Я хочу сломать тебя, Люси

Disturbed - Save our last goodbye
Disturbed - Immortalized

Вот уже целый день Люси не могла поймать эту знаменитость по имени Лилиан, чтобы взять еще одно интервью. Да, работенка была еще той, но только зарплату выдавали всегда вовремя, и девушка была довольна. Только вот во время всего путешествия она все чувствовала на себе чей-то взгляд. В последний раз она видела силуэт, который, возможно, и следил за ней, у одного переулка, где он и скрылся. Она решила узнать, кто же это и что ему нужно.

- Кто ты? - спокойно спросила Люси, пытаясь среди тени разобрать силуэт. Судя по широким плечам, это был парень, выше Люси, в капюшоне и длинными, худыми ногами. Пару минут он стоял в тени, исподлобья глядя на Люси и будто не решаясь - выходить или нет. - Что вам от меня нужно?

Он начал медленно идти прямо к стоящей у стены Люси. Лицо его было прикрыто капюшоном, так что она не могла и предположить, кто бы это мог быть. Одет он был во все черное - брюки, куртка, ботинки. Люси встала в боевую стойку, готовясь к очередной драке. Уж к этому она привыкла давно, еще со времен с Нацу.

- Люси...

Парень вмиг оказался рядом с волшебницей, примерно в метре от нее. Люси вдруг остановилась, остолбенела, не смея дергаться, будто тело налилось свинцом. Она увидела эту поистине уникальную улыбку во все тридцать два зуба, широкую, такую когда-то искреннюю и до безумия притягательную.

И этот голос.. Такой знакомый, приятный и до боли в сердце родной. Его голос.

Люси дернулась, забыв о всех правилах предосторожности.

- Нацу! Это ты, Нацу?!

Она резко дернула капюшон и сразу же по инерции отошла на пару шагов назад, прижимаясь к стенке. Эта улыбка - та самая милая улыбка - сейчас казалась такой маниакальной, безумной и... незнакомой. Те глаза - те серо-зеленые глаза, глядя в которые хотелось верить - сейчас горели чем-то безобразным, эти изумрудные зрачки сияли в тени и пугали. Сердце Люси начало биться сильнее - она чувствовала что-то странное в груди.

Это был не Нацу. По крайней мере не тот Нацу Драгнил, которого она знала, не тот милый, иногда глупый, но всегда отважный Нацу, который мог за своего друга свернуть и горы. Это был не тот Саламандр, чей праведный огонь пугал всех преступников Фиора, и не тот парень, в объятиях которого она всегда мечтала вновь оказаться.

- Кто ты? - стальным голосом прошептала Люси, стараясь не выдавать себя и своего нарастающего страха. Она пыталась смотреть ему в глаза, не отводя взгляд, но вот эти изумрудные блестящие глаза наводили такой дикий страх, что коленки немедленно дрожали.

- Разве ты не узнала меня, Люси Хартфилия? - голос его изменился: стал более певучим, медленным и сладким, но все равно вводил в своеобразный транс. Люси вновь стала в боевую стойку, брови нахмурила.

- Золотого быка откройтесь врата, Телец! - прокричала Люси, вытаскивая ключ из связки. Но тут незнакомец вытащил руку и ударил по ее рукам небольшим сгустком силы - очень даже сильной, честно говоря. Связка полетела на холодный асфальт. Люси уже хотела нагнуться, чтобы взять, только вот этот самый парень взял их при помощи магии. - Что ты делаешь? Верни мои ключи!

С первого взгляда казалось, что это и есть тот самый Нацу - все те же взлохмаченные волосы розового цвета, все тот же загар, те же черты лица и даже тот самый шрам. Только вот глаза уже не те - и улыбка. Этот парень - не Нацу.

- Люси... - сладко прошептал он, медленно подходя к ней, растягивая удовольствие и наслаждаясь ее пугливым видом. Этот голоос, эти движения, этот взгляд - все доводило до мелкой дрожи по всему телу, до стучащих челюстей, до редких вздохов.

- Свали, придурок, кем бы ты ни был! - воинственно - прямо как Нацу когда-то - прокричала она, с развороту ударяя его по боку ногой. Она пыталась не дрожать, пыталась не показывать свой страх. Но вот только вся соль заключалась в том, что он даже не сдвинулся с места. Она попыталась снова и снова бить его ногами, однако почти все удары он перехватывал или же профессионально уклонялся, при этом хищно улыбаясь.

Люси захотелось бежать - далеко далеко, подальше от этих глаз, в свою старую квартирку, в теплую кроватку. Только вот мечты казались такими смешными, аж до слез и истерики.

