Я люблю тебя, Лили...

— Сынок! — вскрикнул Снегг, увидев Гарри.

— Папа! Папа! Я смог! Я сделал это! Я поймал Снитч! — Гарри накинулся на Северуса с объятиями.

— Да, да, да, — прошептал профессор. Он улыбнулся так, будто ему больно было это делать, и, наконец оторвав сына от себя, посмотрел ему в глаза, облегчённо вздохнув. Северус, потирая кожу, которой коснулся Гарри несколькими секундами ранее, произнёс:

— Сынок. У меня к тебе очень важное задание. Я не могу сам справиться с ним. Стар уже стал, — улыбка исчезла с лица Северуса. — Пожалуйста, подружись с великаном, который живёт в хижине, ну, там, чуть дальше от замка.

— Зачем? — нахмурив брови проговорил Гарри.

— Ну, он же глупый... А ты умный, — Северус был сам на себя не похож. Он говорил не так, как обычно. Говорил как-то неуверенно. — Ты должен спросить, как пройти мимо трёхголового пса, который находится на третьем этаже. В правой части. Пожалуйста, мист... — он прокашлялся. — эээ, то есть, сынок.

— Папа, зачем тебе это? — Гарри прищурил глаза.

— Эээ.. — Северус будто задумался. — Дамблдор попросил.

— Дамблдор? А он не знает, как пройти мимо пса, который находится в его школе? — и тут, Гарри осенило – отец не знает о том, что он был там, в правой части третьего этажа. — И вообще... — Гарри начал строить из себя дурака. — какой пёс?

— Я так и знал, что от тебя ничего не добьешься! Забудь! Сам спрошу, — Северус потянулся руками к голове, будто хотел поправить головной убор, но потом, быстро отдёрнув руки, похромал к замку.

Гарри проводил отца взглядом и стал искать друзей.

— Гарри! — услышал Гриффиндорец голос отца.

— Папа, я не буду узнавать, как пройти мимо пса, — произнёс Гарри.

— Какого пса? — недоуменно спросил Снегг своим, обыкновенным для школы, холодным голосом.

— То есть? Ты только что подходил ко мне, что-бы попросить меня о... — Гарри остановился, увидев искренне не понимающий взгляд отца.

— Сынок, я не понимаю... О чём ты? — холодный тон Снегга исчез, и Северус подошёл к сыну. - Голова не болит? — спросил он, пощупав голову Гарри. Он говорил ласково и нежно. Как дома.

— Нет... — Гарри посмотрел на отца. — Ты точно ко мне не подходил? — спросил Гриффиндорец, посмотрев в ту сторону, куда мгновение назад ушёл Снегг.

— Точно, — проговорил Северус, тревожно глядя на сына.

— Так, ладно. Может, мне привиделось? Но не могло... — Гарри часто заморгал. Потом, он ущипнул себя за руку. — Пап? Я не понимаю, что произошло...

— Я сам не понимаю, что ты хочешь мне сказать...

— Сейчас ко мне подходил ты... Просил узнать о том, как пройти мимо трёхголового пса...

— Квирелл! — воскликнул Северус. — Куда он пошёл?

— Туда, — Гарри указал в сторону замка.

— Ну всё... Сейчас я его... убью... Убью... Вот куда пропали мои компоненты... Ха-ха, случайно вырвал волос, случайно... да, конечно... — бормотал Снегг, стремительным шагом ступая к Хогвартсу.

Гарри лишь пожал плечами. В детстве ему всегда говорили, что нельзя лезть в чужие дела, и что взрослые сами со всем разберутся.

— Гарри! — на этот раз кричала Гермиона.

— Что? — спросил Гарри и повернулся назад. Там стояла девочка. Она подбежала к нему и обняла.

— Ничего! Ты молодец! — она плакала.

— Почему ты плачешь?

— От счастья, Гарри, от счастья! — Гермиона оторвалась от Гарри и посмотрела ему в глаза. — Ты такой ловкий... Ты самый лучший ловец Гриффиндора!

— Где мой лучший ловец? — послышался голос Оливера.

— Он тут, — улыбнулась Гермиона. Она отошла от Гарри, а Оливер кинулся к нему в объятия. — Гарри! Мы... Мы впервые за много лет... Мы победили!

— Если бы тут был мой отец, он бы сказал, что ещё не победили. — посмеялся Гарри.

Оливер посмеялся в ответ.

— Может, пойдём в гостиную? Праздновать!

***

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло.

В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Гарри очень понравилась их выходка.

Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам.

Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что пламя в каминах не угасало и согревало всех жителей Хогвартса. Зато, продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снегга, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.

После матча по квиддичу, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Малфой стал еще невыносимее. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом.

