Глава 3
Эмма села в ресторане рядом с Реджиной, в то время как Генри напротив них уже разглядывал меню. Блондинка знала, что Генри выбрал это место неспроста, ведь оно так напоминало закусочную «У Бабушки»: постоянные клиенты на своих привычных местах, тишина и уют.
Эмма так же, как и Реджина гордилась сыном и его достижениями. Она видела, как Реджина уже начала демонстрировать признаки «покинутого гнезда», когда единственный сын уезжал в колледж, находящийся в другой части страны. Она не сомневалась в том, что даже если бы Генри выбрал колледж или университет на восточном побережье в нескольких часах езды от них, брюнетка всё равно не находила бы себе места.
— Эй, — тихо произнесла Эмма, наклонившись к Реджине, — расслабься. Он приедет домой на День Благодарения. Всё будет в порядке. Эй, смотри, это выглядит аппетитно, — она показала на чизбургер, начинкой которого было всё то, что любила блондинка, — я возьму его.
— Ну, уж нет, — резко сказала Реджина, — Эмма, тебе больше не двадцать. Надо поменьше есть сыра, вспомни, о чем сказал доктор Вейл в прошлом месяце! У тебя повышен холестерин.
— Да, но…
— И разве это не я на следующий день застукала тебя, поедающую чизбургер с тройным сыром?
— Да, ладно тебе, Реджина, эти сэндвичи восхитительны!
Реджина лишь улыбнулась, выхватив меню из рук Эммы. Блондинка громко вздохнула, скрестив руки, понимая, что в этот раз победа досталась Реджине.
— Вы, ребята, готовы заказать? — Подойдя к столику, спросила официантка, а затем повернулась к Генри: — что тебе, милашка?
— Я буду цыплёнка фихата, и можно мне поменять картошку на салат? — Попросил Генри, добавив: - И ещё мне воды. Спасибо!
— А вам двоим? – Обратилась к девушкам, улыбаясь своей самой милой улыбкой, от которой Эмму аж передёрнуло.
— Я, пожалуй, буду овощной салат и воду. А ей принесите бургер из индейки и никакого сыра, — улыбнувшись официантке, ответила брюнетка, а затем отдала ей меню, — и ещё один салат вместо картошки. Спасибо!
— Реджина, ну, перестань! Бургер из индейки? Серьезно? — Уставилась Эмма на Реджину.
— Это, дорогая, здоровая альтернатива. И прекрати так глазеть, ты не рыба!
— Ты, по крайней мере, не могла оставить хотя бы картошку? — Спросила Эмма, на что Реджина лишь отрицательно покачала головой. — Ну, так же не честно!
— Ты мне ещё спасибо скажешь, когда пойдешь к Вейлу через три недели, и он скажет тебе, что твой холестерин нормализовался.
Эмма фыркнула и взяла салфетку, лежащую перед ней. Она не хотела скандалить с Реджиной, не тогда, когда они были в Лос-Анджелесе, в какой-то закусочной. Она наслаждалась временем, проведённым за пределами Сторибрука, несмотря даже на то, что Реджина не позволила ей съесть этот проклятый чизбургер с картошкой. Она была права, ей надо следить за питанием, тем более после того, как ей сказали, что если она и дальше будет употреблять вредную пищу, это негативно скажется на здоровье.
— Эй, парень, чего ты ухмыляешься? — Спросила Эмма, посмотрев на Генри, пытающегося изо всех сил не рассмеяться. — Серьёзно? И ты на её стороне?
— Мама права, — пожал он плечами, — и я не на чьей стороне, ма. Я хочу, чтобы вы жили вечно, и если это значит, что ты прекратишь есть чизбергуры, картоху и жареный сыр…
— И ты не закупоришь артерии всякими печеньками «У Бабушки», — подхватила Реджина, ухмыльнувшись. — Серьезно, дорогая. Как часто я говорила тебе, что ты питаешься, как ребенок?
— Предостаточно, — под нос пробубнила Эмма. — Но перестаньте хоть сейчас! Мы в отпуске. Я могу хоть немного ни в чём себе не отказывать?
— Нет, — хором сказали Генри с Реджиной, а затем синхронно улыбнулись.
