Глава 7.
- Скотина, где ты шлялся? – прошипела Елена сквозь стиснутые зубы.
- У меня костюм рэпнул, - оправдывался Стефан. – Елена, не пили меня, люди смотрят.
Пока Люцифер искал в карманах пиджака листочек с речью, Елена решила заняться тем, что умела делать в совершенстве: вынести Стефану остатки мозга. Бордовый от смущения библиотекарь, пытаясь отогнать мысли, терзавшие его в сортире Плаксы Миртл, нервно ощупывал шов на штанах, а Елена, шипя во все горло, успокоилась лишь когда Люцифер выудил из заднего кармана брюк смятый листок и раскинул руки, дав понять гостям, что церемония началась.
- В этот солнечный летний день, сердца этих милашей... - забубнел Люцифер, таким тоном, словно рассказывал стишок на новогоднем утреннике.
- Наливай, - шепнул Дин Винчестер опекуну невесты, поняв, что это надолго.
- Где шпроты?
- Наливай-наливай.
- А шпроты? Я без закуси восьмую рюмаху не осилю.
- Сээээм, - хриплым рыком умирающего дракона прошептал Дин. – Кинь шпроты.
Повар закатил глаза и кинул через весь зал банку шпрот, не подумав о том, что банка уже была открытой.
- Ёб вашу за ногу! – рявкнула Белла Свон, выковыривая закусь из прически.
- Где мои шпроты? – крикнул с другого конца зала Дин. – Деймон, ходь сюды....
- Закрыли рты!!! – проверещала Елена, тряхнув головой так, что фата слетела и едва не задушила Стефана. – Да чтоб вы все сдохли!
Тут же воцарилась тишина. Лишь рюмочки звонко соприкоснулись.
- О, - воскликнул Люцифер, достав листик с речью из заднего кармана. – Дорогие брачующиеся...
Елена выпрямилась, поправила платье и, схватив жениха за руку, подтащила его еще ближе к арке.
- А ну положи селедку, еще никто за стол не сел, а ты, скотобаза, уже весь галстук маслом залил, - прошипела Кэтрин, незаметно пнув Деймона ногой. – Стой нормально, зараза.
- В этот светлый день, - продолжал Люцифер. – Ваши сердца...
- Как быстро растут чужие дети, - занюхав бормотуху волосами сестры Клауса, произнес Северус Снейп.
- Не то слово, - согласился Аларик. – Давай еще по стопарику и пойдем к караоке...
- Потише, пожалуйста, - наставительно потребовала Белла Свон. – Имейте совесть, молодых еще не расписали.
Аларик закивал и жестом показал, что они с зельеваром будут молчать.
- Кто эта курва и почему у нее по лицу, будто фура проехалась? – спросил опекун Елены, жуя петрушку.
- Это ты еще Грейнджер не видел, - хлопнул его по плечу Дин Винчестер, сидевший позади. – Вон она, семки втихаря лузгает.
- Где?
- Вон, девка с цветком в голове.
- ОХ ТЫ Ж БЛЯДЬ! – перекрестился Аларик, когда Гермиона повернулась к нему.
Люцифер продолжал вещать свои слова с таким лицом, будто рекламировал кому-то тупому новый пылесос. Стефан, позевывая украдкой, то и дело косился голодным взглядом на стол с едой, а Елена, искрясь радостью, улыбалась во весь рот, сжимая руку жениха так сильно, что пережала ему все возможные вены. Стоявшие сбоку свидетели, тоже немного скучали: Кэтрин ковыряла длинным ногтем цветочную арку, а Деймон пытался незаметно подтянуть трусы, спрятав руки в карманы брюк.
- Согласна ли ты, Елена Гилберт, взять в мужья этого милого чернобрового мальчика, любить его в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас, прости Господи!
- Да, - крикнула Елена, кровожадно загоготав.
- Согласен ли ты, Стефан Сальваторе, связать себя узами брака с этой безумной девкой?
Деймон встрепенулся и с хрустом шеи повернул голову в сторону бледного брата. Кэтрин затаила дыхание. Дин Винчестер замер, с рюмкой у рта. Аларик Зальцман от волнения подавился бормотухой. Эдвард звучно высморкался в скатерть. Белла завистливо закусила губу. Сэм Винчестер перестал оттирать майонез с галстука. Даже Клаус затих, перестав звучно мугыкать свадебный марш.
- Стефан, сука, не молчи, - прошипела невеста.
- Брат, это шанс, - шепнул ему Деймон. – Беги отсюда...
- От зараза, - выматерился Джереми Гилберт. – Так и знал.
