4 глава. *кажется, в ней просыпается зверь ..*
pov Michael:
я стою посреди какой-то, неизвестной мне, комнаты. осмотревшись, я заметил в противоположном углу комнаты девушку в синем оверсайз лонгсливе и черных, длинных, джинсовых шортах. в этой девушке я узнал ее. Арсения стояла и буквально прожигала меня глазами
– ч-что произошло? – тихо выдавил я, не в силах справиться с ее взглядом
– что произошло?! это ты меня спрашиваешь, что произошло?! – вскрикнула она, разводя руками в стороны
– прекрати кричать на меня! – я слегка повысил голос, но моментально отругал себя в мыслях, понимая, что не должен был делать этого
– прекратить? да что ты?
– да что, черт возьми, происходит!? – я опешил, даже не заметив, что начал движение в ее сторону
– да вот, что! скажи на милость, дорогой мой, ЗАЧЕМ. ТЫ. ПРИЕХАЛ. В МОСКВУ?! – от сильного крика ее голос стал слегка хриплым, но она откашлялась, чтобы продолжить, это меня расстроило
– да потому, что я скучал по тебе и не готов был отпускать на столь долгое время и на столь большое расстояние!
– да как ты не понимаешь, что тебе нельзя быть здесь?!
– нельзя? а что так? ты от меня что-то скрываешь?! – я с силой ударил по стене, находящейся за Арсой. я стоял уже совсем близко к девушке, – может, ты мне изменяешь?! – я совершил повторный удар, только уже ближе к ее голове
^еще немного, и он ударит меня^ – пронеслось в голове Арсы
– ты придурок? – она уставилась на меня, как на реального идиота, но мое сознание подсказывало мне, что она все-таки что-то скрывает
– так значит, все-таки есть, что скрывать?! – и, отключив мозг, я замахнулся на нее рукой. и в тот момент вся жизнь промелькнула перед глазами, как она примчалась ко мне в больницу, как держала меня за руку, как сидела в моих объятих в беседке в поместье Джорджа, как она, в конце концов, два раза спасла меня от чокнутых русских подростков, и что в итоге? сейчас я, своей собственной рукой, собираюсь причинить ей физический вред? маленькой девочке, которую и так поколечела жизнь? в голове промелькнула мысль о том, что я животное, самое настоящее животное, но я не успел опомниться, как острые, худые пальцы до жуткой боли впились в мою руку. дернув головой, я увидел следующую картину:
передо мной стоит Арсения и с открытым гневом в глазах, смотрит на меня, одна ее рука крепко сжимает мою, не давая навредить ей, а вторая находится где-то в районе пояса шорт.
я резко отдернул руку и попятился назад. теперь девушка смотрела на меня не с гневом, а с сумасшествием, одна ее рука залезла в карман и достала оттуда нож–бабочку, а вторая оставалась вдоль туловища. раскрыв нож, она медленно двинулась ко мне, глаза ее в упор смотрели в мои. я попытался отвести взгляд, но она грозно прорычала сквозь зубы: "смотри на меня", и я предательски поддался. подойдя ко мне совсем вплотную, она поднесла бабочку к моему горлу и прижала к суховатой коже, оставляя небольшую царапину, лезвие ножа тут же окрасилось в красную жидкость, а я сжал зубы, от резко наступившей, небольшой, но очень неприятной, боли. Арс вдруг отпрянула. интресно, что за все это время, она ни разу не прервала зрительного контакта. она моргнула и резко, истерически засмеялась, слегка прикрыв веки. потом, вдруг резко замочала. она начала подходить ко мне ..
**
громкий раскат грома заставил мужчину проснуться. отдышавшись, он вскочил с кровати, ринулся к зеркалу и осмотрел шею. ничего нет. облегченно выдохнув, он сел обратно на кровать и включил лампу, стоящую на тумбочке. мужчина опустил лицо в ладони. его немного трясло от увиденного этой ночью. не могла она. ну не могла. ну не такая она вовсе. но в голову вдруг пришли воспоминания о том, как она избила мужчину до полусмерти. или такая?.. . он отчаяно помотал головой. певец бросил короткий взгляд на окно. в небе сияла луна, заливая лунным светом всю комнату
^м-да, Джексон .. ты влип^
сил думать больше не было. он лег обратно в холодную постель и прикрыл глаза, но не прошло и нескольких секунд, как он вновь их распахнул. внезапно он вспомнил ее слова о том, что ему нельзя появляться в Москве. но почему?.. и какой это год?
сделав шумный вздох, он снова закрыл глаза и, наконец, провалился в сон, искренне надеясь, что он не будет столь пугающим, как прежний
