Четвертый урок
Наконец, после всех разговоров, Маргарет повела Эдди назад, в маленькую круглую комнату. Она села на табурет и сплела пальцы. Повернулась к зеркалу, и Эдди увидел в нем ее отражение. Ее, но не свое собственное.
- Это место, где невеста ожидает начала церемонии, - сказала Маргарет, приподнимая волосы и вглядываясь в отражение, но как бы уносясь мыслями прочь. - В эту минуту думаешь о том, что тебе предстоит. О том, кого ты выбираешь. О том, кого будешь любить. И эта минута может быть такой прекрасной.
Она повернулась к нему.
- Тебе пришлось жить много лет без любви, верно?
Эдди ничего не ответил.
- Тебе казалось, что у тебя ее отобрали, что я покинула тебя слишком рано.
Он опустил голову и видел теперь только ее сиреневое платье.
- Ты и вправду ушла слишком рано, - сказал он.
- Ты был зол на меня.
- Нет.
Глаза ее вспыхнули.
- Ладно. Был зол.
- На все это была причина, - сказала она.
- Какая причина?! - воскликнул он. - Какая могла быть причина? Ты умерла. Тебе было сорок семь. Ты была лучшая из всех, кого мы знали, и ты умерла и потеряла все. И я потерял все. Я потерял единственную женщину, которую любил.
Она взяла его руки в свои.
- Нет, не потерял. Я всегда была рядом с тобой. И ты по-прежнему любил меня. Потерянная любовь - все равно любовь, Эдди. Она принимает другую форму, вот и все. Ты не видишь улыбки любимых людей, не можешь принести им еду или взъерошить волосы, не можешь с ними потанцевать. Но когда угасают одни ощущения, усиливаются другие. Память. Память становится твоим спутником. Ты ее лелеешь. Ты держишься за нее. Ты даже танцуешь с ней. Жизни рано или поздно приходит конец, - сказала Маргарет. - Жизни, но не любви.
Эдди вспомнил годы жизни после смерти жены: он словно все время заглядывал за забор. Он сознавал, что рядом течет иная жизнь, только ему уже в ней не было места.
- Мне никогда никто не был нужен, кроме тебя, - едва слышно сказал он.
- Я знаю, - отозвалась Маргарет.
- И я все еще был влюблен в тебя.
- Знаю, - кивнула она. - Я это чувствовала.
- Здесь? - спросил он.
- Даже здесь. - Она улыбнулась. - Вот до чего сильна бывает потерянная любовь.
Она встала и открыла дверь, и Эдди вслед за ней вошел в другую комнату. В этом слабо освещенном помещении стояли складные стулья, а в углу ее сидел аккордеонист.
- Эту комнату я оставила напоследок, - сказала Маргарет.
Она протянула руки к Эдди. И впервые за все время пребывания на небесах Эдди решился на то, чтобы самому сделать первый шаг: не обращая внимания на больную ногу и на свое резко негативное отношение к танцам, музыке и свадебным торжествам - что, как он понимал теперь, было вызвано одиночеством, - он подошел к своей жене.
- Единственное, чего тут не хватает, так это лото, - обнимая его за плечи, прошептала Маргарет.
Эдди усмехнулся и положил руку ей на талию.
- Можно мне тебя о чем-то спросить? - обратился он к Маргарет.
- Конечно.
- Почему ты выглядишь так, как в день нашей свадьбы?
- Я подумала, тебе это будет приятно.
Эдди на минуту задумался.
- А можно это изменить?
- Изменить? - Она казалась озадаченной. - На что?
- На то, что было в конце.
Маргарет понурилась:
- Я тогда была не очень-то привлекательной.
Эдди замотал головой, точно не соглашаясь с ней.
- Можно?
Она помедлила, а потом снова прижалась к нему. Аккордеонист заиграл знакомую мелодию. Маргарет, наклонясь к уху Эдди, запела без слов, и они медленно поплыли в танце, в привычном ритме, знакомом только им одним.
Ты вынудил меня тебя любить,
А я так не хотела.
А я так не хотела...
Ты вынудил меня тебя любить.
И ты ведь знал об этом,
И ты ведь знал об этом...
Когда Эдди снова посмотрел на нее, ей было уже сорок семь: сеть морщинок под глазами, поредевшие волосы, морщинистая кожа на подбородке. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, и для него она была, как всегда, прекрасна. Он закрыл глаза и впервые сказал то, о чем думал с минуты, как встретил ее на небесах:
- Я не хочу продолжать свой путь. Я хочу остаться здесь.
Когда он открыл глаза, его руки все еще ощущали тело Маргарет, но сама она исчезла, как и все, что их окружало.