Глава 2.
Всю свою недолгую жизнь, сколько себя помню, меня окружали добрые счастливые люди, зеленые поля и луга Дружелюбия, песни под гитару и веселые зажигательные танцы. В Бесстрашии я оказалась потому, что поняла - мне как воздух необходима свобода. Свобода от постоянных улыбок и невозможности показать свое плохое настроение. Свобода от нашей специфической еды, от которой всегда отличное настроение. Ну, и Кэт подбила. Она более боевая, ей здесь будет легче. Но и я не пропаду, у меня все получится. Я обычная девчонка, хоть некоторые и называли меня красавицей. Рост почти 170 см, хрупкое телосложение, стройные длинные ноги, тонкая талия, длинные русые волосы на прямой пробор, большие глаза. Я считала себя достаточно тренированной, ведь работа в Дружелюбии наполовину физическая – все, что связано с посадкой, уборкой урожая и уходом за домашними животными на ферме, требует много сил и выносливости. Да и танцы, на протяжении нескольких лет, укрепили мышцы. Но, конечно, этакой супервумен, я себя воображала до первой тренировки в Яме. Мы идем за нашим инструктором Фором, как он нам представился, на экскурсию по лабиринтам Бесстрашия. Лабиринты каменных коридоров бесконечны, они мрачные и плохо освещены. По всей их длине, то тут, то там, встречаются выступы или, наоборот, темные ниши. С нами по коридорам постоянно двигаются и хаотично перемещаются множество Бесстрашных – мужчин и женщин, парней и девушек безумного вида. Лица в пирсинге, видимые участки тела в самых разнообразных татуировках, волосы всех цветов радуги. Объединяет всех их - черный цвет одежды с минимальными вкраплениями других оттенков. Группой мы доходим до Ямы – главное место в жизни каждого Бесстрашного, как рапортует нам Фор. Мне оно понравилось с первого взгляда! Огромное помещение, на несколько ярусов вверх и вниз опоясанное этажами. Мы находимся где-то на средних этажах, можем увидеть Яму сверху. Внизу много людей - они борются, тренируются и общаются, сидя на бетонных блоках, кто-то даже танцует. Весело у них, ничего не скажешь. Мой рот сам собой расплывается в улыбке. Далее инструктор показывает нам общежитие – наш дом на ближайшие 10 недель, пока длится инициация. Тут уже не до улыбок, помещение мало напоминает уютные дома Дружелюбия, скорее уж спартанские условия Отречения. В большой комнате несколькими рядами стоят кровати, у каждой кровати - тумба. Посередине комнаты - небольшой квадратный стол, на котором свален ворох черной одежды и несколько стульев. Вот и вся обстановка, голые стены и лампы без плафонов не добавляют уюта. На одной из стен - две хлипкие двери. За первой – общий душ на несколько душевых стоек и четыре раковины для умывания, над каждой раковиной небольшое зеркало. За другой дверью – несколько унитазов. Полная прозрачность и открытость. И дружелюбие, кстати тоже, ведь унитазы расположены очень близко друг к другу, хоть за руки держись, пока сидишь на них. Фу, придет же в голову. Выбрала себе кровать, Кэти заняла соседнюю. Конечно, мы будем рядом, как же иначе. Всю нашу жизнь, практически с рождения, мы были вместе. Вместе ползали по ярким коврам в моем или ее доме, вместе ходили в сад, а потом в школу. И вместе выбрали то, что выбрали. Из вороха одежды на столе каждый выбирает себе джинсы, майку и куртку. Также под столом надо искать обувь своего размера. Беру себе черные удобные джинсы, облегающие тренировочные штаны, пару маек на лямках, черные кеды и стандартную для всех новичков черную куртку. Кэти одевается также, только вместо маек берет футболки. -Наконец-то, одежда приличная, а то так надоели