Часть 41
Антону нравились все эти украшения, появляющиеся в магазинах. Нравились многочисленные наряженные во всех общественных заведениях ели, нравились переливающиеся разноцветными огоньками витрины... Даже снег, блестящий на солнце и забавно хрустящий под ногами, в этот раз казался каким-то невероятно приятным и красивым. Антону безумно нравилось всё это, потому что он уже предвкушал, как будет отмечать праздник с Арсением. А Арсений всё ещё не знал, как сказать мальчишке о своих планах. — Фух... — парень влетел в квартиру. От него всё ещё исходил холодок улицы, а нос с ушами были настолько красными, что Попов подметил для себя: пацан, скорее всего, нацепил шапку, когда выходил из лифта, чтобы мужчина не ругался. — Можешь поздравить, это был последний учебный день в этом году! — парень радостно заулыбался, стягивая с себя обувь и пуховик. — Поздравляю, чудо! — Арсений сделал шаг по направлению к мальчишке и потрепал того по волосам, специально проводя пальцами по уху, а затем, почувствовав, что оно действительно ледяное, схватил парня за него, ощутимо скручивая так, что тот даже пискнул от неожиданности и тут же принял неестественную позу, пытаясь вырваться. — Ты чего... Ай! Антон вновь пискнул, когда Арс резко потянул ухо на себя так, что мальчишке пришлось выгнуться и приподняться, чтобы вообще не лишиться его. — Шастун, тварь, я тебя сколько раз просил шапку надевать? — Арсений чуть ли не рычал, а Антон всё больше хотел резко стать невидимым и ускользнуть от крепких рук мужчины. — Ты же заболеешь потом, а лечить мне! Ты когда головой думать начнёшь? А что такого? Подумаешь, шапку не надел! — Я вот даже знаю, что ты сейчас наверняка думаешь, мол, «что такого?», — Шастун даже вздрогнул от этого заявления. Это когда у нас психологи научились мысли читать? — Тош, давай уже включай мозг, не маленький! Попов ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил мальчишку, который тут же обиженно схватился за ухо, начиная его тереть. Больно, вообще-то! Мог бы и извиниться... — Надеюсь, ты меня понял? Ещё раз узнаю, что без шапки ходишь и... — Пошёл ты! — пробурчал Антон, но, заметив, как Арсений накрыл руками пряжку ремня на джинсах, испуганно ойкнул. — Да понял я, понял! Парень уплетал за обе щёки салат с котлетами, заботливо приготовленными на пару Поповым. Он уже давно привык к здоровому питанию и даже почти не хотел никакого соуса или майонеза с жареной картошкой... Хотя, конечно, хотел. И очень сильно. Но когда голоден, съешь что угодно. А особенно под пристальным взглядом мужчины, который сейчас сидел напротив, подперев голову рукой. — Вкусно, малыш? — Ага! — Шастун причмокнул, проглатывая последний кусок и принимаясь за чай с его любимой шоколадкой со вкусом мяты. — Спасибо! А ты почему не на работе? У тебя же вроде только с завтрашнего дня выходные... Я, кстати, нам уже культурную программу придумал. Значит так, завтра в кино, послезавтра... — Тош, я об этом и хотел поговорить. И Антон не знал, почему в его сознание так сразу закралась тревога и ожидание чего-то плохого. Возможно, из-за тона Арсения, а может из-за резкой перемены в его лице. Теперь мужчина совсем не выглядел таким умиротворённым. — Только выслушай, пожалуйста, и пойми всё правильно... — В каком смысле? — Антон сглотнул, пряча взгляд, чтобы Попов не смог увидеть в нём все появившиеся переживания. — Малыш, я тебя очень сильно люблю! — Арсений вздохнул, беря руку подростка в свою и целуя её в тыльную сторону ладони, отчего у Шастуна на щеках заиграл лёгкий румянец. — Но сегодня мне надо будет уехать. — Чего? Это куда ещё уехать? — Антон поднял широко распахнутые глаза на мужчину. — К родителям. Тош, пойми, пожалуйста... — мужчина вздрогнул, а подросток понял, насколько тяжело ему говорить. — Будет странно, если мы приедем вместе, а не приехать вообще я не могу... — Я знаю. Всё хорошо, — Антон чувствовал, как на глазах появляется непрошеная влага, и поднял голову, не давая слезам выкатиться. — Просто очередной Новый год в одиночестве, ничего страшного... Я привык, правда. — Нет, нет, чудо! — Арсений сильнее сжал руку мальчишки, переплетая их пальцы и виновато глядя на него. — Ты не будешь праздновать один, ни за что! Я обязательно что-нибудь придумаю... Я уже взял обратный билет! И Антон поверил. Сам не знал почему, но поверил. А Арсений очень сильно хотел рассказать про терзающее чувство долга перед родителями, про постоянно испытываемую вину за буйное прошлое... Хотел, но не смог. Не надо ребёнку пока это знать.
