Часть 38
Антон боялся идти в школу. Нет, неправильно. Антон боялся выходить из неё. Тоже не совсем то. Антон боялся встретить отца. Да, именно так. У парня пробегали мурашки по коже от одной мысли о том, что мужчина может поджидать его где-нибудь. Арсений, конечно, отправляя подростка учиться, говорил что-то вроде «ну ты же знаешь, что я буду с тобой» и «тебя не тронут на территории школы», но доверия это как-то вселяло не особо. Точнее, совсем не вселяло. А умирать больно? Это была, пожалуй, первая мысль, которая промелькнула у парня в голове, стоило ему увидеть из окна второго этажа знакомую фигуру, нервно покуривающую у школьных дверей. — Тох, может, у учителей помощи попросить? — Дима сочувствующе посмотрел на друга, которого уже конкретно трясло. Последний урок закончился, Попов уже ждал его в машине, а учителя косо смотрели на парней, которые обычно первые выбегали после звонка. — А что я им скажу? «Извините, у меня там батя пришёл, не могли бы вы меня от него защитить, я просто его наркотики все отдал»? — Шастун фыркнул, судорожно ища в телефоне нужный контакт. — Сейчас позвоню Арсу, скажу, что после уроков задержали, чтоб не ждал меня. — Совсем ненормальный? — Позов удивлённо уставился на друга. — Ему-то врать зачем? Пусть он как раз... — Ага, конечно! Чтоб мой отец, увидев меня с каким-то мужиком, заодно и его грохнул? Нет уж, спасибо, — Шастун нажал кнопку вызова, — Арс? Слушай, тут такое дело... Эй, совсем охренел?! Дима вырвал телефон из рук друга и тут же помчался по коридору, чтобы тот не смог его забрать. — Арс, у него отец там пришёл, он не хотел тебе говорить! — Позов тяжело дышал, забегая в туалет и запираясь в кабинке. Буквально через секунду послышался глухой звук удара: в закрывшуюся дверь врезался Шастун. — Не верь ему! Он шутит! — Антон со злостью пнул стену. — Дим? Это правда? — голос психолога был обеспокоенным, — где он стоит? — Он у входа, Антон боится идти! — Позов фыркнул, смотря на жалкие попытки друга выломать дверь. — А он может выйти откуда-то ещё? — судя по звуку из телефона, Попов вышел из машины и захлопнул дверь. — Ну... — Дима почесал голову, — Тох, у нас есть ещё открытые выходы? — Да пошёл ты! Я обиделся! — Антон, скрестив руки на груди, сел прямо на пол. — Ну, из окна может вылезти. У нас там на первом этаже кабинет... Тринадцатый. Но он закрыт, — Позов разочарованно вздохнул, понимая насколько глупа его идея. — Я позвоню Стасу, и он откроет. — Кому? — Станиславу Владимировичу. Который у вас обществознание ведёт... Ну, короче, потом у Антона спросишь. С какой стороны мне подойти? — Там, где здание кирпичное зелёное, — Позов выдохнул, чувствуя, как начинает отлегать на душе, — мы сейчас куртки заберём и вылезем. — Проследи, чтоб Тоша застегнулся. — Будет сделано, — Дима довольно хмыкнул, завершая вызов, и вышел из кабинки, — вставай, Белоснежка. Я решил твою проблему. — Сам ты Белоснежка, — Антон с максимально недовольным лицом забрал у друга телефон, — я бы и сам мог. — Что? Ждал бы до вечера, пока он бы не ушёл? Шастун решил промолчать.