эти вечные платьица с белым воротничком - а-ля девочка-отличница, - замечает незнакомая мне Искренняя. Я киваю, мне тоже поперек горла наша оранжевая нелепая одежда. Никогда больше не надену оранжевый. - Да на тебя что не одень, все равно дура дурой выглядишь, – ржет Пит. -Ты заткнешься когда-нибудь? – не выдерживаю. – Ты еще в поезде всех задолбал!!! Скажи честно – ты не сам ведь ушел из Искренности, тебя даже оттуда вышвырнули за длинный язык? - Нас ты начал бесить еще с первых пяти минут в поезде, а им тебя столько лет приходилось терпеть. Вот и дали пинка под зад, – смеется Зак, Эрудит, прыгнувший первым. - Да, и причем сразу в Бесстрашие, чтобы дурь из башки выбили, – подключается Кэт. Большинство неофитов заулыбались – Пит ни у кого не вызвал желания встать на его сторону. Сам же Искренний пожал плечами и преувеличенно спокойно протянул: - Нам еще долго тут жить, еще посмотрим у кого что выбьют и кого куда вышвырнут, – и демонстративно ушел в душевую. Переодевшись, идем к большим двустворчатым дверям, за которыми слышна громкая музыка и гомон множества голосов. Это столовая, в которой полно народа. Как мне показалось, мужчин больше. И все они жадно и пристально впиваются в нас глазами. Как же – новенькие девушки пришли, очень увлекательное зрелище. Пока мы, семеро неофиток (остальные девять переходников – парни), идем к свободным столикам в дальнем конце столовой, сотни глаз успевают оглядеть нас с ног до головы . Отовсюду раздаются радостные крики Бесстрашных, наперебой поздравляющих нас с прибытием и громко оценивающих наши внешние данные. - Фракция озабоченных придурков, – шипит мне Кэти. Это точно - с чем-чем, а вот с хорошими манерами и скромностью здесь туговато. Сажусь с Кэти и еще четырьмя неофитами за свободный столик, на котором уже лежит разнообразная еда – паста, картофель фри, отбивные. Все успели проголодаться, поэтому долго не мнутся – берут тарелки, кладут себе кусочки повкуснее и начинают есть. - Если не считать прыжков с поезда и крыши, день не так уж плох, – говорю я ребятам. Они радостно кивают с набитыми ртами. – Я Карми, Дружелюбие. - Кэти, оттуда же, – представляется моя подруга. - Мара, Эрудиция, – кивает нам полненькая испуганная блондинка с короткими встрепанными волосами. Говорят, она прыгнула последней, да и то после того, как на нее Эрик наорал. Сама Мара молчит и только испуганно смотрит на всех своими большими голубыми глазами. Предпоследним прыгал сидящий напротив меня парень с непослушными рыжими вихрами. - Дин, Отречение, – сказал Рыжик. И в пятый раз взахлеб начал рассказывать, как витиевато Эрик называл их с Марой, оставшись с ними двумя на крыше. Приличных и добрых слов, как я поняла, там было крайне мало. Еще две девушки за нашим столом были также, как и Мара, из Эрудиции - Лиз и Лола. Видно было, что они, так же, как и мы с Кэти, давние подруги и перешли в новую фракцию вместе. Общаться с нами не стремятся, переговариваются тихонько между собой. Ну и ладно, их дело. В один момент столовая замолкает, музыка звучит совсем тихо. На балконе, что над столовой, стоят пятеро мужчин, среди которых и наш недавний знакомый - Эрик. Чернокожий взрослый мужчина выходит вперед и громко объявляет: - Новобранцы, встать! – вся столовая затихла. - Вы выбрали фракцию воинов, призванных защищать этот город и всех его жителей. Мы здесь верим в ежедневный подвиг и в отвагу, которая побуждает одного человека вступаться за другого. Уважайте эту веру и гордитесь этим. Раздается волна аплодисментов, Бесстрашные подхватывают нас, новеньких, на руки и начинают качать.