***
Антон, скрестив руки на груди, прислонился к стене и молча наблюдал, как мужчина застегивает чемодан, запихивает в отдельный карман портативную зарядку и гель для волос. Серьёзно? Это ему зачем? Он там по свиданиям собрался ходить? Парень действительно старался не стучать нервно ногой, не надувать губы и не бренчать браслетами... Старался, но, как понимаете, не получалось. Грустно, когда обламываются планы. А когда это планы на любимого человека — не только грустно, но и больно. Больно до постоянно напрашивающейся на глаза влаги, до непроизвольных резких движений, до случайных порезов собственными ногтями до крови. — Малыш, ну чего ты грустишь? — Арсений с жалостью посмотрел на подростка, подходя к нему и затягивая в объятия. — Хочешь, я привезу тебе пирог? Моя мама всегда печёт. — А с чем? — Антон всё ещё держал руки скрещенными, хоть и позволял себя обнимать. — С сельдереем... Очень вкусно и полезно! — То есть у вас вся семейка такая припизданутая? Антон зажмурился и заскулил, так как ему тут же прилетел увесистый подзатыльник. Попов вздохнул, а затем начал извиняющеся целовать парня в затылок. — Тош, во-первых, не матерись, а, во-вторых, любовь к здоровому питанию не делает человека припиз... неправильным. Зато ориентация делает. Ха! Шутка-минутка. — Так, когда ты вернёшься? — Антон отстранился от мужчины, переминаясь с ноги на ногу. — Тридцать первого, ближе к обеду... — Арсений обхватил лицо подростка двумя пальцами, притягивая к себе и впиваясь в его губы своими, жадно их сминая. Как в последний раз... Антон ответил на поцелуй, запуская длинные тонкие пальцы в волосы мужчины и прикрывая глаза. — Мы точно будем праздновать вместе? — подросток выдохнул эти слова прямо в губы Попова, сильнее обхватывая его волосы и чуть оттягивая назад. — Обещаю, чудо.
***
Антон из окна наблюдал, как Арсений закидывает небольшой чемодан в машину, как, помахав ему, сам запрыгивает на переднее сиденье, как белый «форд» отъезжает, скрываясь за поворотом... И вот ты опять один. Шастун делал нервные быстрые затяжки, стоя на привычной крыше и смотря вниз. Единственными источниками света были огоньки в окнах соседних домов и луна. Сегодня она казалась особенно близкой. Антон смахнул пепел вниз, подходя к самому краю и чувствуя, как на макушку падают холодные снежинки. А ведь Арс просил носить шапку... Даже в зимней куртке, накинутой поверх домашнего свитера, было холодно. Парень чувствовал, как пальцы начинают коченеть, а нос, наверное, уже краснее запрещающего сигнала светофора. — А я курю. И ещё я без шапки... — Антон сдержал всхлип, говоря в пустоту. — Слышишь? Курю. Без шапки. А ты не видишь. Шастун сделал последнюю затяжку и бросил окурок вниз, представляя, как пепел развеивается на ветру. Спокойно, темно, одиноко.
***
Зайдя в спальню, парень сразу бросился на кровать, утыкаясь в подушку и доставая из кармана завибрировавший телефон. Тот самый, который Попов отдал ему ещё дня два назад, сказав, что это на Новый Год. А ведь вроде подарки не принято дарить раньше, нет? Мой педик, 20:46 Малыш, я долетел, всё хорошо. Как у тебя дела?
Чудо, 20:47 Нормально, но скучно. К тебе хочу.
Мой педик, 20:52 Зайчик, ну ты же понимаешь, что сейчас это невозможно. Может, завтра к Диме сходишь? А что это за «зайчик»? Ты меня ещё каким-нибудь утконосом назови, или муравьедом! А что? Тоже животные!
Чудо, 20:55 Он на НГ с родителями в Турцию улетел)))))))))))))))
Мой педик, 20:58 Тогда, может, к Серёже? Сходите с ним куда-нибудь. Ты вроде в кино хотел?
