчас и мне будет взмах рукой. Кусая губы и застыв в готовности к старту, смотрю на Эрика. Он, отмерив на часах определенный промежуток времени, поднимает на меня глаза и кивает. Есть! Бегу к заветной двери, вбегаю в первую комнату.
В большой комнате тусклое освещение, видны разбросанные тут и там коробки в половину человеческого роста. Из-за коробок тут же поднимаются несколько человек и начинают палить из какого-то оружия. В меня летят маленькие шарики, похожие на пластмассовые, больно бьют по всему телу. Надо срочно прятаться среди ящиков и бежать к яркой табличке, на которой написано «выход». Петляя зайцем, пробираюсь все ближе и ближе к заветной двери. Шарики немилосердно жалят, но стреляющие не двигаются, стоят на одном месте. Только поэтому мне удается наконец-то пройти эту комнату, хотя под конец уже хочется кричать от боли.
Следующие две ярко освещенные комнаты – полоса препятствий, состоящая из различных лестниц вверх и вниз, колец, отвесных стен с камнями, по которым надо ползти вверх, сдирая пальцы до крови, а потом спрыгивать вниз на маты с высоты примерно трех метров.
Передо мной следующая комната. В ней абсолютно темно, хоть глаз выколи. И полнейшая тишина. Не видно ничего, нет ни единого источника света. Табличка «выход», горящая вдалеке, не дает никакого освещения. Двигаться надо к ней. Делаю несмелый шаг, другой. Под ногами ничего, абсолютно ровный пол. На ощупь – холодная плитка. Дальше иду смелее, время-то идет, отсчитывает секунды и минуты. На очередном шаге моя нога не находит опору и я падаю вниз. Начинаю кричать и тут же захлебываюсь, погружаясь с головой в воду. Мамочки мои, это бассейн!!!! Темная вода в темной комнате, не видно ни дна, ни берегов. Меня захлестывает паника, я не понимаю, куда плыть. Горло начинает сдавливать отсутствием кислорода, я беспомощно барахтаюсь, потеряв направление, не осознавая уже где верх, а где низ. «Успокойся, только успокойся», говорю я себе. Постепенно успокаиваюсь и чувствую, наконец, нужное направление. Быстрыми гребками поднимаюсь вверх и выныриваю. Справилась, наполовину справилась, осталось только вылезти наверх, ведь заветная надпись «выход» совсем рядом. Осторожно плыву в сторону светящейся таблички. Пара минут уходит на то, чтобы нащупать лестницу и подняться. Бегу к заветной двери, дергаю ручку. Что дальше? Меня ослепляет яркий свет. После абсолютной темноты бассейна искусственный свет ламп невыносим. В большой комнате полно Бесстрашных, также вижу Фора и нашу шеренгу из мокрых ребят. Под взглядами всей толпы иду и встаю рядом с Кэти. Она тяжело дышит, еле сдерживает слезы.
– Я не умею плавать, представляешь? – ее горло перехватывает от подступивших слез. – Да еще и стоим тут в мокрых трусах на потеху этим извращенцам. Когда уже это закончится, сколько можно?
Беру ее за руку. Меня тоже трясет от пережитого, да еще и мокрая майка, выставляющая напоказ грудь и торчащие от холода соски, вызывает острое чувство стыда и незащищенности.
– Думаю, сейчас соберутся все ребята, и нас отпустят! Иначе я сейчас тоже разревусь, что за садист все это придумал?!
Рядом стоящий Фор говорит с теплотой в голосе:
– Это все, не переживайте, вы справились.
Выбегает очередной мокрый неофит. А где же Мара, она же должна быть сразу за мной?
Последним в комнату не спеша входит Эрик. Оглядывает нас с радостной улыбкой. Мокрые, напуганные, стучащие зубами, а некоторые и пунцовые от стыда – всё, как он любит. Проходит по залу и встает, заложив руки за спину, напротив меня. Демонстративно продолжает ощупывать своим невыносимым змеиным взглядом, губы растягиваются в уже знакомой пошловатой усмешке. Ощущения – как будто меня облапали физически. Наверное, не у меня одной. Стискиваю зубы и отвожу взгляд. Хоть бы слюной подавился, придурок.
Молчание затягивается, неофиты напряженно ждут развязки. Насытившись ощущением своей власти и нашей подавленностью, Лидер приказывает раздать одеяла, в которые мы с огромным удовольствием заворачиваемся.
– Может, он не такой и подонок, каким хочет показаться? Вот как позаботился о нас, чтобы не сдохли от холода, – вцепившись побелевшими пальцами в одеяло и все еще дрожа, шепчет Кэти.
– Ну конечно, мечтай.
– Ну что, убогие, – громко объявляет «не такой и подонок», – вы провалили как первую часть учений, так и вторую. Все ваши усилия пройти элементарные испытания оказались смехотворными. В норматив времени ни один не уложился, двое и вовсе сошли с дистанции. Советую всем постепенно готовить себя к жизни в канализации, каждого лично вышвырну туда. Пошли все вон. Выметайтесь!
Толпа удрученно тянется к выходу мимо довольных Бесстрашных. Каждому приходится идти мимо Эрика, и практически каждый инстинктивно пытается обойти его по дуге. Я не исключение, но, как только оказываюсь рядом, Эрик хватает за одеяло и оттаскивает в сторону. Я вцепляюсь обеими руками в свою единственную защиту – не отдам, хоть режь.
– У нас остался не законченным один разговор, Звезда ты наша.
– Какой разговор?
Его глаза, эти две серые стальные льдинки, парализуют меня. Я чувствую себя как кролик перед удавом, готовым броситься и сожрать свою добычу.
– Забыла? В коридоре.
Только не это. Он не только помнит, но и ждет продолжения. Как он назвал свое домогательство? Разговор??! Дипломат, чтоб его.
– Я помню. Но не считаю правильным…
– Мне плевать, что ты там считаешь, – на его лице знакомое язвительное выражение, голос стальной и напряженный, – через полчаса встречаемся у двери с номером 100. У тебя есть время переодеться, – кивает на мое одеяло.
– А что там?
– Моя квартира. Это приказ.
В ужасе, не сводя глаз с усмехающегося лица, пячусь от него, потом разворачиваюсь и, путаясь в одеяле, бегу к выходу. Мне срочно нужен теплый душ, смыть с себя все липкие омерзительные взгляды, которые я прямо физически ощущаю на коже. Согревшись под теплыми струями воды, одеваюсь и ложусь к себе на кровать, укутавшись теплым одеялом по самые глаза.
Рядом, через проход, плачет Мара. Она чуть не захлебнулась в бассейне, вытащили в последний момент. Ее рейтинг в таблице, и так не самый высокий, опустился на последнее место. Ей не позавидуешь, как и мне. Ведь ни в какую комнату 100 я не пойду.
Будь ты хоть трижды Лидер, такие приказы ты не имеешь права отдавать.