12
всю ночь мы кушали, смотрели фильмы и веселились, а часам к пяти утра собрались гулять.
мороз, дыхание мигом превращалось в пар. нам на головы падал белый снег, все кругом казалось таким сказочным. в этот миг не парило абсолютно ничего, и мы лишь просто наслаждались моментами нашей мимолетной молодости.
***
утро первого января выдалось не одним из лучших. мы встали в два, хотя уснули в начале девятого. должна была начаться уборка перед приходом мамы ани, ведь дом был неузнаваемо грязный, но перед этим долгая раскачка.
мы с сашей спали на диване в зале. я проснулась раньше него от ноющей боли в груди. она была не невыносимая, но и игнорировать ее было трудно.
—доброе утро..—прохрипел голос парадеева, зеленые глаза посмотрели на меня еще совсем спросонья.—доброе, как спалось?
—маловато че-то..—блондин зевнул и почесал затылок, а затем потянулся чтобы поцеловать меня.—ну, я не чистила зубы еще.
—ты думаешь мне не плевать?
—мне не плевать, я не хочу даже рот открывать пока я не почищу зубы!—я отодвинула от себя губы блондина.—лаадно..
я приподрялась с небольшим кряхтением и пошла в ванную. там я увидела три запечатанные щетки, и вспомнила о предупреждении чернюк, что эти щетки для нас. почистила зубы, наклеила анькины патчи на глаза и собрала небрежный пучок. затем я пошла будить голубков, а саша снова завалился спать.
мой стук был благополучно проигнорирован, по этому я открыла дверь. на двуспальной кровати по царски располагалась парочка шатена и брюнетки, мило сопящих и отбирающих друг у друга одеяло. я не стала рушить эту атмосферу и пошла на кухню.
пив чай, я смотрела в окошко. как же я люблю зиму.
на мой телефон раздался вызов. —мама?
я взяла трубку.—кая, быстро иди домой! сейчас же, без вопросов!
—ладно—я сбросила. ее голос не был похож на агрессивный в плане злости, больше на испуг и растерянность. меня крайне это встревожило.
я нашла в квартире ручку и написала на листочке пару предложений о том, куда и зачем я ушла. оставила его на столе, собралась и ушла, постараясь сделать все тихо.
холод и снег олицетворяли совсем иное, чем раньше. я ощущала тревогу, дикую тревожность и беспокойство, словно делаю шаг в неизвестность. так и было, в каком то роде. было даже немного страшно, что такого я сотворила что родители удосужились мне позвонить.
***
я зашла словно в мертвую квартиру. гробовая тишина стояла в маленькой трешке. я разулась и завернула в кухню, встав в проходе и облокотившись о дверной косяк.—доброе, с новым годом. че стряслось?
мать, заваривающая чай развернулась на меня, посмотрев коротким «горьким» взглядом на меня. она поставила на стол перед папой кружку с чаем, а тот похныкивая начал пить. —где ты была? время уже..
—три доходит, в курсе. я была у ани, как и вчера и в новогоднюю ночь.—сухо ответила я, бросив взгляд на отца. внутри меня разрывало чувство ужасного недомогания, ненавижу когда тянут со словами и долго оставляют все неразгаданным. —ты же явно не из-за этого мне позвонила. что стряслось?
—лучше сядь.—мать указала глазами на стул рядом со входом.—папе позвонили из больницы, твоя бабушка умерла час назад от сердечного приступа.
в глазах помутнело, снова ноющая боль в сердце. да такая сильная, что дыхание утруднялось. на глаза поступили слезы.—скажи, что шутишь. прошу тебя, скажи, что ты шутишь!
—я с тобой шутки тут шучу или что? можешь хотя бы сейчас тупые вопросы не задавать, а? это ты во всем виновата. ты мало звонила ей, редко приезжала, вот и сердце не выдержало, что ее внучка - дура. тупая бестолочь ты, и бесчувственная мразь.
я зарыдала. зарыдала как последняя мразь, пока мама давила на меня еще сильнее. и так упавшая на коленки от потери я, чувствовала как родная мать вот вот раздавит меня, размазав по полу ногой. —да пошла ты, мама! зачем же родила тогда, раз я тупая бестолочь?
папа столкнул со стола бокал с горячим чаем в мою сторону и ударил по столу. капли кипятка обожгли мои ноги, но обошлось, стакан упал рядом.—как ты с матерью разговариваешь? настя, что-то по-крепче!
женщина достала из шкафчика бутылку коньяка и вино. отец начал хлестать первое, а мама - второе.
—вы серьезно решили просто напиться? разве залить горе - это решение? даст бог, мои дети не будут такими эгоистичными.—я выдохнула и ушла в комнату. бабушка - единственная моя родственная душа.. черт.
—каюш, доброе утро! ты чего ушла то, че родители сказали?—набрал мне саша. — на улицу, я подойду к дому ани.
я сбросила, оставив блондина в раздумьях. стерев с глаз очередные слезы, я закинула в рюкзак пару шмоток, зарядку, наушники и все свои сбережения, вместе с ноутом. закрыла комнату на ключ и вышла из дома.
с губ срывались горячие дыхания, с глаз лились горячие слезы. ресницы покрылись снежинками, что мигом таяли на морозе.
кучерявый стоял у входа в подъезд и ждал меня. я влетела в его объятия и затянула в поцелуй. такой больной и эмоциональный, что страсть выкатывала новые слезы на щеки. —каечка, что случилось?
—бабушка.. она умерла, саш..—на выдохе сказала я, но еще до конца эту информацию я не переварила. на розовых щеках текли слезы, легкие выбрасывали клочьями вздохи, сердце все также ныло. словно внутри я сломалась, просто разломилась пополам. я не хотела переваривать это до конца, хотела лишь забыть, забыть как страшный сон...
«мне будет больно без тебя»