я оттаскивала тебя от твоего же огня.

𝐜𝐥𝐨𝐯𝐞𝐬 — 𝐝𝐨𝐧'𝐭 𝐟𝐨𝐫𝐠𝐞𝐭 𝐚𝐛𝐨𝐮𝐭 𝐦𝐞

《٭↝ ❦ ↜٭》

Первая встреча Чонгука и Дженни произошла так банально и быстро, что каждый из них даже и подумать не мог, что совсем скоро их чувства превратятся в нечто большее, нечто, что заставит их двоих почувствовать приятный огонёк внутри себя, который медленно пробегается по венам и артериям, даря очередную порцию адреналина и эндорфина, заставляя снова и снова желать прикоснуться к своему партнеру и его бархатистой коже, каждый участок которой был уже давно зацелован и имел столь приятный бордовый оттенок, заставляющий окружающих понять, что они заняты лишь друг другом.

В тот день, юноша направлялся в сторону своего дома, дабы как можно поскорее позвонить отцу и спросить, как его состояние, а также расспросить матушку о том, не связался ли его младший брат с героином, который стал частью его, ещё молодой жизни. Он буквально зависит от той дозы, которую ему предлагают фальшивые друзья, которые в любой нужный момент пропадут из его жизни, оставляя наедине с очередной кучей проблем, которые навалились на плечи того и буквально требовали решений, иначе младший утонет в них, как в самой глубокой точке океана, медленно погружаясь на морское дно, что не украшено прекрасными созвездиями, как тот самый небосвод, что становиться всё дальше и дальше от очей того. А старший никак не мог повлиять на его разум, ведь он здесь, в совершенно другом городе, так далеко от него и простые сообщения никак не заменят той реальной жизни, тех понимающих взглядов и объятий, которые стоят намного больше, чем человеческие слова. Намного больше, чем самый долгий телефонный разговор. Мы все люди и нам нужно присутствие близких здесь и сейчас.

Дженни же спешила на очередную подработку, дабы прокормить себя, а также оплатить учёбу в одном из Лондонских университетов, обучение в котором было некой мечтой для девушки, которая совершенно недавно приехала в другую страну и столкнулась с крайне большой проблемой, в роли которой выступал другой языковой барьер, менталитет, да и человеческое отношение.

Кто бы мог подумать, что если бы девушка не врезалась в паренька, она бы никогда не испытала те трепетные чувства, которые в народе прозвали ничем иным, как любовью. Кто бы мог подумать, что если бы Чон не пригласил ту юницу на ужин, он бы никогда не ощутил то желание прикоснуться к её личику и оставить на мягких и пухлых губах той столь горячий, столь желанных, столь трепещущих внутри каждый нерв и окончание поцелуй, который отдавался приятной дрожью по телу каждому из них.

Ким понимала, что так сразу влюбляться нельзя. Нельзя просто так взять и впустить в свою жизнь человека, который больше недели назад был для тебя незнакомцем, что просто спешил к себе домой, а в итоге получил новое знакомство, которое сейчас значит нечто большее, чем банальную симпатию, о которой все так часто говорят и заботятся. Дженни была не глупой девушкой, в этих чувствах она показала ту сторону себя, которую всеми темпами пыталась скрыть.

В тот вечер, два молодых и горячих тела отдались друг другу. Поцелуи Чонгука обжигали шею и острые ключицы шатенки, заставляя сознание трепетать от удовольствия, а разум медленно утопал в тумане блаженства и тех сердечных обещаний, которые шептал ей юноша. Касания Ким были нежными, наполненные лаской и заботой, словно она боялась потерять Гука, пока же сам парень был жадным, требовательным и в какой-то мере жестоким, раз мог оставлять на прекрасном теле молодой девушки бардовые следы, а также безжалостно искусать пухлые губки юницы до крови, создавая ощутимое железное послевкусие, которое было нечто особенным в такую таинственную, а главное туманную ночь, когда две, совершенно разные личности стали единым целым.

Время шло, весна уступил своё место на календаре такой поре, как лето, а отношения этих двоих становились всё страннее и страннее. Когда-то ранее два влюблённых сердца оказались под атакой судьбы. Под серьёзной стрельбой, которая медленно раскалывала их, отдаляла друг от друга, заставляя тем самым Дженни тихо плакать по ночам из-за осознания того, что её молодой человек вновь не явился домой, желая остаться в одной постели с девушкой, с которой ранее познакомился в баре, обещая бедной Ким о том, что завяжет пить и курить.

Такие глупые обещания, не правда ли? Мы ведь люди и единственное, что можем сами выбирать — это вредные привычки, которые будут нашими верными спутниками, вплоть до самой могилы. Вплоть до того момента, пока наши тела не будут погружены в сырую землю, а наши души не будут заключены в объятия жизни, которая была к нам справедлива, просто мы сами не решались объяснить себе, почему же проблемы не уходят из нашей жизни.

Но Дженни верила...

Каждую ночь, погружаясь в царство Морфея, она верила, что завтра, именно завтра к ней приедет Чон, заключит в свои крепкие и теплые объятия и скажет, что бросил пить и курить, и что больше никогда не посмеет поднять на темноволосую руку. Больше никогда не посмеет тронуть её, оставить шрам на прекрасном худом теле, больше никогда не оскорбит её и что больше никогда не станет говорить ей о том, что судьба была к нему зла, раз он повстречался с ней в тот вечер.

Но подобному не суждено было случиться, ведь сейчас шатен вновь связал свою жизнь с наркотиками, не позволяя любви и ласке проникнуть в его сердце, как этого желала сама Дженни, которая всегда искала его по подвалам, притонам, а также нерадивым друзьям, желая вновь вместе вернуться домой и взамен, вместо слов благодарности выслушать то, насколько сильно ненавидит её Чон. Насколько сильно ему надоела её опека, а также глупый и невинный характер юницы, который ранее и полюбил он сам, пусть, тот и скрывает это.

