Особенный для меня
Хосоку не казалось чем-то странным продолжить прежние отношения с Чимином. В первую очередь старший отвёл своего волчонка к парикмахеру и заставил перекрасится во что-то более приемлемое. Теперь его русые волосы было приятнее гладить и накручивать на пальцы.
Хоуп всё так же просиживал свободные минуты у младшего дома. Возможно, чуть больше присматривался к нему, чуть дольше задерживал взгляд. Ему сейчас стало любопытно, насколько они с Чимином похожи. Насколько похоже то, что чувствует сам Хосок на чувства Чимина.
– Чимин-и, а вот смотри, ты ведь представляешь нас вместе, да? – просто из ничего начинает Хоуп свой допрос посредине фильма. Так бывало и раньше, так что Чимин только хмурится.
– Ты и так тут сидишь постоянно, дома что ли своего нет? Зачем мне тебя ещё и представлять? – бубнит младший.
– Нет, в плане… в постели? Вот да, кстати, ты меня голым представляешь?
– Заткнись, а!
– Чимин-и, а кто сверху? – смеётся Хоуп, а Чимин не выдерживает и начинает бросать в него всем, что попадётся под руки.
– Ты! Меня! Достал! – кричит Чимин и лупит Хосока подушкой с дивана.
Тот закрывает лицо руками, но в ответ бить не спешит, а только хохочет. Когда Чимин садится сверху, Хосок наоборот поддерживает его за талию, и Чимин перестаёт бить, выбрасывая подушку. Оба тяжело дышат и улыбаются. Хосок слегка давит ладонью на спину младшему, и тот поддаётся, укладываясь всем телом на старшего, удобно пристроив голову на плече.
– Ладно, кто сверху хочет быть, я понял, – улыбается Хосок и гладит волчонка по спине.
– Наоборот… – шепчет Чимин, улыбается и слегка чмокает Хоупа в подбородок.
– Эх, волчонок, сказал бы мне кто-нибудь три года назад, что мы будем лежать и вот так обсуждать такие темы… – задумчиво произносит старший.
– Думаешь, я мог такое представить? Только в страшном сне! Ты вообще не предел моих мечтаний! – дуется Чимин.
– Чимин-и, а тебе кто-нибудь нравился до меня?
– Нет…
– Серьёзно? – удивляется Хоуп. – Но ты ведь такой красивый, почему же…
– Я красивый? Ты издеваешься? Мне всегда казалось, что моё лицо вообще стыдно показывать.
– Что!?.. А ну-ка вставай! – стал тормошить младшего после секундной заминки Хосок. – Поднимайся давай! – поднявшись, Хоуп настойчиво потащил Чимина к большой зеркальной стене.
Поставив волчонка лицом к зеркалу, сам он вплотную встал позади него.
– Что ты видишь? – Чимин ухмыльнулся, отвёл взгляд от себя зеркального и попытался отойти.
– Нет, стой! – Хосок настойчиво остановил его, одной рукой прижимая к себе, а другой проводя по лицу парня. – Твоё лицо... Оно очень милое, глаза такие, что кажется, будто ты улыбаешься ими всем, а твои щёчки… мне всегда хотелось щипать их. А они то появлялись, то исчезали, – улыбнулся Хосок, а Чимин только фыркнул на это. – Твой аккуратный носик и губы…
– К чёрту! Да я идеал просто! – улыбнулся Чимин.
Но поймав в отражении глаза Хосока, как-то сразу смутился. Повисла пауза… А потом Чимин почувствовал, как рука старшего осторожно соскальзывает с талии всё ниже.
– Что ты…
– Тшш… Я хочу… – прошептал на ухо Чимину старший, всё ещё не разрывая взгляда в зеркале.
Чимин немного трепыхался в объятиях, но вырваться ему не давали, поэтому он притих. Когда рука Хосока легла на его пах, непроизвольно вырвался громкий вздох.
– Тебе нравится?... – прошептал Хосок.
– Что ты делаешь? – так же тихо спросил Чимин, всё же откидывая голову на плечо Хосока, когда тот начал более активно трогать его через ткань домашних штанов.
– Ты очень красивый… – слегка охрипшим голосом шептал Хосок, внимательно наблюдая за реакцией младшего в зеркальном отражении.
– Нам надо остановиться…
– Не обязательно… – Хосок не сдержался и слегка прикусил мочку уха Чимина.