***
— Мне Арс позвонил, сказал, что ты в кабинете кофту какую-то оставил, — Станислав Владимирович покачал головой, открывая кабинет, — внимательней надо, Шастун! Ну и где она? — Не знаю! — парень вошёл в кабинет, включая в себе весь талант актёра, — поискать надо! Может запихали куда-то... — Антон, у меня урок идёт! — Стас раздражённо посмотрел на часы, — ладно, ищи. Мне некогда тебя ждать... Стоило учителю скрыться за дверью, как Дима подбежал к окну. — Вон он стоит! — Позов помахал рукой, — и это, куртку застегни! — Чего? — Антон непонимающе уставился на друга. — Застегнись, говорю. Я не хочу из-за тебя получить! — Дима открыл окно, сразу кидая туда сначала свой, а затем и Антона рюкзак. — Быстрее давайте. Но аккуратней! — Попов возмущённо хмыкнул, подбирая выпавшие рюкзаки. Первый спрыгнул Антон, тут же получив от Арса подзатыльник за то, что, видите ли, не носит шапку в такой мороз. Вот, знаете, не до шапки сейчас! С Димой было сложнее. Во-первых, из-за роста. Во-вторых, из-за боязни высоты. Первый этаж! Какая высота? Но, усилиями Шастуна с Поповым, Позов всё-таки оказался на земле. — Тош, ты точно не хочешь, чтоб я с ним поговорил? — Арсений кое-как вытянул из-под куртки у сопротивляющегося подростка капюшон и натянул на него. — Я хочу, чтоб ты живой остался, — Шастун вздохнул, видя, как Позов пытается спрятать улыбку, наблюдая за такой картиной. — Я и останусь... — Нет, Арс, поехали домой, — Антон, натянув капюшон ещё больше и, не забыв дать по лбу Диме, направился в сторону парковки, — давайте быстрее, не хочу, чтоб он меня видел. Все трое смогли выдохнуть лишь тогда, когда устроились на сидениях в машине. — Дим, тебя домой? — Арсений повернул ключ зажигания. — Не, мне к репетитору. Но это рядом, так что можешь... — К какому репетитору? — Попов деловито перевёл взгляд к почему-то сжавшемуся после ответа друга Шастуну. — Ну так сочинение итоговое завтра! Готовиться же надо... Антон проклял друга с его репетитором.
***
— Значит, сочинение, Тош? — Попов злобно ударил по рулю, как только за Позовым закрыл дверь машины. — Ну да, а я тебе не говорил? — Не валяй дурака! Ты столько дней не ходил в школу, когда у тебя экзамен на носу! — Это не... — Да замолчи ты! — Попов фыркнул, выруливая из дворов, — когда у тебя мозг появится? Наверное, никогда. И что такого? Я и без него прожить могу...
***
Арсений ходил из стороны в сторону, не останавливаясь ни на секунду. Матвиенко скучающе наблюдал за другом, развалившись в кресле в позе царя всея Руси, что для него было достаточно свойственно. Казалось, что армянин царём себя и считает. — Арс, да успокойся ты уже! Напишет твой Тошенька всё! Попов лишь неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, продолжая наворачивать круги. То ли от волнения, то ли от слишком быстрого темпа, даже на лбу у него выступили капельки пота. Мужчина постоянно вздыхал, то и дело поглядывая на время. — Слышь, нервный, либо сядь, либо уходи из моей квартиры! От тебя уже голова кружится, — Серёжа довольно хмыкнул, видя, что на пару секунд Арсений остановился, но тут же вновь нахмурился, так как, вот именно, лишь на пару секунд, — Арс, блин! Чего так паришься-то? — Да я не только из-за сочинения, — Попов подошёл к окну и теперь ходил туда-сюда вдоль него, — там его отец вчера у школы поджидал, пришлось как принцессу из замка вызволять. — Ну, вызволил же! — А если он ещё придёт? А меня рядом не будет? Ты хоть понимаешь, что это наркоман? Они не умеют контролировать свои действия! — с каждым словом Арсений всё больше начинал хрипеть, — я боюсь за Шастуна, понимаешь? Он же тоже, когда на эмоциях, такую херню творит... — Это да, — Матвиенко вздохнул, — Арс, правда, не нервничай. Тебе это на пользу не пойдёт. Лучше скажи, почему ты вообще его... Простил зачем, короче? — Не знаю, — Попов вздрогнул, — серьёзно не знаю, Серёг. Хвостатый с сожалением посмотрел на друга и, встав, подошёл к нему, кладя руку тому на плечо. Настолько взволнованным он видел Попова всего лишь пару раз. Арсений даже попробовал улыбнуться, но телефон в его руке завибрировал, не дав расслабиться: — Алло? Тош? Всё хорошо? А, закончил, жди там! Я заберу тебя, уже бегу... Серёжа не успел сказать и слова, как Арс, всё ещё продолжая что-то тараторить в трубку, помахал рукой и вышел из комнаты. — Подарите этому мужику мозг, — Матвиенко вздохнул, направляясь в коридор, чтобы закрыть за другом дверь.
