Глава 14
Время шло, и так пролетело ещё две недели.
Утром я снова была на пробежке вместе с Дамиром. Мы бежали и смеялись, мы были по-настоящему счастливы, но в тот момент я даже подумать не могла, что счастье продлится недолго.
А в обед, когда я загорала в гамаке и слушала музыку, мне поступил звонок на телефон с незнакомого номера.
- Да?
- Вика, это же ты? - послышался голос Беллы, который за эти две недели я слышала часто, но такая интонация в нём звучала впервые, она была расстроена. И мне стала интересна причина такого настроения.
- Я, что-то случилось?
- Я хочу с тобой поговорить.
- Без проблем, где и когда?
- Я сейчас скину адрес, приходи.
- Пару минут и я у тебя.
Девушка сбросила звонок, а я быстро переоделась, взяла телефон и, предупредив бабушку, пошла к Белле. У неё дома я ни разу не была, хоть за эти две недели мы очень сблизились. Она всё ещё казалась отстранённой и только начала привыкать ко мне.
По дороге к дому я погрязла в размышлениях.
Что у неё произошло? Где она взяла мой телефон? Я ей свой номер не давала.
Как оказалось, идти пришлось на соседнюю улицу.
Я оказалась перед маленьким домиком с потрескавшейся черепицей.
Дом наводил какой-то ужас, но я не придала этому значения, свалив всё на моё воображение, и подошла к двери.
Не успела я постучать, как дверь отвалилась, и напротив стояла девушка с поникшими плечами и заплаканными глазами. Это была совершенно не та девушка, которая грубила мне при первой встрече.
- Белль, что случилось?
Я зашла в дом и шокированно посмотрела на девушку.
- Проходи, я сейчас чайник поставлю и всё расскажу. Сходи пока руки помой.
Она показала мне, где находится ванная комната, и я прошла туда.
Там ужас накатил с новой силой и без причины.
Я не понимаю почему так. С домом всё хорошо, но чувствую я себя тут отвратительно. Как будто всю энергию высосали, у меня никогда такого не было.
Но мне стало легче, когда прошла на кухню. Я села за стол, а Белль поставила передо мной горячую кружку, от которой шёл пар.
Видно, что кухня очень старая и дом всё такой же неуютный, хотя тут напряжение немного спало, но не исчезло.
Девушка наконец села напротив меня и начала свой рассказ.
- Дамир, наверное, тебе не рассказывал, но раньше у нас в селе был интернат, и одним из его воспитанников являюсь я. Его закрыли из-за невозможности содержать, но это не так важно.
Я напряглась, ведь поняла, что разговор будет тяжёлый.
***
Маленькая Изабелла шла домой из школы, она знала, что её там ожидает, поэтому шла туда без желания.
Недавно мама привела в дом нового дядю Федю, которого девочка, по их словам, должна была называть папой.
Но какой же он папа, если через месяца два тоже уйдёт, а мама снова будет плакать ночью в подушку и срываться на Изабеллу? Он не папа и не будет им.
Родного папу девочка не знала, единственное, что она о нём знала со слов мамы, так это то, что "он козёл, и тебе незачем с ним общаться. Он нас бросил. Ты ему не нужна", а она хотела общаться, хотела знать папу, которого у неё никогда не было.
Девочка зашла домой, и со стороны кухни послышался пьяный голос матери и смех нового "папы".
- Я дома, - Изабелль зашла на кухню, где мама сидела на коленях дяди Феди и обнимала его.
- Ага, иди поиграй, - отмахнулась от неё мама.
- Но я кушать хочу.
- Тебе сказали: иди играй, что непонятного? - Дядя Федя почему-то совсем не понимал её.
- Но...
- Без но, - мужчина скинул со своих колен женщину, которая вскрикнула от удара головой об стол, а он подошёл к девочке и дал ей пощёчину, после чего толкнул её в сторону комнаты и потянул Дарью, маму Изабеллы, в спальню. Но когда женщина не смогла встать от выпитого алкоголя, он взбесился и силком потянул её в комнату.
Изабелла упала от удара и прижалась спиной к стене. Закрывая глаза руками, она старалась скрыть слёзы, уже текущие по её щекам. Ведь мама не любит, когда она плачет, говорит, что плачут только слабаки. Но почему? Все плачут, и это должно быть нормально. Но не для Дарьи.
Девочка знала, что за этим последует. Они закроются в комнате, и мама будет кричать несколько часов, чтобы он её не трогал, а после иногда вскрикивать. Так было всегда.
