Часть 1
В это лето стояла невероятная жара, казалось, нигде нельзя
скрыться от палящего солнца и духоты. Этот день не был исключение, даже вечером не стало прохладнее ни на градус. В маленькой комнате общежития
было ещё жарче, окно было открыто на распашку, но это совершенно не помогало. Казалось, что даже мозги плавятся. А вот думать надо было.
Две студентки второго курса отчаянно пытались готовиться к сессии. Но голова вообще отказывалась соображать. Всё о чем могли думать бедные девушки — заветная прохлада. Одна из них, шатенка с длинными волосами,
сидела прямо на подоконнике у открытого окна и обмахивалась первым попавшимся под руку конспектом.
— Эх, вот бы сейчас пошел дождь, чтобы стало прохладнее, — сказала
Лера. Она уже бросила все попытки выучить хоть что-то и держала конспекты в руках лишь для вида, а на самом деле бездумно наблюдала за вывеской магазина, мигающей в темноте, и редкими прохожими. Вторая девушка лишь
понятливо кивнула. Ангелина была слишком сосредоточена, чтобы отвлекаться.
Её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, голубые глаза
пробегались по одному предложению уже в пятый раз.
Лера, не получив никакой реакции от соседки, обернулась к ней. Взгляд задержался на Ангелине дольше положенного, ведь не часто можно было увидеть её с оголенными частями тела. Короткие шорты практически ничего не закрывали, так что можно было спокойно любоваться стройными длинными ногами девушки. Одна из бретелек майки сползла, ещё больше оголяя плечо.
Наверное, Ангелина даже и не представляла насколько соблазнительно сейчас
выглядела.
Сама Лера не считала себя привлекательной. Она была среднего телосложения, не обладала тонкой талией и длинными ногами, но имела грудь
третьего размера (из-за чего на неё хоть чуть-чуть обращали внимание). Темные волосы вились до талии, а болотные глаза задумчиво смотрели на Ангелину.
Та резко откинулась на спинку стула, Ангелина совсем отчаялась, было невыносимо душно, а это дурацкая история всё никак не хотела поддаваться.
— Хочу мороженное… — обиженно захныкала девушка. Уже был поздний вечер, все магазины закрыты, на лице Ангелины была видна вселенская му́ка.
— Всё! Я так больше не могу, — заявила она и стянула майку, оставаясь лишь в одном топе и шортиках.
В моей голове сразу промелькнула тысяча и одна неприличная мысль. Самая яркая пульсировала на задворках сознания: снять этот топ. Качаю головой, чтобы вытрясти эти дурацкие мысли. В который раз повторяю себе, что мы
соседки, что нельзя такое представлять. Но она сидит рядом такая соблазнительная и открытая, и все мои желания, подавляемые в течение месяцев, прорываются наружу.
Кажется, мозг совершенно расплавился, не могу объяснить, что двигало мной, но я подошла к ней и развернула на стуле лицом к себе, наклонилась так, чтобы смотреть ей в глаза, и выдала глупость:
— Из сладкого я предпочитаю тебя, — и поцеловала её. Ангелина не
оттолкнула, а ответила, прихватила своими губами мою нижнюю губу. Я чуть не застонала от удовольствия — как долго я этого желала. Ангелина сама проявила инициативу, положила мне руку на челюсть, приоткрывая рот и проникая внутрь языком, оглаживая зубы и язык. Поцелуй становился всё жарче, руки блуждали по телу, не в силах остановится где-нибудь дольше, чем на секунду. Ангелина оторвалась от поцелуя и взглянула на меня темными глазами, полными вожделения.
Ангелина поднялась со стула, чтобы быть со мной на одном уровне. Глаза в глаза, на губах ощущалось чужое дыхание. Она поддалась вперёд, касаясь губ.
Руки сразу же оказались на талии, прижимая хрупкое тело как можно ближе. Не разрывая поцелуя, веду её в направлении кровати, Ангелина ложиться, а я сажусь сверху на бедра.
Чувствую как Ангелина подо мной трепещет от желания и нетерпения. А руки, лежащие на шее, притягивают меня ниже. Тело само движется на встречу,
прогибаюсь в пояснице, чтобы наши тела соприкасались. Перед тем как поцеловать смотрю в её бездонные глаза, в них столько эмоций, что сердце ускоряет ритм от осознания, что это именно я причина её чувств.