Чудо, 21:00 Я с тобой хотел
Арсений застонал, отрываясь от телефона и поворачиваясь к водителю. — Вот за поворотом остановите, пожалуйста. Мой педик, 21:05 Мы с тобой обязательно сходим, чудо! А пока придумай себе развлечение на завтра, пожалуйста, чтоб я не чувствовал себя таким моральным уродом! Целую. Попов достал из багажника чемодан и, проследив, как удаляется машина, со вздохом повернулся к такому знакомому дому. Возможно, стоит приезжать сюда чаще, чем раз в год, но сейчас не об этом... — Арсений! — женщина всплеснула руками, распахивая дверь и тут же заключая сына в объятия. — Я уже еду пять раз разогревала! Что ж ты так долго? — Да таксист как-то странно вёз, — Попов неловко пожал плечами, улыбаясь, и отвечая на объятия. — А я говорила твоему отцу, что надо тебя встретить, так нет же... — Мам, не переживай, всё хорошо! Главное, что я доехал! — Арсений отстранился от матери, чтобы пожать руку появившемуся в коридоре отцу, но тот лишь усмехнулся, тоже заключая любимого сына в объятия. — Наташа, а я говорил тебе, что не надо переживать, что он ничего не ест и худеет! Посмотри на него! Вон даже щёки появились! И... Ты накачался? Попов-старший легко ударил Арсения в грудь, а тот для себя подметил, что, если щёки действительно появились, то надо садиться на диету и вновь начинать ходить в спортзал. И Антона с собой прихватить, а то он вон какой хилый! — Вот, садись, я тут решила в этот раз много не готовить! Да и зачем? Всё равно нам ещё на праздник наедаться, так что... — Кстати, хотел сразу сказать, — Попов немного замялся, садясь на свободный стул. — Дело в том, что я не смогу остаться на Новый год. Улечу тридцать первого днём... — Это почему? — Сергей Владимирович нахмурился, увидев, как схватилась за сердце его жена. — Это из-за работы. Там новая методика, разделять с клиентами памятные моменты. Так что теперь все праздники... — Арсений, но как так? Мы же собирались праздновать вместе, как и всегда! — женщина застонала, продолжая держаться за сердце, будто её сын только что рассказал о своей сексуальной ориентации. — Значит, так надо! — Попов-старший одобрительно кивнул. — Арсений, горд тобой. Наконец-то ты взялся за голову и действительно думаешь о работе. Попову впервые за много лет пирог с сельдереем показался невкусным, а салат просто отвратительным.
***
Антону очень хотелось сделать всё «как надо». Если с едой, возможно, не получится, то с украшениями должно. Парень провёл целый день, шатаясь по улицам в поисках подходящей ёлочки, но всё, что он видел — некрасиво обрубленные стволы, лохматые иголки и недоброжелательные продавцы, старающиеся впихнуть первое попавшееся дерево. Решив, что искусственную ель и украшения он сможет найти и в кладовой у Попова, подросток направился в торговый центр. Надо же и подарок купить! Тут всё оказалось очень и очень сложно. Оказывается, тридцатого вечером — все магазины превращаются в какую-то съёмочную площадку фильма про апокалипсис, так как народа, снующего туда-сюда под весёлую новогоднюю музыку, было больше, чем огромное количество. Парню оттоптали ноги на эскалаторе, его вжали в витрину в паре магазинов, уронили на лестнице... Но зато это всё под бодрое «Jingle Bells», играющее из динамиков торгового центра. Шастун твёрдо для себя решил, что не будет покупать мужчине никакую одежду — у него её и без этого уйма! Но тогда появлялся новый вопрос, который был ещё сложнее: а что, сука, покупать-то? Технику — не хватит денег. Какое-нибудь средство гигиены — слишком банально. Носки с одеколоном — ну, они, как бы, вроде ещё не пара, которая сорок лет замужем. Подросток бегал из отдела в отдел. Пытаясь найти что-нибудь действительно стоящее, и наконец... — Эта вся ваша покупка? С вас три тысячи шестьсот пятьдесят рублей. Явно уже очень задолбанная и уставшая кассирша сделала слабую попытку улыбнуться. — Ага, спасибо. Шастун забрал пакет, чувствуя, как на душе что-то отлегает. Подарок куплен. И это самое главное. Антону очень хочется на следующее утро проснуться от нежного поцелуя и шёпота, но этого, конечно же, не происходит. Парень встал по поставленному с вечера будильнику, чтобы успеть закончить все свои приготовления. И успел. Не переставая материться, действительно достал из глубин кладовой коробку с ёлкой. Кое-как собрал её (криво немного, конечно, но неважно), украсил всеми найденными в квартире игрушками, попутно смотря любимую часть «Один дома», развесил в квартире гирлянды и вообще сделал всё то, что, по его мнению, должен был сделать любой приличный хозяин квартиры! Когда он закончил, на часах было уже пять, а Арсения он дома не наблюдал.
***
Попов мчался по улице, стараясь как можно быстрее добраться до машины нерадивого таксиста, который, какого-то чёрта, приехал не туда, а потом заявил, что развернуться ему будет трудно и попросил мужчину самого добежать до нужного места. — Куда едем? — Аэропорт! — Попов выдохнул, запрыгивая на переднее сиденье и закидывая чемодан на заднее. — И желательно побыстрее, у меня самолёт через час... — Э, брат, это как получится! Тридцать первое число! Сейчас все на дорогах, а в аэропорт тем более, в пробку встрять можем... — Сука! — Попов топнул ногой, застонав и откидываясь на сиденье. — Чего «сука»-то сразу? Я что ли виноват, что пробки? — Да я не из-за этого! Вы езжайте, не отвлекайтесь! — Арсений ладонью стёр со лба выступившие капельки пота. — Грёбаные айфоны, вечно на морозе разряжаются! У вас нет, случайно, зарядки, а то я портативную зарядить забыл, и... — Нет у меня зарядки! — явно обиженный водитель фыркнул, выворачивая на дорогу.
