Тебе не позволено меня убивать! [возрождение] / 你不许凶我！

Мастер Фу наградил его большим закатыванием глаз, какой смысл выкупать тебя, разве это пустая трата риса?

Затем Чу прижал его к себе и долго целовал в доме, он долгое время не мог напрямую восстать.

Оттолкнув его, задыхаясь, Фу Юань потер свои красные уши и лицо и убежал, с притворным спокойствием.

Чу Сянтянь посмотрел на его несколько взволнованную и застенчивую спину, уголки его губ изогнулись, и он без спешки написал письмо кистью и и попросил слугу отнести сообщение в гостиницу.

Еще через два дня Фу Юань собирался отправиться в округ Синьдун, чтобы осмотреть землю. Как раз за день до того, как он отправился, Вэнь Цзэмин, который долгое время не шумел, снова появился у дверей.

Привратник не позволил ему войти, и Вэнь Цзэмин крикнул в дверь, что Фу Юаня был непослушным, обвиняя его одно за другим в преступлениях. Вскоре вокруг дома Фу собралось много людей, чтобы понаблюдать за волнением.

Фу Юаню доложили слуги, и тогда он медленно появился, Вэнь Цзэмин уже некоторое время спорил у двери.

Сегодняшний Вэнь Цзэмин намного хуже, чем когда Фу Юань впервые встретил его. У него был желтоватый цвет лица, впалые щеки, уголки глаз опущены, и в них сиял расчетливый свет.

В нем нет, ни малейшей литературной популярности, и он выглядел, как мелкий горожанин, который только хорошо умеет читать.

Фу Юань слегка нахмурился и холодно посмотрел на него:  - Что-то случилось?

Лицо Вэнь Цзэмина напряглось, когда он увидел его. Фу Юань был одет в парчовую мантию и стоял прямо, чего было достаточно, чтобы люди не могли отвести взгляд. Он не выглядел как мусор, о котором говори  Вэнь Цзэмин.

Как будто его глаза ужалило, Вэнь Цзэмин подсознательно сделал шаг назад, а затем он был крепко пригвожден к месту нежеланием в своем сердце, держась за шею, как побежденный петух, который отказался признать поражение, даже его глаза покраснели: - Отец серьезно болен. Он хочет тебя видеть.

Фу Юань был ошеломлен и некоторое время не мог сказать, что он чувствовал в своем сердце. По сей день он и Вэнь Цзэмин долгое время были врагами, которые завидовали друг другу.

- Завтра я отправляюсь в округ Синьдун по делам и отправлю Дай Фу от своего имени.

Не отвергая напрямую, Фу Юань подумал о компромиссе. Окружающие его люди наблюдали за волнением. Если бы он вел себя слишком жестко, он мог бы сказать, что эти люди собирались  без разбора его судить. В глазах этих людей погибло много людей. Теперь, когда Вэнь Боли серьезно болен, он все еще отказывается пойти и посмотреть. Возможно, на него наденут шляпу несыновней почтительности.

Не желая усугублять неприятности, Фу Юань смягчился и согласился позволить Дай Фу пойти и посмотреть.

Однако Вэнь Цзэмин не хотел соглашаться с его мнением и сердито сказал: - Мой отец все еще помнит тебя, когда он серьезно болен,  ты даже не хочешь увидеть его лично?

Медленно поджав губы, Фу Юань нахмурился и ничего не ответил.

Вэнь Цзэмин все еще не хотел прощать и лицемерно вытирал слезы, покраснев, - Доктор сказал... Отец, он... он не протянет и нескольких дней.

- Его единственное желание - снова увидеть тебя. Он закрыл лицо печальным выражением, как будто человек, который поступил неправильно, был Фу Юань.

Толпа зрителей шепотом обсуждала это, а некоторые даже намеренно кричали: - Это плоть и кровь, и это слишком хладнокровно и безжалостно, чтобы отказаться видеть последнюю сторону.

Произнеся так много слов, Вэнь Цзэмин торжествующе улыбнулся сквозь прикрытие рукавов.

- В таком случае, нет необходимости Дай Фу ехать. 

Фу Юань снисходительно посмотрел на него. Хотя он не знал, почему Вэнь Цзэминь так искренне хотел, чтобы он увидел Вэнь Боли, он знал, что никогда не будет хорошо думать об этом даже пальцами ног. Вэнь Цзэминь не такой уж почтительный человек.

Попросив привратника проводить гостей, Фу Юань развернулся и вошел внутрь.

- Мастер Фу, ты недостойный сын!

Выражение лица Вэнь Цзэминя изменилось, и он хотел догнать его и оттащить, но привратник остановил его снаружи.

Фу Юань, который ушел уже далеко, внезапно обернулся и холодно посмотрел на него:           - Во-первых, я не имею ничего общего с Вэнь Боли давным-давно, а во-вторых, Вэнь Боли не мог думать обо мне перед смертью. Я вот-вот умру, а еще ищу врача со страху, у него будут какие-нибудь мысли обо мне?

Уголки его рта были слегка приподняты, и Фу Юань слегка приподнял брови: - Хотя я не знаю, что вы хотите, чтобы я сделал, чтобы увидеть Вэнь Боли, но я думаю... это определенно не будет хорошо. Что вы опять высчитываете?

Лицо Вэнь Цзэминя побледнело, и он подсознательно сделал шаг назад. Он указал на Фу Юаня с суровым выражением лица и выругался: - Ты несешь чушь?！Не оправдывайся за свое за отсутствие сыновней почтительности.

- Ты можешь сделать это сам. Фу Янь убрал улыбку со своего лица и непонимающе посмотрел на него.