Поцелуй выходит медленным и чувственным, каждая из нас наслаждается моментом, неторопливо изучая другую. Отрываюсь от таких желанных губ,
чтобы вновь посмотреть в глаза. Меня захлёстывает чувство нежности, и я начинаю хаотично целовать лицо Ангелины: нос, щеки, уголки губ, лоб, линию
челюсти. Ангелина млеет от моих невесомых прикосновений и подставляет лицо для новых поцелуев.
Руки спускаются к топику, который всё ещё на Ангелине. Через тонкую ткань нащупываю соски и оглаживаю. Ангелина начинает шумно дышать, вздохи
короткие и неглубокие, зрачки расширены от возбуждения. Я оглаживаю резинку топа, как бы спрашивая разрешения продолжить, но уже без него.
Ангелина без слов всё понимает и стягивает лишний элемент одежды.
Прокладываю дорожку поцелуев по её молочной коже, которая оттеняется лунным светом. Прихватываю один сосок губами и посасывая, второй продолжаю оглаживать руками. Отстраняюсь, чтобы подуть на мокрый
блестящий от слюны сосок, от контраста температур по телу бегут мурашки.
По телу Ангелины как будто бы проходят электрические разряды от каждого прикосновение, все чувства разом обострились. Ангелина чувствовала, что её
тело отзывается на такие желанные сейчас прикосновения. Она никогда и подумать не могла, что способна испытывать столько ощущений одновременно.
Ртом продолжаю ласкать её грудь, а рукой исследую тело: провожу по
плавным изгибам, легко поглаживая животик и натыкаюсь на преграду: как же много одежды на ней ещё осталось. Ангелина, борясь со стеснением, снимает
шорты. Девушку захватывает волной предвкушения, сердце трепещет от неизвестности.
Выцеловываю каждый сантиметр кожи, свободный от одежды. Кажется, что уже скоро Ангелина не выдержит от переизбытка чувств, она давно уже не может сдерживать стонов, которые так часто срываются с её губ, возбуждение уже ощущается болезненно, хочется зайти дальше. А руки и губы всё так же блуждают по телу, но совершенно не касались ниже. Ангелина уже чувствовала насколько она мокрая, кажется, что трусы уже насквозь промокли, но за это не было стыдно, желание и страсть затмили разум.
Ангелина перехватывает мои руки и сама направляет их ниже.
— Да войди ты уже… — с мольбой в голосе произнесла Ангелина. Я лишь молча потянула трусики, которые сейчас были такие лишние. Она осталась полностью голая. А я замерла, рассматривая её. Мягкий свет уличного фонаря
ложился светлыми пятнами на её тело, выделяя аккуратную грудь со вставшими сосками, талию и плоский животик. Девичье тело в этом свете казалось мраморным, как статую античных скульпторов. Казалось, что скульптура ожила:
дыханье было поверхностное, грудь часто вздымались, а в жилах текла разгорячённая кровь. Никогда не видала ничего более красивого. В темноте я видела её блаженное лицо с прикрытыми глазами. Она была такая красивая,
хотелось бесконечно долго смотреть, чтобы эта картинка отпечатались в памяти.
— Что-то не так? — взволновано спросила девушка.
— Как же жалко, что я не скульптор, — кажется, я слишком долго смотрела. Ангелина на это ничего не ответила, но я услышала тихий смешок.
— Ты не представляешь насколько ты красивая, — отчаянно хотелось к ней прикоснуться. Я провела кончиками пальцев по плечам, плавно обводя грудь и живот, мягко коснулась ноги. Я могла бы смотреть бесконечно. Я увидела просящий взгляд и едва ощутимо прикоснулась к клитору, она отреагировала на это прикосновение и поддалась вперёд, к пальцам. Прикосновения получались очень легким, я из-за своей неопытности боюсь сделать что-то не так, но она настойчиво прижимает мою руку плотнее. Из груди непроизвольно вырывается
вздох, боже, какая она мокрая.
Пальцы исследовали хрупкое тело, оглаживали клитор, плавно переходя ко входу во влагалище. Какая же она была мокрая и податливая. Аккуратно ввела
один палец, в этот момент Ангелина сладко застонала, это то, чего она так долго хотела. Не почувствовав никакого сопротивления, я начала двигать рукой, практически сразу добавив второй палец.