А ведь она просто хотела отправиться в гости к однокласснику, к Дамиру. Он первый в классе подружился с ней, когда все остальные сторонились её.
Она недавно переехала с мамой и перевелась в эту школу. Дома у Дамира всегда было хорошо, спокойно и защищённо. Тётя Агния всегда вкусно кормила и тепло улыбалась девочке. Дядя Саша дома бывал редко, он военный, часто на службе. Но когда дома, он всегда читал книжки сыну и Изабелле. Демьян, брат Дамира, всегда делился с ней сладостями, которые стаскивал с кухни для себя и брата. Ведь родители не разрешали им много сладкого, а они все равно находили способ съесть побольше.
***
- Так было первое время. Мне было 10 лет, но, как я тогда и думала, этот дядя Федя прожил с нами недолго. Тогда мама действительно страдала. А я думала, что всё наладилось. Она после его ухода бросила пить, но, к сожалению, на этом история не закончилась.
***
Изабелла бежала из школы радостная, зная, что там её ждет мама. Мама уже, наверное, принесла продукты после работы, и сейчас они будут вместе готовить. После отъезда дяди Феди мама перестала так пить. Устроилась на работу, и вроде всё стало налаживаться. Изабелле очень нравились эти моменты, во время совместной готовки мама улыбалась. Но ночью всё равно плакала, стараясь быть тише, чтобы дочь не слышала, а она слышала и плакала вместе с ней. Лежали в разных комнатах, но плакали вместе, но мама так этого и не узнала. По дяде Феде она страдала дольше, чем по остальным ухажёрам, но мама сильная, она справится.
Девочка забежала домой и быстро скинула лёгкую новую курточку, которую мама ей купила с первой зарплаты. В апреле ещё было прохладно, поэтому без неё ходить не стоило.
- Мама, ты где? Не пришла ещё, что ли? - осмотрелась девочка. Мама в последнее время выходила в прихожую, когда приходила дочь, но не сегодня.
Изабелла решила помыть руки и подождать маму у себя в комнате, делая уроки.
Она открыла дверь в ванную и отшатнулась.
Пол был в крови.
Девочка стояла в шоке и не понимала, что произошло. Но после её взгляд метнулся к краю ванной, где из-под задёрнутой шторки виднелась рука, и всё стало понятно.
Мамина рука, с которой капала свежая кровь.
Она прикрыла рот рукой, подошла и другой рукой отдёрнула шторку.
В красной от крови воде лежала мама. Обнажённая.
С порезанными руками и закрытыми глазами.
- Мама, - Изабелла сама не заметила, как по её щекам потекли слёзы, а она начала трясти женщину, которая была холодной и уже не могла ответить, - Мама, как? Ты не могла меня бросить, не могла же?
Изабелла прижала бездыханное тело мамы к груди, из-за этого её белая блузка окрасилась в красный цвет, а девочка беззвучно плакала.
Я не могла остаться одна. Не могла.
Не могла.
Когда девочка поняла, что мама не дышит, она выбежала из дома в чём была и побежала на соседнюю улицу, где жил Дамир. Она даже входную дверь забыла закрыть.
- Мама, там мама.
Только и смогла сказать девочка, когда дядя Саша, который был в отпуске и первый подошел к ней, спросил, что с ней случилось.
Саша накинул на плечи кофту и выбежал из дома, а девочку увидела Агния, которая сначала начала её успокаивать, а после помогла переодеть окровавленную блузку на платье, которое Агния одолжила девочке.
Когда Саша вернулся спустя несколько часов, Изабеллу обнимал Дамир, стараясь успокоить. Все находились в напряжении от происходящего и неизвестности.
- Саша, что случилось? - сразу подбежала к нему жена.
- Пошли на кухню, поговорим.
После чего они ушли.
- Изабелла, что бы ни случилось, всё будет хорошо, мы всегда рядом, - поддержал её друг.
- Не называй меня Изабеллой. Я Белла.
И с тех пор она ненавидит полную форму своего имени.
Дальше Изабелла не помнила происходящего, помнила только момент похорон. Тогда она не проронила ни слезинки, рядом стояла Агния и держала девочку за руку.
А уже дома у Громовых появились незнакомые для Беллы тёти, как оказалось, они были из органов опеки.
Её забрали из семьи друга и привезли в детский дом, где она и прожила большую часть жизни. Александр и Агния пытались удочерить девочку, но в детском доме работала сестра дяди Феди, которая и не дала им это сделать. А зачем - никто и не знает.