Глаза Вэнь Цзэминя на мгновение сузились, не уверенный, что он о чем-то догадался, но они были так скрыты, как будто Фу Юань все знает.

Сделав два шага назад, Вэнь Цзэмин в оцепенении направился в другой переулок.

Свернув на улицу и два переулка,  он подъехал к дому Вэня. Над полуразрушенными воротами висела табличка, выкрашенная в черный цвет на красном фоне, становилась все более и более испещренной. Вэнь Цзэмин безжизненно взглянул вверх, демонстрируя мрачную улыбку.

Он шагнул вперед и вошел, рефлекторно плотно закрыл дверь, а затем продолжил идти во внутрь.

Во дворе было тихо, даже цветы и растения висели с увядшими листьями. Приблизившись к главному дому, смутно послышались резкие человеческие голоса.

- Мама, я вернулся. - Вэнь Цзэмин открыл дверь и прервал крики Бай Жуйхэ.

Бай Жуйхэ оглянулась и подозрительно спросила: - Где Фу Юань? Разве ты не вернулся с ним?

Лицо Вэнь Цзэминя немного помрачнело, и он не хотел больше ничего говорить, поэтому сказал плохим голосом: - Нет.

- А как насчет нашего плана? Бай Жуйхэ села, взяла чашку с чаем и сделала глоток. Только что  ругалась с Вэнь Боли, и у нее пересохло в горле.

Вэнь Цзэмин подошел к больничной койке и равнодушно посмотрел на лежащего на ней отца.

Он увидел, что лицо Вэнь Боли на грязной кровати было пепельно-серым, его мутные глаза расширились, губы задрожали, и он хотел что-то сказать, но мог только невнятно шептать.

Глядя на его внешний вид и думая о высоком положении Фу Юаня, лицо Вэнь Цзэминя на некоторое время исказилось, и он злобно посмотрел на человека на больничной койке и сказал: - Твой хороший сын, зная, что ты умираешь от болезни, не хотел даже увидеть  тебя. Посмотри теперь на себя.

- Разве ты не всегда говорил о нем? Посмотри на это. Твой хороший сын сейчас не хочет иметь с тобой ничего общего.

Человек на кровати изо всех сил старался широко открыть рот и выплюнуть два прерывистых слова: - Злой... сын...

Он не знал, кого он ругал.

Вэнь Цзэминю было все равно. Он даже счастливо улыбнулся жалкому виду Вэнь Боли, затем обернулся и нашел на столе лекарство, которое он сварил накануне. Он взял маленькую миску и налил в миску черного лекарственного сока. Он подошел к Вэнь Боли, как ядовитая змея, выплевывающая письмо:  - Мой добрый отец, тебе пора принимать лекарство.

В глазах Вэнь Боли, лежащего на кровати, был ужас, рот плотно сжат, а тело неудержимо подергивалось.

Вэнь Цзэмин усмехнулся, с силой разжал сомкнутые зубы и налил целую миску лекарственного сока, который он не знал, вреден или нет. Черный лекарственный сок вытекал из уголка его рта, и никому не было дела. Напоив лекарством, Вэнь Цзэмин отбросил миску  в сторону и насмешливо посмотрел на него: - Поскольку Мастер Фу отказывается приходить, позволю вам пожить некоторое время.

Вэнь Боли на кровати несколько раз дернулся  и наконец, успокоился, глядя на серую стену с отсутствующим выражением лица.

******

- Что ты сказал, что Вэнь Цзэмин хотел солгать мне?

Под большим деревом в восточном дворе Фу Юань лениво подпер лицо рукой, открыл рот и съел виноградину, которую дал Чу Сянтянь.

Виноград был доставлен с фермы рядом. В нужное время года,  его собирали ранним утром, и весь он был сладким.

Чу Сянтянь прищурил глаза и пошевелил пальцами, смоченными небольшим количеством воды с виноградным соком: - Он так шумит, потому что, просто хочет заставить тебя пойти туда. Скорее всего, там ждет тебя ловушка. Я попрошу кого-нибудь проверить ее.

Фу Юань также почувствовал, что, на самом деле,  он не заметил намерений Вэнь Цзэминя вначале, но после того, как он сказал, что позволит Дай Фу прийти, выступление Вэнь Цзэминя стало слишком взволнованным. Было ясно, что он действовал и хотел использовать общественное мнение для его преследования. Он не думал, что Вэнь Цзэминь был таким прилежным сыном и использовал так много методов, чтобы позволить ему выполнить желание Вэнь Боли.

Поэтому он не спускал с него глаз и намеренно обманул его в конце, Вэнь Цзэмин действительно проявил свою нечистую совесть.

- Кого ты ищешь?- странно спросил Фу Юань.

Чу Сянтянь улыбнулся: - Мои подчиненные, когда они закончат, я попрошу их признать жену генерала.

Фу Юань округлил глаза и пнул его под столом: - Это муж генерала! Хочешь, чтобы тебе заплатили?

Чу Сянтянь сделал два преувеличенных "шипящих" вдоха, схватил руку Фу Юаня на столе и пополз вдоль столба: - Мой муж не знает, как жалеть семью рабов.

Фу Юань был потрясен им до мурашек по коже. Могучий мужчина высотой более восьми футов пожаловался вам и назвал себя "рабом". Никто не мог этого вынести.

- Ты, ты... бесстыдник!

Увидев торжествующую улыбку на его лице, он, наконец, не удержался и сердито выругался.

Чу Сянтянь сунул ему в рот еще одну виноградинку и спокойно ответил: - Да.