Нежно оглаживаю переднюю стенку влагалища в такт сладких стонов Ангелины. Ускоряю движения, свободной рукой оглаживаю соски, живот. Ангелина стонет на одной высокой ноте и сбивчиво спрашивает:
— Сколько пальцев?
— Два, — отвечаю я, не переставая двигать пальцами.
— Ах, почему только два? — понимаю её просьбу и добавляю третий палец.Чувствую какая она узкая, сжимается вокруг моих пальцев. Срываюсь на бешенный темп, движения мелкие, быстрые и рваные, но Ангелина уже скулит
от удовольствия, просит не прекращать. Ещё больше ускоряя темп, хотя кажется ещё быстрее уже физически невозможно, она сжимается и я понимаю, что это тот самый момент, смотрю в лицо Ангелины, приоткрытый рот, подрагивающие ресницы и закатывающиеся от удовольствия глаза.
Ангелина высоко и громко застонала, она кончила. Оргазм такой яркий и ощущался как тысяча иголочек, пронизывающих ее тело изнутри сладкими
волнами удовольствия. Мышцы внутри быстро и мелко сокращались. Как же
было хорошо.
Ещё некоторое время я не убирала пальцы, ощущая её удовольствие на кончиках пальцев. Выхожу из неё и, еле касаясь, глажу промежность. Мое лицо
было недалеко от ног девушки, поэтому притягиваю коленку ближе и целую. В голове появляется спонтанная мысль. Выцеловываю коленку Ангелины,
постепенно спускаюсь поцелуями ниже по внутренней стороны бедра. Ангелина осознает, что я хочу сделать, поэтому пытается отстранить мою голову и
шепчет:
— Нет! Не надо, — но я уже не отступлюсь. Убираю её руки, которые держали меня за голову (она и не слишком-то сопротивляется) и продолжаю спускаться поцелуем вниз, доходя до самого чувствительного места. На пробу делаю первое неуверенное касание языком: провожу от входа до клитора — и слышу тихий стон, а вслед за этим её слова:
— Сумасшедшая! — это подбадривает меня продолжить дальше, теперь уже более уверенно провожу языком, больше внимания уделяя входу во влагалище, на языке ощущается чуть солоноватый вкус естественной смазки, которая
сочится из Ангелины. Круговыми движениями языка проникаю вовнутрь, сквозь пелену желания до меня долетает сладкий стон Ангелины, поощряющий продолжение. Языком имитирую движение пальцев, то ввожу язык, чтобы огладить её изнутри, то отстраняясь, чтобы губами прихватить клитор.
— Ах, я больше не могу! — все мышцы напряжены как струна, поэтому я прекращаю мучить её этой сладкой пыткой, в последний раз целую её между ног и отстраняюсь. Ложусь рядом с Ангелиной, а голову кладу на плечо девушки.
Наступило блаженное молчание, было слышно лишь наше сбитое дыхание. По телу Ангелины всё ещё проходила сладкая дрожь оргазма, а выражение лица
было блаженным и довольным, такая красивая и разнеженная. Хотелось подарить всю ту нежность, на которую я только способна, отдать все чувства
без остатка.
Сейчас казалось, что лежать голыми рядом друг с другом, куда интимнее, чем касаться её пальцами. Мы были настолько открыты и доверяли наши тела
друг другу, что не было никакого смущения. В голове мелькает мысль, что никому другому я бы не могла настолько довериться, только Ангелина могла
видеть меня настоящей, не прикрытой маской веселья и без одежды, которая обычно скрывает мою фигуру.
— Кажется, я уже давно влюблена в тебя, — прошептала я тихо, чтобы не рушить момент. Ангелина замерла, почти не дышала. Она не ожидала услышать признания, повернула голову набок и заглянула мне в глаза, рукой нежно поглаживая щеку и линию челюсти.
— Я думала, что я неправильная, раз чувствую такое к своей соседке, — так же тихо ответила Ангелина.
— Я хочу быть с тобой, — проговорила Ангелина с надеждой в голосе. У меня в животе запорхали бабочки — та, в которую я была так долго влюблена,
предлагает мне встречаться. Как будто мечта стала реальностью.
— Боже, конечно, я хочу быть с тобой, — не скрывая радости в голосе, сказала я и невесомо коснулась желанных губ, подтверждая свою уверенность в
решении.
Так и началась наша история…