Часть четвертая
Резко распахнув глаза, Бонни подхватилась с кровати, лихорадочно разглядывая всё, что находилось вокруг неё. Дыхание девушки было прерывистым, сердце бешено колотило, а сама она испытывала сильный шок после того, что произошло с ней. Схватившись за плечо, ведьма не заметила там ни царапины, хотя болезненное ощущение после ранения так и не прошло, и Беннетт тяжело, но облегченно вздохнула, понимая, что находится на том же месте, куда вечером и легла спать.
Подойдя к окну, она быстро открыла его, и в комнату сразу же ворвался свежий утренний воздух, приводя Бонни в сознание и немного успокаивая её.
Это был лишь сон.
Ведь так?..
Её чувство реальности слегка содрогается после этого незапланированного "визита" к Паркеру, ведь та даже не знала, что из всего этого теперь было правдой. Девушка хотела верить в то, что всё произошедшее с ней этой ночью было лишь глупым, омерзительным сновидением, но и сама невольно понимала, что это вовсе не казалось выдумкой. Всё было слишком реальным, чтобы не поверить в это...
Мог ли Кай сделать такое сложное заклинание, чтобы призвать её в свой тюремный мир? Для неё в этот момент всё это звучало слишком фантастично, хотя, учитывая то, сколько невероятных событий произошло с Беннетт за все эти года, это происшествие казалось очень даже правдивым.
И всё же, мог ли Кай Паркер, один из самых опасных еретиков и просто сумасшедший психопат, кровожадный убийца, больше всего на свете жаждущий расплаты и свободы, провернуть такое?
Ответ приходил в голову сам собой.
Конечно же, мог.
К тому же, это же Кай. Что лучше всего он умел делать, так это играть на нервах и необъяснимым способом выбираться из самых темных мест этого, и других миров.
Слишком живучий для мертвеца.
Проведя столько месяцев в полном спокойствии, Бонни даже и не думала, что самый ненавистный ей человек вдруг напомнит о себе, еще и таким неординарным способом. Если бы её поставили перед выбором: умереть и не выпустить Кая на волю или же остаться в живых, подвергая опасности других людей, она бы лучше предпочла смерть.
Она терпеть не могла Паркера. Скорее всего, воспоминания о нём вызывали у неё самые неприятные ощущения, заставляя руки дрожать от небольшого страха.
Да, вместе с глубокой ненавистью мужчина вызывал у неё немалый страх. Ведьма понимала, что, находясь с ним наедине, постоянно боялась его. Боялась, что вопреки своей силе и стойкости, она полностью беззащитна перед ним и ничего не сможет сделать, если вдруг Каю взбредёт в голову прикончить её. И всегда, видя его обезумевший взгляд, ей хотелось, как маленькой девочке убежать от него и спрятаться куда подальше, но Бонни понимала, что должна продолжать стоять на месте и не шевелиться. Бояться, но всем своим видом показывать ему, что она не трусиха, коей чувствовала себя тогда.
Но, находясь возле еретика в последний момент пребывания в его тюремном мире, она не почувствовала такого явного страха, что ощущала до этого. Он стал нести полную чушь лишь для того, чтобы выманить её из места, где девушка тогда спряталась, но эти слова сильно зацепили ведьму, и теперь она всё время думала об этом.
Говорил ли Паркер обо всём этом всерьёз? Он обвинял её в том, что сам и натворил, но, сам того не понимая, заставил Бонни задуматься над своими словами, и теперь эта тема не выходила из её головы вот уже несколько дней.
Вот уже несколько невыносимых дней она пыталась избавиться от всех воспоминаний об этой ужасной ночи, но все её попытки не увенчались успехом.
Почему его слова так задели девушку?
Она хорошо запомнила взгляд Кая в тот момент, когда он говорил всё то, о чем ведьма теперь не переставала думать – парень был очень разозлен, но, несмотря на это, в его глазах читалась некая необъяснимая обида. Обида, которая жгла изнутри, не оставляла его в покое ни на миг, заставляя злиться на весь мир. Будто бы все вокруг виноваты в том, каким он в итоге стал.
Бонни почувствовала это буквально сразу же, как только поймала его взгляд на себе. Это было ни что иное, как беспомощность и невольное ощущение того, что в какой-то момент у тебя просто забирают право выбора, или же делают этот самый выбор за тебя. И девушка боялась того, что после этого начала даже немного понимать Паркера, но до последнего пыталась отрицать это странное чувство. И всё же она продолжала прокручивать все его слова в своих мыслях снова и снова, находя в них малую долю истины.
