Глава 4
-Здравствуй, Джош! – произнесла Анжелика, опустив глаза с лица Джоша на его коляску.
-Здравствую, Анжелика, - говорит Джош, и смотрит на нее, не скрывая улыбки. Он забыл, что сейчас сидит на инвалидной коляске, но, как только заметил, куда она устремила свои небесно-голубые глаза, счастливая улыбка сошла с его лица.
Анжелика Фолз, как перышко приземлилась на стул, прямо напротив стола.
Если бы не эта коляска, он бы сам отодвинул ее стул, она бы улыбнулась ему в знак благодарности, и также бы легко присела прямо напротив него.
Как же ему хотелось вернуть школьное время. После той аварии, Джош и Анжелика виделись только на похоронах ее парня Генри Бейкера. Джошу было жутко неуютно вот так седеть перед ней. В ее компании, он становится беспомощным. Ему хочется, чтобы случилось чудо. Чтобы он неожиданно встал и сказал «Это шутка. Я не инвалид!». Но правда остается правдой.
Уже прошла целая минута тишины между ними. К Анжелике подошел официант, и она попросила только кофе с тремя ложками сахара. Джош всегда знал, что она никогда не пила кофе или чай без сахара. Там всегда должно было быть не меньше трех ложек.
Вот шла уже третья минута, и над ними так же нависала тишина. У девушки уже стоял не тронутый горячий кофе с тремя ложками сахара. Она просто продолжала крутить его в своих руках, и Джош вспомнил еще одну вещь. Она не любила пить горячий кофе или чай. Она всегда ждала, пока он остынет или разбавляла водой. Джош никогда не понимал этой ее привычки.
Шла четвертая минута тишины. Джош заметил, что сейчас ее волосы стали еще длиннее и глаже. Раньше, при ее походке ее светлые короткие локоны были как пружинки. Еще она приходила в красивых нарядах, чаще юбки или платья. Сейчас же на ней была вязаная бежевая кофта с легким вырезом, узкие темные джинсы и белые кроссовки.
Наконец, ее кофе остыл, и она немного отпила.
-Я так давно хотел с тобой встретиться, - начал Джош, а она так и продолжала смотреть на свой кофе, приложив к нему обе ладони.
-Я тоже. Но, - она замолчала.
-Ты волновалась, - продолжил за нее он. Она закрыла глаза, будто сама себя проклинает. – Я понимаю, не вини себя.
Она снова отпивает свой кофе и снова эта тишина.
-Как ты? - уже начинает она и уже посмотрел Джошу в лицо. Он понял, что она о коляске.
-Я? Тут ничего и не скажешь. Все и так видно, - она снова опускает глаза.
-Извини. Глупый вопрос.
-А ты? Чем ты занимаешься? – она снова посмотрела на него.
-Я помогаю отцу. Ты же помнишь, что у него ресторан, - Джош кивает. – Я у него управляющая.
-Вот как? Здорово...
Снова тишина.
Джош хочет, наконец, покончить с таившимися в нем чувствами столько лет. Он нуждается в ее ответе. Он знает, что она никогда не будет с колясочником. Какой идиот провел бы ним всю жизнь? Но он хочет спросить, что было бы, ели бы не эта коляска?
-Анжелика?
-Да?
-Ты всегда любила Генри? По-настоящему? – от неожиданного вопроса, девушка проливает на себя весь оставшийся кофе.
Она в растерянности протирает себя салфетками, а Джош ничего не может сделать. Затем подбежал официант и начал все убирать. Он предложить налить новый кофе, но девушка отказалась и сказала, что уже скоро уйдет.
Наконец, она закончила и встает из-за стола:
-Как я уже говорила, Джош. Я хочу быть честна с тобой. Да, я всегда любила Генри, - пусть она и говорит это спокойно и с грустным выражением на лице, даже неким сожалением, но сердце Джоша Фелтона будто провалилось в бездну. Но он продолжал слушать ее, сколь бы прискорбными ее слова не были и сколь бы не травили они его душу. Пусть он ждал этой правды, а все равно больно. – Прости Джош, но даже не будь этой аварии, мы бы не могли быть друг другу больше, чем одноклассники или друзья. – Джош не может на нее взглянуть. По какой-то причине ему стыдно. – Прости!
Она ушла, даже оставив деньги за кофе.
Прошел час, а может и больше. К Джошу уже возвращался Адам, предложив ему вернуться домой, но парень отказался. В его голове так и звучали ее слова, стоявшие, словно на повторе. Он не винил себя за то, что задал это вопрос, он, наконец, узнал правду, пусть и ужасно горькую. Правда, как шоколад. Либо сладкая, либо горькая. К сожалению, это был второй вариант. А сладкой, чаще бывает ложь. Больно... Сердце Фелтона будто сжали в кулак, не ослабляя хватки.
Что делает человек, когда ему плохо?
Плачет?
Просит помощи?
Опускает руки и бежит кончать жизнь самоубийством?
А может наоборот ставит пере собой все исправить?
Или молится Богу?
Много что! Люди разные и непредсказуемые, как и их поступки. Что же желает сейчас сердце Джоша Фелтона? Он и сам не знает.
Безумие...
Он быстро проезжает мимо, стоящего к нему спиной охранника Адама, а тот его, к радости Джоша, не замечает. Адам разговаривает с чьим-то охранником, и так увлекся разговором, что не услышал скрип колес.
Куда несет Джоша, он и сам не знает. Он просто едет, и хочет, чтобы этот день закончился. Еще мгновение и у него не остается ни одной мысли в голове. Он проезжает через ворота, а затем едет по обычной дороге. Он не знает, сколько времени прошло. Тяжело дыша, он просто едет в неизвестность.
Наконец он остановился. Постепенно разум снова приходил в его голову. Он начал жадно глотать воздух, будто сейчас весь воздух исчезнет. Никаких надежд не осталось. Да и о чем он думал, задавая ей этот вопрос. Все ежу понятно. На что он надеялся? Думал, она скажет, что они бы могли быть вместе? С чего вдруг у него оставалась эта надежда? Почему он не покончил с ней? Говорят, что надежда всегда должна быть у каждого, но что она ему принесла? Только боль и разочарование. Больше ничего.
И все же у него осталась одна, последняя надежда. Сейчас он закроет глаза, а открыв, увидит, что это сон. Может он сидит дома? Пусть и в инвалидной коляске, но ему не будет так больно. Джош будет знать, что это просто сон. Никакого разговора не было.
Он закрывает глаза, держит их закрытыми, считая до десяти, открывет...
Перед собой он видит несколько обычных домов. Все дома старые и бедные. Недалеко от него стоит большой ящик с мусором. Вся дорога была в трещинах, побитая. Это не сон.