— Чонгук, прошу тебя, посмотри на меня. — плакала девушка, что осторожно прошла во внутрь очередного притона, в котором и остался ночевать парень и в крепких запястьях которого находился очередной шприц с дозой лёгкого наркотического средства, чья тягучая, более отвратительная для обычного человека жидкость уже совсем недавно была введена в вену шатена, заставляла его испытать бешеную эйфорию и желание продолжить. Раствор злосчастного психотропного препарата несется прямо по крови, разнося свои частицы в каждый уголок, ещё крайне юного, но уже окрепшего тела, которое медленно скользит по старой стенке общественного туалета, опрокидывая тем самым голову назад. В глазах Чона читается лишь пустота. Такая невесомая, неприятная для взора самой шатенки, что быстро подбегает к его силуэту и садиться на корточки рядом с ним, прикрыв свой рот миниатюрной ладошкой, дабы не показывать ему ту боль и огорчение, которую сейчас испытывает младшая, осознавая, что её молодой человек вновь обманул её и взялся за старые привычки, которые поклялся ей оставить в прошлом.

Пока в глазах парня читалась пустота и некая эйфория, то Ким тихо плакала, освобождая из своей души ту боль и обиду, которую сейчас чувствовала.

Она ощущала себя использованной, такой опустошенной, словно она половая тряпка, которой пользуются, а после, и вовсе выбрасывают, когда она приходит в плачевное состояние. Но из-за чувств, которые по сей день протекали в её организме, она не могла бросить Чона. Просто не могла оставить его одного с той зависимостью и проблемами, которые появились у него, и теперь мучают его жизнь.

Да, родственники говорили ей, что нужно срочно заканчивать такие нездоровые отношения и возвращаться домой, иначе в жизни молодо особы появится ещё большая беда и огорчение, но стала ли слушать наставления старших сама Дженни?

Нет.

Ким прослушала наставление тётушки и дяди, и сбросив вызов, в очередной раз уставилась на паренька, чьё лицо было в пару ссадинах и царапинах, а под глазами уже вовсю виднелись большие и такие нездоровые синяки, которые делали из ранее здорового и крепкого парня бледного, и столь худого юношу, чьи руки сейчас скрывались под плотной тканью кофты, дабы скрыть те порезы, шрамы, а также следы от уколов, что остались после очередных дозировок наркотиков, что стали смыслом жизни Чонгука.

Насилие, постоянные избиения, а также удушья. Именно это стало таким бытовым и обычным для Ким, что сил на слезы и истерики не осталось. Она смирилась с тем, что её любовь убивает её. Юница уже уйму раз пожалела о том, что связалась с Чоном, но ведь чувства сильнее трезвого ума и осознания, как бы прискорбно это не прозвучало.

Но было то, что поменял жизнь девушки с ног до головы. Данным событием стали две красные полоски на тесте, который она ранее проходила, дабы удостовериться в том, что её плохое самочувствие — это не состояние беременности. Но увы, её самые страшные догадки оказались верны. Оказались плачевной правдой, которую она рассказала шатену одной поздней ночью, когда он всё же решился вернуться домой и в очередной раз избить свою невесту, уже чисто из-за психических отклонений, что стали отправной точкой его наркотической зависимости, что убила в нём всю доброту и отзывчивость, которая ранее переполняла этого солнечного паренька изнутри.

— Знаешь, — неожиданно подавляет свою злость и гнев Чона, потянувшись одной рукой в карман своих чёрных, рваных на коленках джинс, дабы достать свой кошелёк, и успешно уместив пару крупных денежных купюр, вновь переводит взор на заплаканные глазки девушки, в которых по сей день горел тот огонёк чёртовой любви к этому подонку, что смеет почти каждый божий день поднимать на неё руку и говорить, какая же она сука, раз смеет перечень ему. — Это деньги на аборт. Можешь убить это отродье, что ты носишь у себя под сердцем, а также собирай свои вещи и вали отсюда раз и навсегда. Куда хочешь иди, это уже не мои проблемы, главное, чтобы ты больше никогда не появлялась в стенах этого дома, да и вообще в моей жизни!

Шатен лёгким движением своей руки располагает обручальное кольцо на стареньком деревянном комоде, а после, и вовсе скрывается в ночном пейзаже города, оставляя девушку совершенно одну. Совершенно одну, в уже привычной для неё обстановке, которая напоминала больше клетку, в которой заперли столь прекрасное создание, как её саму. Расположив ноги под себя, Ким тыльной стороной своей ладошки избавляется от горьких слез, и продолжает в который раз вспоминать предложение юноши.

Были произнесены данные слова в состоянии аффекта, или же Чонгук действительно показал свою истинную натуру? Кто знает, но именно в тот октябрьский вечер Дженни собрала свои вещи и покинула апартаменты темноволосого, в надежде больше никогда не видеть его и не задыхаться в собственных чувствах, которые обжигали все внутренние органы той, с каждым днем медленно убивая её саму, в той ловушке, которую она сама же и сделала.

Именно в тот вечер, ещё молодая Дженни поняла, что любовь — это огонь, и её стоит избегать всеми методами, иначе та боль и ожоги прошлого вновь придут и окутают её разум ещё большим разочарованием и болью, которая навсегда отпечаталась на сердце той, что сейчас вздыхает полной грудью, в надежде начать новую жизнь.

Чонгук не видел Дженни больше пяти лет, в то время, как сама девушка научилась подавлять в себе эмоции и наконец навсегда забыть ту личность, что смогла показать ещё юной девушке то, какая же бывает сторона у неразделенной любви.