"Только не вздумай жалеть его, Беннетт"
Самое ужасное и невероятно несвойственное чувство для Бонни – это жалость к таким людям, как Кай – заносчивым мерзавцам, не знающим, что такое сострадание и забота, похожим на него. И она хорошо понимала, что если бы ему представилась такая возможность, он бы с большим удовольствием убил её, поэтому девушка всё время продолжала убеждать себя в том, что поступила с ним правильно. Смерть была бы слишком легким наказанием для Паркера, потому, создать для него новый тюремный мир, которого он уже боится как огня – самое верное решение.
Да и к тому же, как можно убить того, кто и так уже мёртв?..
И теперь, вот уже неделю, Бонни всеми силами пыталась отвлечься и забыть об еретике и обо всём, что с ним связано, но понимала, что за всё это время она только и делала, что вспоминала о том происшествии и продолжала убеждать себя, что не должна думать об этом, из-за чего не могла спокойно наслаждаться солнечными Венецианскими днями. Понимала, что так не должно быть, но, каждый раз, ложась спать, волновалась на счет того, чтобы такое не повторилось снова. Боялась, жутко переживала за то, что Кай опять каким-то невообразимым способом залезет к ней в голову и вырвет её из этой реальности.
"Ты настоящий ублюдок, Паркер. Где бы ты ни был, продолжаешь портить мне жизнь"
***
Всего лишь жалкая неделя проходила невероятно медленно и мучительно, будто это была целая вечность. После того, как Бонни побывала в его маленьком тесном мире, а потом внезапно исчезла, будто её здесь и не было, он прекратил все попытки повторить этот фокус снова. Кай не хотел сдаваться, только не сейчас и не так легко, но почему-то не имел ни малейшего желания тратить последние силы на то, чтобы вновь взглянуть в её глаза, полные злости и ненависти к его персоне.
Хотя, на самом деле, он был бы не против увидеть Бонни снова.
Хоть кого-нибудь.
Внутри него самого кипела настоящая невыносимая ярость, из-за чего Паркер чувствовал непреодолимое желание кричать, крушить всё вокруг, делать хоть что-то, благодаря чему станет чувствовать себя хоть чуточку живее. Пробыв здесь столько времени, парень уже и не знал наверняка, реален ли он сам.
Крохотная надежда на спасение умерла в нём уже очень давно, хотя Кай никогда не надеялся на чью-то помощь или глупое везение.
Всегда сам спасал свою шкуру.
Но теперь ему казалось, что еретик застрял здесь навсегда. Зная Беннетт, он мог смело сказать, что она слишком верна своим принципам, чтобы позволить себе выпустить его на волю, понимая, что Кай может в итоге натворить.
Сидя за барным столом и пытаясь игнорировать звучание до боли надоедливой песни, он держал в руках стакан, наполненный алкоголем, но уже не мог пить эти ставшие до тошноты противными за столько месяцев напитки. И не мог уже сидеть в полной тишине, которая будто разрывала голову на части, поэтому, когда этот мир снова перегрузился, Паркер просто оставил всё, как есть, не став ничего ломать, кроме своих цепей.
В голове бушевал беспорядок, а сам парень думал о всей безысходности своей ситуации, когда вдруг услышал, как музыка затихла, от чего он хмыкнул и немного улыбнулся.
Настолько ли принципиальна ведьма, какой пытается казаться?
Спрыгнув со стула, Кай подался немного вперёд, не переставая ухмыляться. Заметив перед собой появившийся из ниоткуда силуэт, он остановился на месте, внимательно разглядывая его.
Знал ли Кай, что в итоге она вернётся?
Возможно, но, тем не менее, был удивлён, что девушка появилась здесь так скоро.
– Знаешь, а я ведь уже даже начал привыкать к этой песне, – съязвил парень, наблюдая, как Бонни Беннетт чуть приблизилась к нему, всё же продолжая держаться на небольшом расстоянии. – И, честно, не ожидал увидеть тебя здесь по собственной воле.
То, что прямо сейчас ведьма находилась в этом мире, удивляло даже её саму. Она прекрасно знала, что делает, а так же понимала, что, возможно, совершает самую глупую ошибку в своей жизни, но тем не менее, она здесь.
Ведь неужели конец не может стать началом чего-то нового?
Останавливаясь, девушка слегка приподнимает уголки губ в легкой улыбке, после чего Кай замечает в её немного приподнятой руке небольшой темный пульт, который, вероятнее всего, принадлежал для того самого телевизора, который Беннетт минутой назад выключила.
– Я подумала, он тебе всё же пригодится, – сказала она, бросая на Паркера хитрый взгляд, а тот в ответ лишь улыбается еще шире. – А то каждый раз ломать его затруднительно, как считаешь?