— Почему ты на её стороне, малец?
— Потому что мама права, и ты знаешь это!
— Блинушки, молчал бы уже. Я же знаю, что как только мы с Реджиной уедем, в тебе проснётся маленький пятнадцатилетний проглот, и ты будешь питаться всякой гадостью до тех пор, как не приедешь на День Благодарения.
— Тогда мы заметим это, потому что он наберет несколько фунтов, — размышляла брюнетка, — постарайся питаться правильно, Генри.
— Постараюсь, мам.
— Я знаю, дорогой, — улыбнулась Реджина, а затем потянулась через стол, сжав его руку. — Простите, я на минутку отлучусь.
Подождав, пока она отойдёт на безопасное расстояние от столика, Эмма дала подзатыльник сыну.
— Серьёзно? С каких это пор ты на её стороне?
— Но она права, ма. Тебе и вправду надо перестать есть нездоровую пищу, — вздохнул он, почесав затылок. — Ты же знаешь, что бургер из индейки не так уж и плох.
— Нет, он ужасен! — Застонала Эмма. — Я просто хочу бургер. Чизбургер с двойным сыром, беконом и картошкой фри. Я же стала лучше питаться, и я просто…
— Лучше? — Закатил глаза Генри, копируя свою вторую мать. — Ну, если, по-твоему, лучше — это когда мама почти застукала тебя за жареным сыром на прошлой неделе!
— Святая еда, как я жалею о том, что выбросила его, когда услышала, что она пришла домой, — пробормотала Эмма. — Он был божественным! Я успела откусить всего два раза, прежде чем она…
— Мэм? — вдруг прервала их спор официантка. — У нас закончился голубой сыр для блюда вашей жены. Как думаете, она согласится на пармезан?
Эмма в шоке уставилась на официантку, не в состоянии ответить после того, как она услышала слово «жена». Она под столом пнула Генри, отчего парень лишь громко рассмеялся. Официантка наблюдала за всей этой картиной, немного смущаясь.
— Боже, ма! — Смеялся Генри, потирая место удара. — Почему ты ударила меня?
— Почему ты смеёшься?
— Твоё лицо, — он усмехнулся, указывая на неё, — да, именно это выражение!
— Какого чёрта?! — громко выкрикнула Эмма, привлекая внимание остальных посетителей. — С какого перепуга она взяла, что Реджина — моя жена?
— Серьезно, ма?
— О-о-о, я супер серьезна.
Да неважно, — пробормотал Генри, когда Эмма повернулась, высматривая идущую к ним Реджину. — Эй, мам? Подходила официантка и сказала, что у них закончился голубой сыр.
— Да, неужели? — Застонала Реджина, присаживаясь рядом с Эммой. — Они предложили альтернативу?
— Пармезан, — ответил Генри.
— Пусть будет, — сказала Реджина и, развернув салфетку, положила себе на колени. — Не дай Бог, они поменяют ингредиент для твоего блюда, Свон!
— Эй, — запротестовала Эмма, — ты и так на своё усмотрение заказала мне ланч. Я хотела чизбургер, а ты заказала бургер из индейки... Да и к тому же ещё и салат!
— Ой, прекрати жаловаться, — насмехалась брюнетка. — Тебе это тоже понравится.
Эмма ещё раз пнула Генри под столом, прежде чем он смог согласиться с Реджиной. Она посмотрела на него, прекрасно зная о том, что он хотел рассказать матери историю о том, как официантка ошибочно подумала, что они были женаты. Эмма всё ещё не оправилась от шока, в то время как Реджина сидела, счастливо улыбаясь.
Ланч прошел без особых эксцессов. И после того как Эмма оплатила счёт (правда, немного поцапавшись из-за этого с Реджиной), они вернулись к кампусу университета в полной тишине. Эмма немного отстала от них, наблюдая, как Генри обнимал Реджину, и они весело и беззаботно общались друг с другом. Эмма знала, как Реджине трудно попрощаться с сыном и оставлять его одного в этом неизведанном мире. Она решила дать им время побыть наедине и направилась в сторону скамеек около парковки.
— Эй, ма! — Крикнул ей Генри. — Идём, что ты там делаешь?
