То самое начало. Венера
Закрываю страницы личного дневника, перечитав его, наверное, уже в сотый раз. Я позволяю себе пережить лучшие моменты жизни заново, напоминая, как счастлива была когда-то. Какие ошибки совершала и какие уроки из них выучила. Чёрт! Зачем я только делаю себе больнее, вспоминая его улыбку, смех, голос и тело?
Отбрасываю дневник в угол спальни, позволяя листам порваться и разлететься в стороны. Эти воспоминания никогда не заменят его присутствия.
***
Месяц назад.
Я захожу в портал, ведущий в школу «Шторма», оставив Кими и Яна в Бардо. Войдя внутрь, оборачиваюсь.
«Они не пошли сразу за мной. Это хорошо».
Прохожу через поляну роз, не поднимая головы. Тут тихо, наверное, все уже разъехались. Но я только рада. Никого не хочу видеть. Я лишь хочу забрать свои вещи и уйти, а лучше испариться.
«Как это возможно? Как он мог умереть?» - беспрерывно крутится в моей голове и глаза снова заволокла соленая пелена.
Кладу руку на ожерелье из бабочек, как они вдруг снова начинают махать крыльями и, отсоединившись от цыпочки, облетают меня два раза, а после возвращаются на прежние места.
-Красиво, Эйден, - шепчу я.
Делаю два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, но это не помогает. Я только сильнее начинаю рыдать, усевшись под дуб. Нет больше раскатов грома, нет ливня после моих слёз. И это яркое солнце раздражает. Оно словно насмехается над моей утратой, высушивая капли, стекающие по щекам.
-Эй, - мужской голос за спиной, заставляет меня подскочить.
Оборачиваюсь в надежде увидеть Эйдена, но мечты рассыпаются, когда перед глазами вырисовывается образ Отто.
-Ты хотела увидеть кого-то другого. Понимаю.
Он присаживается рядом и достаёт необычную упаковку сладостей из кармана брюк.
-Хочешь? – протягивает мармеладку, но я мотаю головой.
Отто закидывает её в рот и вытягивает ноги. Он ничего не говорит, не пытается выяснить причину моих слёз или уговорить успокоиться. Лишь поедает вкусность одну за одной, шелестя упаковкой.
-Почему ты здесь? – вытирая щёки, наконец спрашиваю я.
-Пришёл вернуть несколько учебников, которые одалживал у мистера Тичнера.
-Ясно, - киваю я. – Зачем подсел ко мне?
-Увидел, как ты плачешь и не смог остаться в стороне, - его невозмутимость поражала.
-Но ты ведь ничего не сказал.
-Порой слова излишни. Но, если ты хочешь с кем-то поделиться, то я рядом и готов тебя выслушать.
Он откладывает мармелад в сторону, показывая, что готов услышать мой рассказ, но как только я открываю рот, слёзы заполоняют глаза.
-Я не могу, - дрожащим голосом, выдавливаю слова.
-Не заставляй себя. Просто скажи, чем я могу помочь.
«Ну, почему ты так добр ко мне?»
-Я пришла за вещами, можешь помочь мне их вынести.
-Куда пойдёшь?
Поднимаюсь на ноги, отряхиваясь от сухих листьев.
-Не знаю.
Отто повторяет это действие и направляется в сторону школы. Я медленно следую за ним.
- Если тебе негде жить, то ты всегда можешь прийти к Терре. Терра мне все уши про тебя прожужжала, - он улыбнулся во все тридцать два зуба. - Мне порой, кажется, я знаю тебя всю жизнь.
По-доброму хмыкаю. Кажется, бабушка и правда любит меня.
-Она ждёт тебя, - говорит Отто, поднимаясь по ступеням. – Поверь, она ждала тебя восемнадцать лет и будет рада, если ты, наконец-то вернёшься домой.
В любом случае, я и понятия не имею, как мне жить дальше. Альтрап забрал мои силы и в теле появилась слабость, которую я не ощущала даже, когда жила в мире, где, казалось бы, магии нет. Может, пожить у бабушки не самая худшая затея?
***
Настоящее время.
Уже месяц я живу в доме Терры. Она действительно оказалась прекрасным, добрым и самым светлым человеком из тех, кого я когда-либо встречала. Её забота не имеет границ. И даже, сейчас она принесла мне свежую выпечку и теплое какао, услышав, как я вновь заливаюсь слезами.
-Дорогая, скушай, - лепечет она, протягивая булочку.
Мне стыдно, показываться перед ней в таком ужасном виде. Стыдно, что она вынуждена терпеть это и слышать мои крики в подушку по ночам. Как я докатилась до такого? Как можно так сильно привязаться к человеку?
Беру себя в руки, и кушаю приготовленную для меня еду.
-Прости. Я знаю, пора уже собраться в единое целое и жить дальше. Мне просто нужно чуть больше времени.