Он снова начал наступление - да делал это так, будто совсем не волновался, так, как это делает хищник, уверенный в своей победе. Эта невозмутимость как и раздражала, так и пугала. Он действовал медленно, спокойно, зная, как довести ее до дикого страха.

- Глупая Люси Хартфилия... - он подошел к ней слишком близко, почти соприкоснулся телами, провел пальцами по ее плечу. В Люси что-то екнуло, что-то вроде ностальгии - и вдруг захотелось позвать Нацу, тихим шепотом, зная, что он все равно услышит, придет, где бы он ни был.

- Нацу...

Незнакомец вдруг засмеялся, да так, что та хищная улыбка казалась ничем. Этот тихий, спокойный смех с нотками чего-то безумного, этот смех, заставляющий остановиться, будто тело свинцом налилось, и замереть надолго. Этот смех, будто отголосок невзгод, печали и одиночества.

- Ты и правда все еще думаешь, что твой любимый Драгнил еще жив? - насмешливо прошептал незнакомец, приближаясь к ней непростительно близко. Люси сжалась в комочек - прямо как тогда, когда была маленькой девочкой, которая боялась всего в своем огромном особняке. От него исходил странный аромат, смесь чего-то сладкого, дурманящего. Горячее дыхание обжигало.

- Нацу! - снова воззвала она, вытягивая шею, прижимаясь сильнее к стене, пытаясь оттолкнуть своего противника. Она все еще подсознательно верила, что вот сейчас, может даже через минуту, но он появится, услышит и спасет ее. - НАЦУ!

- Ты одна, Хартфилия, - шептал он, проводя носом по ее коже, иногда целуя нежные участки кожи, иногда покусывая, будто наслаждаясь моментом, даже не видя, как нервничает волшебница. - Его больше нет. И я тебе докажу это.

Он резко схватил оба ее запястия и прижал высоко над ее головой, да так сильно, что она не смогла бы ни за что вырваться. Люси пыталась хоть как-то спастись, все время извивалась, попутно крича и прося помощи, и все дрыгала ногами, стараясь задеть его. Это не спасало.

Парень приблизил свое лицо к ее уху и начал покусывать мочку. Глаза его блестели и сияли в темноте, окутывающей весь переулок, в который ей "посчастливилось" попасться по своей же глупости. Люси вдруг онемела, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Страх.

Но она ведь член самой сильной гильдии Фиора! Она не имела права так сдаваться, не имела права даже думать о поражении и подчинении. И как бы не было сложно, как бы не было тяжело и больно, нужно всегда бороться за себя и за честь своей гильдии, даже уже и бывшей.

- Что тебе нужно? - визгливо прокричала Люси, чувствуя щекотку от одних его прикосновений. Одной рукой он крепко сжимал ее запястья, отчего боль мелкими импульсами проходила по рукам, а второй медленно проводил по ее животу. Люси пообещала себе, что если спасется, больше не будет носить легкие футболочки, которые легко могут задраться.

Он кривовато ухмыльнулся, однако это было похоже на оскал хищного, жестокого и беспощадного животного. По телу Люси прошлась волна страха, которая выводила из строя многие системы. Сердце бешено билось, и казалось, что вот-вот, и оно выпрыгнет из своей клетки.

- Мне? - он тихо засмеялся, но так жутко и ужасно, что доводило до мурашек по спине. - Я хочу сломать тебя, Люси. Доказать, что ни твоего ублюдка Нацу, ни гильдии "Хвост Феи" больше не существует.

Люси вдруг вспыхнула от негодования и захотелось закричать во всю глотку, проклиная его на чем свет стоит, только вот он заткнул ее поцелуем - но таким мерзким поцелуем, которого у нее еще никогда не было. Она пыталась извернуться, мотала головой и крепко держала губы закрытыми, только вот он смело управлял ее телом. Свободной рукой он сжал ее лицо, отчего стало очень больно.

Люси хотелось плакать, но она держалась. Его противные губы целовали грубо, сильно, без жалости, острые клыки впивались в нежную ткань, отчего появлялись мелкие ранки. Это и правда было больно, не так, как тогда, со старым Нацу в первый раз. Это было сильно, властно, беспощадно. Она почувствовала первую кровь - этот одновременно приятный и отталкивающий привкус она узнавала всегда.

- Глупая Люси... - отцепившись на минуту, прошептал он, проводя языком по ее губам, будто наслаждаясь их вкусом. - Ты и правда думала, что жизнь такая хорошая? Ты и правда надеялась, глупая девочка, что жизнь твоя изменится, как только ты попадешь в эту гильдию? - насмешливо прошептал он.