Однако Малфой быстро понял, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, всех поразило, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле.

Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, посредством его "зависимости от Грязн... То есть, Магглорожденной".

Когда по окончании одного из уроков друзья вышли из кабинета, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта.

Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.

— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток

— А ты, что? С ним общаешься? — глаза Гарри округлились.

— Ну да... Мы познакомились. Недавно. Он очень хороший человек... То есть, великан. То есть...

Хагрид рассмеялся.

— Называй меня человеком.
И да, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, — Донеслось из-за пихты.

— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей – настоящий дворец.

— Ах-ты! — крикнул Рон. Ему стало обидно и больно.

Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снегг.

— УИЗЛИ!

Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки.

— Его спровоцировали, профессор Снегг, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот!

— Мистер Малфой? — Снегг вопрошающе посмотрел на Драко.

— Ну, я просто пошутил, — пробормотал Малфой.

— Просто пошутил? Ну, тогда я тоже пошучу! -5 очков Слизерину.

— Ха! — издал Рон.

— И Гриффиндору, — Северус перевёл взгляд на Рона. — Да, Мистер Уизли, Вас спровоцировали, но это не значит, что нужно распускать руки, — он подошёл к Гарри, а Малфой протиснулся сквозь пихту с возмущённым выражением лица.

— Что, пап? — спросил он у подошедшего Северуса.

— Помнишь, тогда, в день квиддичного матча к тебе подошёл "я"? — он сделал ковычки в воздухе. Гарри положительно кивнул. — Так вот, это был не я, а профессор Квирелл.

— А откуда мне знать, что сейчас это именно ты? — спросил Гарри. — Профессор Квирелл уже не хромает, поэтому вы не отличаетесь друг от друга.

— Хорошо, давай, я расскажу то, что знаю только я, — произнёс Северус с улыбкой. — Гм, допустим, твоё видение на кладбище. Где мама целовалась с Поттером, его знаю только я, — прошептал Снегг Гарри на ухо.

— Ладно, теперь верю.

— Давай установим пароль, — проговорил Снегг всё ещё сыну на ухо. — Пусть будет... Эээ... Тюрбан, — Северус отстранился от уха Гарри и посмеялся.

— Хорошо. Когда будешь подходить ко мне, говори это слово, — Гарри улыбнулся.

— Я закончила, — произнесла Гермиона, выходя из кабинета. Там, она разговаривала с профессором Бинсом, который вёл Историю Магии.

— Ну наконец-то! — проговорил Рон. — Теперь будем ждать Гарри.

— Нет, я уже всё. — Гарри обнял отца на прощание.

— Пойдёмте, я вас в Большой Зал отведу. Там сейчас так красиво, — послышался голос Хагрида из-за пихты.

— Пойдём, — улыбнулся Рон.

Гарри, Рон и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.

— Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?

Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

— Вам ещё долго, до каникул-то? — спросил Хагрид, поставив пихту.

— Да нет, один день. — пожал плечами Гарри.

— А о чём вы там со Снеггом разговаривали? — спросил лесник, посмотрев на Гарри. Гарри рассказал про тот случай на матче. Он говорил шёпотом.

— Если бы ты и спросил – я бы всё равно не сказал бы, что Пушок охраняет. Это касается только Дамблдора и Николаса Фламеля. Ой... — спохватился Хагрид. — Зря я это сказал...

— Кто такой Николас Фламель? — спросила Гермиона, сверля взглядом Хагрида.

— Э... Это не важно.

— Хотя... Не надо, — произнесла Гермиона. — Я, кажется, где-то слышала это имя...

***

— Где ты слышала? — спросил Гарри, недоуменно глядя на подругу, когда все трое уже сидели в гостиной. Рон что-то жевал. Как обычно.

— Рон! Тут важный вопрос решается, а ты, как обычно что-то ешь. — возмутился Гарри.

— Он ест как раз то, что нам нужно, — воскликнула Гермиона. Она посмотрела на Рона. — Где карточка?

— Эээ... Там опять Дамблдор, ничего особенного, — немного разочаровано произнёс Рон.

— Дамблдор! Как раз он нам и нужен! — она пошарила глазами по столу и, найдя взглядом карточку схватила её в руки и прочла:

— "...Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем...»

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично».

— Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.

— Я взяла её в библиотеке несколько недель назад. Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения.

— Легкого?  — переспросил Рон.

Гермиона вместо ответа посоветовала ему молчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

— Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. Я так и знала! Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня!

Глаза Гарри округлились.

— Это значит, что Пушок охраняет Философский камень?! И Квирелл хочет украсть Философский камень?! — шептал Гарри, что-бы никто не услышал. — Ого... Но зачем ему нужен этот камень?