-Милая, всё хорошо. Я не виню тебя. Ты молодая, ранимая. Твоё сердце такое хрупкое. Но я знаю, какая ты сильная. Только и ты помни, что даже тот, кто был на самом дне душевной боли, сможет выплыть и стать новым солнцем! - Она берёт моё лицо в свои ладони. – Однажды, ты станешь для всех новым солнцем и будешь гореть так, что у завистников пропадёт зрение, а остальные будут вдохновлены и пойдут за тобой прямо к свету.
Обнимаю её крепко, насколько только хватает сил. И я бы просидела так весь вечер, если бы в двери моей комнаты не постучали.
-Привет, - на пороге стоит Отто с двумя букетами белых роз.
После того, как он помог мне перенести вещи в Бардо, парень стал частым гостем в этих стенах. За это время мы снова сблизились. Он стал моим лучшим другом и единственным человеком, знающим моё местоположение.
-Отто, как я рада тебя снова видеть, - бабушка заулыбалась и подошла к парню. – Это нам?
-Вам, - он протягивает Терре первый букет. – А этот для тебя, Венера. – Тише произносит он, протягивая второй.
Терра ставит цветы в вазу и оставляет нас наедине.
-Как ты? – спрашивает парень, усаживаясь на постель, занимающую половину моей комнаты.
-Отлично, - вру я.
-Тебе не обязательно казаться передо мной сильной, - он смотрит в угол спальни, где лежит расклеившийся дневник. – За что ты так с бедолагой?
Собираю листы с пола и случайно прочитываю имя «Демьян» в начале очередного предложения.
-Я так скучаю по друзьям. Кими, Ян, Виолетта. Интересно, как они?
-Почему не встретишься с ними?
Прибираю на столе, чтобы не смотреть на Отто. Порой мне кажется, что лишь одним взглядом, он способен прочесть меня, как открытую книгу.
-Потому что с ними, я буду слабой. Я не хочу, чтобы они жалели меня, понимаешь? Не хочу портить настроение. Я уже не та, что раньше. Что-то во мне сильно изменилось после...
-Смерти Эйдена?
Эти слова врезаются в сердце, как нож. Я рассказала Отто о случившимся через неделю и больше никогда не произносила этого вслух.
-Прости, мне не стоило...
-Не извиняйся, - перебиваю я. – Мне пора свыкнуться с этой мыслью. И если я буду бояться это произнести, я не перестану мучить себя. Он мёртв. Этого не изменить.
Кусаю губы, сдерживая эмоции.
«Ты сильная, Венера!»
В комнате образовывается тишина. Я чувствую взгляд Отто на своей спине. Пронзающий и жалостливый.
-Ко мне подходили Демьян и Кими, спрашивали, где ты?
-И что ты сказал? – беру стакан с какао и напиток начинает литься из кроев от моих трясущихся кистей.
-Сказал, что не знаю, где ты. Это правильно?
Минуту думаю и делаю глоток.
-Да, - говорю я, и роняю стакан на пол.
В сердце словно вонзились иголки. Я не могу сделать вдох или выдох. Боль пронзает всё тело. Снова это началось.
-Терра, скорее! – кричит Отто, подбегая. – Несите отвар!
Уже через несколько секунд Терра силой вливает напиток мне в рот, а Отто держит голову. Эти резкие боли начались с того злополучного дня. Моё тело сильно ослабло. Я потеряла все свои силы и, кажется, Альтрап не соврал. Жить мне осталось недолго.
С трудом проглатываю лекарство и вновь делаю глубокий вдох. Каждый раз, когда я не могу дышать, мне страшно, что я умру, но в тот же момент, радуюсь, что встречусь с ним на другой стороне.
-Спасибо, - шепчу я, поднимаясь на ноги. –Я всё уберу, - указываю рукой на разбитый стакан и какао, разлитое по всему полу.
-Я тебе помогу! – подскакивает Отто. - Я быстро справлюсь с магией.
-Нет, иди! – чуть ли не выкрикиваю я. Мне очень хочется остаться одной. - Уже поздно. Вон на часах 23:00!
Спустя несколько минут уговоров, парень всё-таки сдаётся и уходит. Терра следует за ним.
Привожу комнату в порядок, включаю настольную лампу и запрыгиваю на постель, предварительно достав, подаренную Эйденом гитару из-под кровати.
В памяти всплывает наша ночь в библиотеке, но я мотаю головой, отгоняя эти мысли. Наигрываю несколько мелодий, которые разучила за этот месяц, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
-Планетка... - слышу шёпот возле себя.
Как же этот голос похож на Эйдена.
«Эйден?»
Соскакиваю на постели и оглядываю комнату. Ощущение будто я не успела даже уснуть, но настольные часы твердили: четыре утра.
Дотягиваюсь до лампы, чтобы погасить свет, но на глаза бросается мокрый небесно-голубой цветок, лежащий на тумбочке.
Трясущейся рукой касаюсь его, будто это галлюцинация.
Но нет, кажется, я просто ещё сплю.