- СТЕФААААН!!! – хором заорал зал.
- А какой был вопрос? – пискнул Стефан, залившись румянцем.
- Дебила кусок, скажи «да», - рявкнула Елена.
- Да, - послушно сказал Стефан.
- Именем пельменей и пирожочков, объявляю вас мужем и женой! – довольно крикнул Люцифер.
- Так, а какой был вопрос? – не унимался Стефан.
Картинно закрыв ему рот поцелуем, Елена, под аплодисменты и счастливые вопли, по ходу поцелуя, напялила Стефану на палец обручальное кольцо, смачно поцеловала мужа в лоб, оставив на нем жирный след алой помады и....
- Теперь ты никуда не денешься! – взвизгнула счастливая невеста. – Эх, Стефан, заживем, етить твою колотить!
- А вот за эту фразу, Елена, я официально признаю тебя своей невесткой, - смилостивился Деймон, протягивая невесте букет свежевырванных гладиолусов. – Дай я тебя поцелую, бобриха ты моя криворожая!
- За молодых! – вопил Северус Снейп, разливая бормотуху по стаканам. – Винчестер...Винчестер, не стой, как клоун на поминках, бери рюмку!
- Толкайте тост, профессор, - важно сказал Сэм.
- Эдюнчик, - ласково позвал трудовик. – Эдюнчик, ну что ты плачешь?
Вытерев глаза платочком, Эдвард зарыдал еще сильнее, капая слезами в борщ.
- Трогательно-то как! – взвыл субтильный вампир.
- Сопля, - буркнула Белла.
Возле свадебной арки разворачивалась целая картина. Джереми расцеловывал Стефана в щеки, Деймон обнимался с Алариком, Кэтрин и Елена плакали от счастья, Дин Винчестер вслух рассуждал о таинствах первой брачной ночи, няшки бросали в молодых конфетти, Люцифер и Клаус распивали винцо. Ученики Хогвартса и преподавательский состав, громко апплодировали, пока грозный повар не вспрыгнул на табуретку и не рявкнул:
- Хорош уже сопли по фате размазывать! К столу, ниггеры, борщ стынет!
* * *
- Когда я впервые увидел Елену, я подумал: «О Боже, что за тупую лосиху привел мой брат в дом!». – Первый тост по традиции был за свидетелем. – Но потом я понял, что Елена – друг человека. Как собака, только Елена. Поэтому...горько, товарищи!
- Горько! Горько!!! – завопили гости, а громче всех – сержант Долгопупс.
Кэтрин, поправив невесте фату, чтоб та не лезла в борщ, громко захлопала в ладоши. Жених и невеста смачно поцеловались и, закусив поцелуй рюмашкой клюквенной бормотухи, скромно раскраснелись.
- Дорогие гости! – дожевывая пирожок, крикнул в микрофон Клаус. – Хочу посвятить нашей красивой невесте не менее прекрасную песню, которая словно была написана для ее нежной натуры. Поддержите ансамбль бурными аплодисментами!
Взрыв оваций.
- Что ты гонишь, мусор шнягу не по делу, - начал петь Клаус, пританцовывая. – Что ты паришь мне про нары и конвой...
Шумно вкушая заветные кулинарные изыски, гости веселились вовсю. Пока из-за стола не встал профессор Дамблдор, с заляпанной борщом бородой.
Директор Хогвартса решил сказать тост.
- Дорогие Стефан и Елена! – улыбнулся этот дед в цветастой мантии. – За этот год вы стали Хогвартсу как родные дети...И, в этот знаменательный день вашей свадьбы, от лица нашего педагогического комитета, хочу подарить вам....путевки в Бердянск, а именно, в санаторий «Комсомолец», в котором вы проведете ваш медовый месяц!
Стефан едва не рухнул лицом в салат от благодарности.
- Спасибо, профессор! – крикнул жених, приняв конверт с путевками. – Спасибо!
- Раз пошла такая пьянка. – Из-за стола встали захмелевшие Винчестеры. – Хотим подарить вам зимние шины от Шевроле Импалы, которые вы передарите нам на Рождество!
Зал вновь аплодирует.
- Но это еще не все, - загадочно подергал бровями Дин. – Хочу подарить Стефану эти трусы с надписью «Здесь была Елена» на самом интимном месте! Носи на здоровье!
- А я хочу презентовать Елене трусы с надписью «Все бабы как бабы, а я – Елена!», - поддакнул Сэм, протянув невесте подарок. – Горько молодым!
Очередной трогательный поцелуй.
Бутыли бормотухи пустели, гости веселели, за окном смеркалось. Свадебные перезвоны еще и не думали стихать.