— Сижу? — Пожала плечами Эмма, и Генри рассмеялся, подойдя к ней. — Подумала о том, что оставлю вас лучше наедине, чтобы вы попрощались.
— Без тебя? — Спросил Генри, обняв блондинку. — Да, ладно тебе, ма!
Эмма почувствовала руку Реджины на своей спине. Они стояли, обнимаясь втроём. Когда Генри отстранился, он поцеловал в щёку сначала Реджину, а затем Эмму и направился в сторону кампуса. Развернувшись, он улыбнулся им, а после снова побежал на встречу первокурсников.
— Эй, нам не надо возвращаться в аэропорт до девяти, так что скажешь, если мы осмотрим город? — Поинтересовалась Эмма, и брюнетка отрицательно покачала головой. — Нет? А чем мы тогда займёмся? Поедем в аэропорт и будем там ждать самолёт? — Когда Реджина не ответила ей, Эмма повернулась к ней, заметив слёзы на глазах девушки, — хэй, Реджина?
— Что?
— Ты знаешь, что он будет звонить, по крайней мере, раз в день, если не будет слишком занят или не будет сидеть на парах, — сказала Эмма, вытирая слёзы Реджины. — Да, ладно тебе, — улыбнулась она, — нам надо убить шесть часов в Лос-Анджелесе. Что ты хочешь сделать?
— Понятия не имею.
— Ну, — произнесла Эмма, ведя её к арендованной машине, — зато у меня есть идейка.
— Мне уже начинать беспокоиться? Ни одна твоя идея не заканчивается ничем хорошим.
— Реджи, где твоя страсть к приключениям?
— Ну, видимо я забыла её упаковать с вещами, — сухо ответила Реджина, сев в машину.
— Я знаю, чем мы с тобой займёмся.
— И чем же, дорогая?
Эмма рассмеялась, а затем, подмигнув Реджине и включив радио, выехала со стоянки. Спустя сорок минут, пробку и два неправильных поворота, они, наконец, подъехали к загадочному месту Эммы. Океан. Припарковавшись, Эмма вышла из машины, не проронив ни слова. Прислонившись к капоту, она развязала шнурки, а затем сняла обувь с носками.
Реджина неуверенно вышла из машины, странно косясь на Эмму. Блондинка просто покачала головой, а потом закинула свою обувь в машину. Она подогнула джинсы чуть выше косточки, а затем жестом указала Реджине снять обувь.
— И зачем мне это? — Скрестив руки на груди, спросила Реджина.
— Мы собираемся прогуляться, — послышался ответ, — а ты не сможешь идти по песку в туфлях.
— Ты недооцениваешь меня, когда дело доходит до того, что я могу или не могу делать в туфлях на высокой шпильке.
— Да, ладно, Реджина. Ты знаешь, какого чувствовать песок между своими пальцами? — Спросила Эмма.
— Я могу порвать себе чулки.
— Тогда сними их, — рассмеялась Эмма, покачав головой, сожалея о том, что она не взяла купальник. — Ну, давай же…
— Я и раньше была на пляже, — пробормотала Редж.
— Знаю, но не в этой части страны.
— Песок он и в Африке песок.
— Доверься мне, здесь не такой песок как в Сторибруке! — уверяла Эмма, пошевелив пальцами ног. — Этот в раз сто лучше.
Реджина закатила глаза, а затем подошла к машине со стороны пассажирского сидения. Открыв дверь, она сняла туфли и забросила их в машину. Эмма прислонилась к открытой двери, победно улыбаясь. Но улыбка тут же исчезла с её лица, когда она увидела, как Реджина задрав подол юбки-карандаш, потянулась к чёрному поясу для чулков.
Реджина не обратила внимания, как Эмма пристально наблюдает за каждым её движением. Брюнетка расстегнула застёжку на левой ноге и медленно начала снимать чёрный чулок. Эмма почувствовала накатывающее на неё возбуждение; она попыталась бороться с этим, пробуя отвести взгляд, но всё же не могла оторваться от ног Реджины.
— Кто-то смотрит? — Спросила Реджина, прежде чем начала расстёгивать застёжку на правой ноге. — Эмма?
— А? Что?
— Никто не смотрит на нас, помимо тебя?