Люси горела от возмущения - что-что, а вот Нацу научил ее, что за свою гильдию можно и убить! Как он мог поливать ее любимую семью грязью? Хотелось прокричать, закусить его язык и тут же высвободиться и сбежать, только вот что-то шло не так. Этот момент казался каким-то не таким, каким-то призрачным. Она не высвободится.

Он снова рассмеялся и схватив край ее футболки, сорвал ее одним сильным рывком, отчего Люси непроизвольно закричала. Спина горела от резкого движения. Но это не сильно на нее влияло - липкой страх владел ею. Холодными, почти ледяными пальцами он провел по ее горячему телу, чувствуя, как сжимаются все мыщцы.

Это было противно.

Люси было противно от одних прикосновений, от его взгляда, от того спокойствия, будто ему никто не мог помешать в данный момент. Будто он знал, что она не справится одна. Ей было противно от самой себя, что не смела кроме резких выдохов и редких криков, сделать ничего.

- Наивная Люси. Ты и правда думала, что сможешь что-то сделать? Ты - слабачка, у которой не хватило бы сил даже потягаться со мной. Ты - никто, особенно без своей любимой гильдии, - он маниакально улыбнулся, незаметно снимая ее бюстгальтер, который резко спал с тела заклинательницы. - Вот почему ты ее так полюбила - гильдия дает тебе чувство защищенности. А что теперь, слабачка?

Он резко и очень сильно сжал ее грудь, почти смял в своей огромной руке. Люси вмиг закричала, почувствовав сильную и резкую боль. На глаза слезы наворачивались. Она еще держалась - по крайней мере, старалась.

Только вот с этими словами она была почти согласна. В этом странном состоянии она даже не могла разобрать: или это слова того парня, или собственная совесть отчитывает за свою слабость. Она всегда была и будет слабачкой, что бы там не говорили ее друзья.

Он знал, куда бить.

- Ты и правда думала, что сможешь обрести свободу, сбежав из своего дома? Ты хотела сил, чтобы противостоять отцу? Ты так боишься своего папочку? Ты - слабачка. Одной ты бы не сделала ничего! - голос его теперь был издевающимся, каким-то едким.

Люси задыхалась. Говорил он тихо, уткнувшись в ее шею и иногда покусывая некоторые участки острыми клыками. Она была полностью в его распоряжении - и тело, и душа, которую он знал наизусть.

Она всегда боялась своего отца и всегда хотела противостоять его силе. И снова этот парень прав - она боялась сделать это одна, и именно поэтому сбежала, чтобы найти тех, кто дал бы ей хоть немного сил. Этот странный парень, этот псих - он во многом прав.

Его ладонь, свободно блуждавшая по телу, соскользнула в юбку, под трусики и сильно сжала клитор. Люси вдруг дернулась, сильно, будто по ее телу прошелся электрический ток, будто ее парализовало. Она все это время пыталась держаться, чтобы не выдать и оха, но вот сил больше не хватало. По щекам полились первые слезы. Она дрожала.

- Маленькая Люси... - голос будто вводил в гипноз, заставляя слушать, не двигаясь и вникать в каждое слово - и теперь она не так сильно возмущалась, теперь не горела тем огнем праведного гнева. Ее когда-то сильная воля рушилась осознанием реальности. Она - одна. - И где все твои друзья, которые всегда обещали быть рядом? Где твоя сестренка Эрза и братик Грей? Куда они пропали, а? А где твой любимый Нацу, которому ты и отдалась впервые? - его тихий смех был таким противным, таким насмешливым, таким едким, только вот...

Где они? Реальность била не в бровь, а в глаз - всех тех друзей, той семьи, что была раньше, нет рядом. И не будет. Она осталась одна, даже без своего любимого Нацу. Он обещал всегда быть рядом и оберегать ее, только вот слова остались словами. И доказательство тому - слова и действия этого парня.

Он знал, как бить.

Он резко сорвал и ее юбочку, оставив лишь в жалких кружевных трусиках. Но боль даже не чувствовалась - сейчас Люси находилась в странном гипнозе его слов. Она не могла понять - эти слова сказаны тем парнем или же все это сознание все же признается во всех грехах? Или это сознание добивает ее, разрушая?..

Люси широко раскрыла глаза.