***
— Ну, как? Написал? Всё хорошо? — стоило Антону сесть в машину, как Попов осыпал его вопросами. — Да нормально, вроде, — Шастун пожал плечами. Казалось, что Арсений переживал за его сочинение больше, чем он сам. — Точно? Сложно было? — Арс, сказал же, что нормально. Написал, как написал. Ну, зачёт точно должен быть... — Надеюсь на это, — Попов фыркнул, протягивая руку, чтобы потрепать парня по волосам, — тогда у меня сюрприз для, конечно, не самого умного, но, тем не менее, мальчика. — Очень смешно, — Шастун скрестил руки на груди, довольно морщась, — надеюсь, что ты купил нам с тобой пива холодненького... — Ну, почти, — Арсений усмехнулся, — бардачок открой. — Ага, спасибо большое, — Антон сконфуженно достал коробочку «Чудо». Ну а ты чего ожидал? — Арс, я устал, — Антон прижался к Попову, чуть ли не полностью забираясь на него. Они сидели на диване, уже час смотря какую-то сопливую мелодраму. Шастуну не особо нравилось, а Арсений, казалось, был в восторге наблюдать, как две женщины борятся за одного мужика, который в конце всё равно умрёт. — Я понимаю, Тош, может, спать тогда пойдёшь? — Только с тобой, — Антон обиженно надул губу. — Не, я фильм досмотреть хотел, — Попов улыбнулся, целуя парня в щёку, — солнце, но, если хочешь спать, то иди. Правда же, устал... Ты придурок что ли? — Да, Арс, блин! — Антон легонько толкнул мужчину в плечо, — ты совсем намёков не понимаешь, да? — Каких намёков, Тош? — Арсений удивлённо посмотрел на парня, лежащего у него на груди, — ты хочешь, чтоб новое постельное бельё или... — Тебя я хочу, идиот! — Шастун фыркнул, тут же получая укоризненный, но в то же время обеспокоенный взгляд. — Мы, вообще-то, встречаемся. Или ты забыл совсем? — Тош, — Попов осторожно провёл рукой по волосам подростка, — а тебе годиков сколько? — Семнадцать, — Шастун пожал плечами, — так что, в чём проблема? С шестнадцати... — Антон, я прекрасно знаю закон, — мужчина вздохнул, видя, как смотрит на него парень, — но я не могу. Правда. Можешь называть это принципом, или чем-то ещё... Но я не сплю с теми, кому нет восемнадцати. — Ты сейчас серьёзно? — Шастун даже поперхнулся, быстро слезая с психолога, — это то есть мне ждать ещё надо? Он правда это сказал? — Да, Тош, надо, — Попов с грустью посмотрел на Антона. Парень стоял перед ним, чуть ли не трясясь от негодования. Глаза были широко распахнуты, а губы приоткрыты. Широкая футболка хоть и закрывала тело, но даже из-под неё были видны рёбра, а растрёпанные волосы делали парня похожим на маленького чёрта. Арсений сглотнул. — Ну и ладно! Не больно-то и хотелось, знаешь! — Шастун фыркнул, убегая в спальню. Не больно-то и хотелось тебя, такого всего красивого, идеального и сексуального. Вот прям совсем. Ни капельки!
***
— Бабушка! Попов привык просыпаться от этого крика. Привык видеть заплаканное лицо мальчишки. Привык каждый раз пересиливать себя и успокаивать парня тем, что они поедут в путешествие, а не к бабушке. — Малыш, а хочешь в Лондон? Хочешь? — Мы возьмём туда её? — Нет, Тош, мы поедем вдвоём... — Арсений чувствовал, что уже начинает дрожать. Каждый раз было безумно больно говорить парню, что всё их будущее будет без бабушки. Было больно видеть, как тот начинал плакать ещё сильнее. — Я хочу с ней! — Солнце, мы не можем поехать с ней, — мужчина осторожно взял руку парня в свою. — Почему? — Ты сам знаешь, Тош, ты всё знаешь! Арсению казалось, что каждый раз ночью он всё больше калечит себя морально.