11.2. "Разговор"
Давно опустилось алое святилище, что даровало тепло каждому. На улицах закрыты были магазины, кафе, было пусто и темно на улице. Только изредка было слышно, как меки патрулируют город. И несмотря на всю эту пустошь, в одном доме горел огонёк...
Лини молча сидел на кровати, рядышком валялись бинты, мази. Они напоминали о том дне, но как бы больно ни было, оно произошло. А время вспять никак не повернуть. Лини посмотрел сначала на маленький огонёк, что горел на фитиле свечки. Затем медленно поднял взгляд на окно, на пустынную улицу. На лице не было улыбки, что была свойственна тому «Лини», который всё время на публике врёт, не краснея, привлекает к себе внимание. Да и продолжал улыбаться после того поступка Фурины. Прохожие остерегались их с Линетт, перешёптывались за спинами, да даже некоторые напрямую показывали пальцем... Но... Но разве не все лгут? Разве есть люди, которые ни разу не врали? Кто-то врёт для защиты, кто-то хочет буквально вонзить нож в спину, а кто-то настолько погряз во лжи, что ложь — это его место заключения, каторга.
— Не вертись, — спокойно пробормотала Линетт, сосредотачиваясь только на том, чтобы нанести мази на ожог, а после сделать повязку на его плече.
— Прости, — виновато сказал Лини, прикусывая губу. Было больно, но он терпел до последнего.
Огонь свечи становился то ярче, а то и вовсе грозился погаснуть. В комнате было тепло, дверь закрыта, окна тоже, все спят, нету лишних глаз и ушей. Тишина и покой.
— Линетт... Я хочу тебе сказать... — Лини слегка покраснел, не до конца сформулировав свои мысли, он просто в надежде посмотрел на свою сестру, надеясь, что та поймёт, как обычно без слов.
— Люмин, верно?
— Да, дело в том, что, — глубокий вдох, и вот Лини уже собравшись хоть как-то продолжить говорить, краснеет сильнее. — Она такая милая... А когда я поцеловал её кисть, моё сердце, оно бешено стучало. Я... Я люблю её?
Линетт навострила уши, подняла взгляд, а её хвост начал слегка покачиваться из стороны в сторону.
— Перехожу в режим поддержки... Братец, что ты собираешься делать?
— Я не знаю. Она просто прелесть, я хочу быть с ней каждое мгновение... Она словно радужная роза, так же утончённа и заметна, так же красива... Её решительность и смелость могут сломить любого! И запоминается как самое тёплое, теплее, чем огонь, но безопаснее, намного милее... — Лини кусал себе губу. Он еле как мог об этом признаться. Люмин... Она манила его, словно мёд. — Я люблю её.
Линетт кивнула головой, а сама не знала, что и пожелать. Она прикрыла глаза, и ей вспомнился Отец. Точно, надо рассказать Арлекино, может, она знает, что сделать?
— Отец, надо рассказать, может, она поможет?
— Не знаю. Я боюсь.
Линетт заканчивала перевязывать его плечо. Когда же был завязан узел, то уши расслабились.
— Утро вечера мудренее, братец, ложись отдыхать...
________________________
447 слов. Очень надеюсь, что вы простите мне моё исчезновение. Оно связано с проблемами в сети, но я вернулась)