***
Десять часов. Антон сидел на полу, не зная, как реагировать и что вообще делать. Конечно, два часа назад с какого-то незнакомого номера ему пришло короткое сообщение «Это Арс, чуть-чуть задержусь», но даже это доверия и надежды особо не внушало. Точно ли вообще это Арсений? По телевизору без перерыва крутили какие-то новогодние передачи, а где-то уже даже шла «Ирония судьбы», но ничего из этого смотреть абсолютно не хотелось. Оставив гореть лишь одни гирлянды и телевизор без звука, Антон залипал в телефон, уже прекрасно понимая, что, если Попов и успеет, то Новый год они встретят без еды, так как приготовить Шастун ничего не смог. Парень понял, что, скорее всего, Попов не прилетит, когда на часах была половина двенадцатого, а в его руке была полупустая бутылка коньяка. Антон даже прибавил звук телевизора, смеясь от шуток очередной «Новогодней сказки», которая без такой хорошей доли алкоголя не вызывала даже и тени улыбки, а лишь стыд. Пугачёва, Киркоров, Галкин, Воля, Нагиев, Малахов, Ургант... Президент.
***
— Кажется, Новый год здесь встретим! — таксист устало вздохнул, сигналя очередной подрезающей машине. — Тут ехать-то минут пять, но из-за пробок... — Я выйду тут! — Попов взглянул на небольшой экран навигатора, где на часах было «23:53». — Я должен успеть. Арсений бежал, сжимая чемодан в руках. Он плохо видел дорогу, снег летел в лицо, а из-за гололёда даже пару раз упал, но продолжал бежать. Должен успеть.
***
Шастун лежал на полу, когда начался бой курантов. Один. Парень сделал глоток, чувствуя, как всё больше слабеет тело. Два. Антон отложил бутылку, пытаясь осознать, сколько всё-таки выпил. Три. Раздался резкий звонок в дверь, и парень попытался понять, не послышалось ли ему. Четыре. А эти звуки точно не из телевизора? Пять. Точно. Шесть. Антон медленно поднялся с пола, направляясь к двери. Семь. Так, это коридор, ага. А дверь, значит... Восемь. Антон пытался справиться с замком, который с первого раза не поддавался. Девять. Грёбаный. Замок. И кого принесло в такое время? Десять. Дверь распахнулась, впуская в квартиру запыхавшегося мужчину, от которого веяло холодом. Одиннадцать.— Я же говорил, что успею? Двенадцать. Арсений притянул парня к себе, и, наплевав на резко ударивший в лицо запах алкоголя, накрыл его губы своими. — С Новым Годом, малыш.
***
Антон, как и хотел, проснулся от нежного поцелуя. Нехотя открыв глаза, он сначала зажмурился от резанувшего света, а затем довольно улыбнулся, увидев перед собой склонившегося с минералкой и упаковкой таблеток Арсения. — Ну как? Как голова? Ты просто вчера много выпил, и я подумал, что... — Ага, спасибо, — прохрипел парень, приподнимаясь на локтях, и, закинув в рот сразу две таблетки, запил их так заботливо принесённой водой. — Прости, что так получилось, просто не успел на самолёт, телефон сел и... — Арс, давай не сейчас? — Шастун улыбнулся, накрывая ладонью рот мужчины. — Голова реально болит. — Я просто хотел, чтоб ты знал, что я тебя очень люблю и не мог бы бросить одного и... — Я и без твоих оправданий это знаю! — Шастун хмыкнул, укладываясь обратно на подушку. — Я там тебе кстати подарок приготовил... Не смог вчера отдать, как понимаешь. Вон тот пакет в углу комнаты. Антон повернулся на бок, наблюдая, как мужчина идёт в указанном направлении, как, благодарно кивнув, берёт пакет, как меняется его лицо, когда он видит содержимое... — «Психология для начинающих»? Антон, ты серьёзно? — Ну, надо же тебе когда-то начинать! — Шастун радостно рассмеялся, когда Арсений демонстративно на него замахнулся, а затем просто лёг рядом, притягивая к себе. — Это не всё. Там ещё есть! — Да я увидел уже: «Психология как наука — что это?» и «Я хочу понимать людей. Обучение с нуля»... — Ага, классно? — Антон довольно хмыкнул. Ответом послужил лёгкий поцелуй в нос.