А я ведь любил тебя~ //ромберг// [заморожен]

Никита был ошеломлен от сказанных слов Давида. "Не сдохнешь, еще жениться на мне должен!" - эти слова пронзили его сердце. Все, что он смог сделать в ответ, это было застыть на месте, не в силах произнести ни слова.

Но внезапно Давид разразился смехом и произнес: "Ладно, не парься, я шучу". И вдруг тяжесть, которая охватывала Никиту, растаяла мгновенно, оставив лишь чувство облегчения.

Удивленный и осмелевший, Никита ответил: "Ты шутить не умеешь. Хотя, я не против пожениться на тебе". Эти слова вырвались из его груди, были выражением его чувств и давно сокрытого желания.

Но в следующий миг Давид, лишенный ожидаемой радости или согласия, передал Никите подзатыльник. Голова Никиты наклонилась в сторону от силы этого удара, а его глаза выразили недоумение и оскорбление. "Э, за что?" - с трудом выговорил он, пытаясь запустить свою боль.

В ответ на недоумение Никиты, Давид лишь улыбнулся. "За все хорошее", - произнес он с ноткой загадочности. Внезапно, прежний дружеский смех исчез, оставив после себя горький привкус разочарования и боль. Никита не мог понять причины этого поведения Давида, но что-то в его сердце сказало ему, что большая тайна скрывается за столь загадочной реакцией.

Они смотрели на море. Вдруг услышались слова мамины у Давида. "О, Май, что за мужчина? Почему ты не знакомил нас с ним раньше?" - сказала мать. Давид и Никита повернулись, а там были Давидины родители. Никита был в ахуе после этих слов. Отец Давида решил сказать с надеждой: "Только не надо, пожалуйста." Мама Давида решила проигнорировать мужа, она сказала: "Когда дети и свадьба?"

Давид резко сказал: "Ну, мама!"
Она сразу же сказала: "Не мамкай, мне тут, я же мать!"
Никита решил вмешаться в разговор: "Я дико извиняюсь, но не так быстро."
Мама сразу сказала: "Ну что ж, дорогой, гони косарь, я и так знала, что он гей."
Отец пытался быстро уйти от них.