Младший вздрогнул и выгнулся дугой, приоткрывая губы в немом стоне. Хосок вновь прижал его к себе и поцеловал в открытую шею. Одна рука старшего проскользнула под растянутую майку Пака и, нащупав напряжённые соски, стала их сдавливать по очереди. Сразу во рту Чимина скопилось слишком много слюны, но потом там просто пересохло от частых глубоких вдохов и выдохов.
– Подними руки… – и Чимин поднимает.
Хосок легко двумя руками цепляет края майки и стаскивает её через голову младшего. Чимин задерживает одну руку у себя в волосах, а вторую заводит назад за спину старшего, прижимая Хосока ещё ближе. Хоуп целует младшего в плечо, шею, ухо, пока тот выгибается. Глаза Чимина закрыты, и он начинает легко стонать, когда Хосок ласкает его член через грубую ткань. Пак ничего не просит, он и так плохо понимает сон это или правда. Особенно когда сильные руки в одно мгновение тянут вниз резинку штанов, чуть приспуская их, Чимин давится рвущимся наружу стоном. Сразу не слишком уверенно, но постепенно привыкая к ощущению чужого члена в своей руке, Хоуп водит рукой вверх-вниз и забывает как дышать, когда переводит взгляд на младшего, который искусал уже себе все губы. Всё это слишком! Девушки Хосока никогда не были такими, как его волчонок. Он прекрасен! Как и всегда.
– Давай же, маленький… Давай… – шепчет Хосок и кусает его за плечо, когда Чимин и так уже на грани.
Ещё пару движений, и он кончает, пытаясь громко не стонать, вновь прикусывая свои губы. Спустя мгновение оба парня громко дышат, а Чимин всё ещё не может прийти в себя. Хоуп трепетно подтягивает штаны волчонка. Его рука вся в сперме младшего, но его это ничуть не смущает. Он даже про себя улыбается, потому что где-то на задворках мыслей понимает: даже в этом плане он у Чимина первый.
Легко развернув младшего к себе, он подхватывает его на руки, пока тот, смущаясь, пытается спрятать своё лицо.
Хосок сглатывает, чтобы немного смочить горло, потому что всё это слишком… Потому что Чимин не должен быть таким трепетным и робким в его руках…
– Ты в порядке? – шепчет Хоуп и, осторожно поднося к кровати, кладёт младшего на неё.
Чимин молчит и поворачивается спиной к Хосоку. Старший ложится рядом, на самый край кровати, и смотрит в потолок. Его рука всё ещё липкая от спермы – он это чувствует – и какое-то шальное любопытство берёт верх.
Поднося руку к своим губам, он старается не думать ни о чём. Слегка высунув язык, он немного лизнул указательный палец. Отвращения не было. Тогда он лизнул ещё раз более уверенно. На языке остался чуть солоноватый вкус.
Чимин слегка оборачивается назад, пугаясь наступившей тишине. То, что он видит, заставляет его быстро отвернуться и прикрыть голову руками.
– О Господи… – стонет младший в подушку и становится совсем уже неестественного красного цвета. – Ты извращенец! Я тебя ненавижу!
Хосок только смеётся, вытирает с руки остатки спермы о простынь, а потом медленно отнимает руку Чимина от его лица, опускает её на уровень живота младшего и так и замирает. Волчонок тоже не двигается.
Через пять минут слышно, как он начинает посапывать, и Хосок счастлив сейчас лежать вот так в обнимку с человеком, который действительно ему дорог. Только парень пока сам не совсем понимает, что сподвигло его на совершённый поступок... Возможно, любопытство? Но одно Хосок знал точно: волчонок всегда был особенным для него...
Через полчаса Хоуп всё же нехотя отпускает руку Чимина. Ему нужно уходить. Заботливо укрыв младшего пледом, поумилявшись его невинности и чмокнув в тёплую щёку, он уехал на тренировку.
Уже поздно вечером, он пишет Чимину СМС: «Я уехал не потому, что хотел, а потому, что должен был. Прости, я не удержался и поцеловал тебя. Ты самый милый, когда спишь».
Его СМС была немного с опозданием. Чимин после пробуждения успел продумать план, как ему побыстрее убраться из страны и никогда в жизни больше не видеть человека, что так жутко над ним пошутил. Когда он увидел пришедшее сообщение от Хоупа, сердце пропустило пару ударов, и он дрожащими руками открывал его. Прочитав СМС, Чимин сам услышал, как громко выдохнул и вместе с тем почувствовал, что отпустило… Отпустило так, что он даже плюхнулся со всей силы на пол, а потом, схватившись за пятую точку, катался по полу, при этом крича, как ему больно, и смеялся, как сумасшедший.