"Я хочу сломать тебя, Люси"

- Ты - никто. Ты слабая девчонка, которая тешит себя глупыми надеждами. Посмотри в мои глаза! - теперь уже он кричал во весь голос, будто совершенно сошедший с ума человек. - Я - когда был твоим Нацу, я - теперь демон! Осознай это, Люси! Все ушло! Ничего больше не осталось от тех воспоминаний! - глаза его горели чем-то безбашенным, чем-то диким и необузданным. Голос срывался, он почти вопил прямо в ухо.

Она сникла.

Не хотелось ни кричать в ответ, отстаивая свои интересны, доказывая свою правоту, не хотелось извиваться, не давая ему шанса получить удовольствие, не хотелось показывать свою слабость. Только вот он знал ее - всю Люси вдоль и поперек. Он имел коды к ее душе, к ее телу, к ее сознанию.

Она ломалась.

И не видела она больше смысла в чем-либо, потому что он - этот странный, безумный демон - был полностью прав, во всех своих словах, что обжигали раскаленным железом сердце. Нет ни друзей, ни возлюбленного, ни гильдии - все утонуло в Лете. Она - снова никто, лишь маленькая девочка со страхами.

Парень удовлетворенно кивнул, видя, как страдает девушка. Именно этого он хотел - насладиться всеми страданиями души и тела человеского. Было в этом что-то поистине воодушевляющее, что-то притягательное. Смотреть на эти заплаканные красные глаза, полные слез - одно удовольствие. Слышать, как сильно стучит сердце, как тяжело она дышит, - тоже. Видеть, как тело краснеет от его рук, - несомненно. Вот она - кладезь страданий и удовольствия.

Он резко разорвал легкие трусики, оставив ее совсем нагую. Она была готова полностью. И теперь точно не сбежит - не сможет, да и теперь не захочет. Мир ее покрыт темными красками черного и серого, без приятных эмоций и воспоминаний. Ломать ее очень легко - тем более, зная всю ее сущность доброй и милой девушки. Таких легко, по сути.

Он резко опустил ее запястья, и девушка с непривычки повалилась на грязный асфальт, даже не обращая на это внимания - пустой взгляд не был сфокусирован ни на чем. Он резко схватил ее за волосы одной рукой, другой расстегнул ширинку своих брюк и почти засунул свое достоинство в ее полуоткрытый рот почти во всю глотку. Девушка чуть не подавилась, пару раз тяжело застонала, но Нацу это приносило еще больше удовольствия. Он водил ее головой, крепко сжимая волосы, иногда дергая их и все время получая невероятное удовольствие. Она не смела ничего говорить, не смела противиться и была послушна, как кукла.

Он смог полностью достичь наслаждения лишь тогда, когда кончил прямо на ее лицо. Девушка лишь зажмурилась, терпя ужасное отвращение к этой прозрачной липкой массе, но делать ничего не стала. Она не смела. Он резко схватил ее за волосы и поднял податливое тело на ватные ноги. Она ничего не говорила и даже не смотрела в глаза. Люси не чувствовала больше ничего, кроме презрения к себе, кроме животного страха по всему телу, кроме пустоты внутри себя.

Он резко впечатал ее к стенке и завернул руки за спину. Люси ничего не говорила - старалась не причинять ему удовольствие хотя бы своими стонами, криками и всхлипами. Он - сущий демон, который оголил не только ее тело, но и душу. Все самое худшее лишь позади, осталось совсем чуть-чуть.

Только вот самое худшее только начиналось - он резко прижался к ней и схватил упругую попу девушки. Люси стиснула зубы до боли, чтобы не кричать. Минута, две, три - ничего не происходило, только вот редкие импульсы пробегали по всему телу.

И тут она не смогла уже молчать. Это первый, но самый сильный толчок во всю длину был слишком неожиданным, чтобы молчать и терпеть. И он знал это. Первый, второй, третий. Он делал это сильно, жестоко, даже не думая, что бы могла чувствовать девушка, которая до предела прикусила свою губу, чтобы не кричать лишний раз.

Его рывки были резкими, почти во всю длину, почти до белых пятен в глазах. Люси совсем не чувствовала ни своих ног, ни своей попы, ни тем более своей груди, сильно прижатой к противной кирпичной стене. Только вот обижающее чувство внутри себя, что он наполнил после пустоты. Оно полностью проникало в каждую частицу ее тела, в каждую клеточку, обжигая, испепеляя. Каждый раз, когда он сильнее вжимался в нее, Люси думала, что умрет. Что вот он - тот самый позорный последний момент ее никчемной жизни.

Он делал это специально. Он знал, как это делать.

Он ломал ее тело, ее душу.

Он ломал ее.

И она уже не звала Нацу, потому что знала, что его больше нет. Как и надежды.