Эмма покачала головой, а затем, оглянувшись по сторонам, произнесла:
— Э-э-э… не-а… никто не смотрит.
Она должна была отвернуться, когда Реджина встала и поправила обратно подол юбки. Как только она закрыла за собой дверь, Эмма достала из карманов джинсов ключи и поставила машину на сигнализацию. Блондинка попыталась скрыть своё удивление, когда она протянула руку Реджине, и та, улыбнувшись, охотно приняла её.
Пройдя двадцать шагов по пляжу, Реджина не отпустила руку Эммы, а лишь нежно переплела их пальцы. Когда Эмма повела брюнетку к воде, та лишь сильнее сжала ладонь блондинки. Эмма весело ахнула, когда пальцы ног коснулись воды.
— Ну, уж нет, — прошипела Реджина сквозь стиснутые зубы, пытаясь отдёрнуть руку. — Эмма…
— Да ладно тебе, Реджина, — улыбнулась Эмма и, повернувшись спиной к воде, взяла её за другую руку.
— Мы даже не взяли с собой купальники, — пробормотала брюнетка. — Эмма Свон… ты отпустишь меня, сейчас же!
— А если нет, то что?
— Не испытывай меня. Отпусти!
Эмма пожала плечами, а затем, отпустив руку, сделала шаг назад.
— Как хочешь, Реджина. Ты знаешь, выпускай иногда пар и просто веселись! Или ты забыла, как …
Эмма громко завизжала, когда огромная волна окатила её до пояса. Реджина расхохоталась, немного отойдя от Эммы; зарычав, блондинка тут же рванула к Реджине. Брюнетка была слишком занята тем, что смеялась над Эммой и не успела сообразить, как та, подхватив её за бедра, понесла к воде.
— Эмма, опусти меня, — кричала Реджина, когда Эмма уже стояла по колено в воде. — Эмма Свон, если ты меня сейчас же не отпустишь…
— Окейчик, — пожала плечами Эмма, а затем, дьявольски улыбнувшись, бросила Реджину в воду.
Звук, который издала Реджина, Эмма еще ни разу в жизни не слышала, и это явно была не злость. Это больше было похоже на пронзительный визг, когда Эмма кинулась бежать вдоль берега, волны врезались в нее, доходя до бёдер. Эмма расхохоталась и дала себя схватить, но, попытавшись выскользнуть из рук, она потеряла равновесие и упала лицом в воду.
Реджина всё продолжала смеяться.
— Смешно, да? — Сухо рассмеялась Эмма, и Реджина тут же успокоилась. — Больше не смешно?
— Не смей, Эмма! — Закричала брюнетка, когда Эмма обняла её и нырнула с ней под воду. — Ты заплатишь за это!
Они боролись, пока не выкатились на пляж, и Эмма не оказалась сверху Реджины. Её сердце колотилось, и впервые с их первой встречи Эмма услышала такой искренний смех, увидела улыбку и горящие глаза у брюнетки. Эмма улыбнулась, а затем прижалась немного к Реджине, убрав с лица мокрую прядь волос.
— Ты получишь у меня, — прошептала Реджина. — Прежде чем нас арестуют за непристойную обнаженку на публичном пляже.
— Точно, — пробормотала Эмма, притянув её к себе. Они обе были мокрые и все в песке. — Ты должна признать, было весело.
— Напомнить тебе, что у нас нет с собой сменной одежды? — Спросила Реджина, а затем, взяв Эмму за руку, они пошли вдоль пляжа. — и у нас самолет через пару часов.
— Мы успеем высохнуть, — ответила Эмма. — Это всего лишь вода, Реджина.
— Я знаю это, — сказала брюнетка. — Иногда я тебя не понимаю, Свон, — она резко остановилась. — Твои идеи развлечений и приключений требуют доработки.
— Думаю, что с нас достаточно и того, что с нами произошло за последнее время, — мягко ответила Эмма. — Тогда получается, я выбрала что-то… ну, не знаю… скучное.
— Эй, это не было скучно, — ответила Реджина, повернувшись к блондинке, — было весело… я так думаю.
— Всегда, пожалуйста. А сейчас давай прогуляемся и попробуем высохнуть.