60
Его губы снова скользят по моей шее, его подтянутое тело возвышается над моим, но он осторожен – избегает уже отмеченного места возле моей ключицы. Я хочу сказать, чтобы он не ставил мне еще один засос, но единственный звук, который вырывается из моего рта, когда он начинает покусывать мою чувствительную кожу, – это удивленный вздох.
Мое внимание переключается на его колено, зажатое между моих бедер. Я не потрудилась надеть нижнее белье после того, как вышла из душа, а сейчас? С тем, как колено Пэйтона прижимается к моим шортам? Я думаю, что это может быть одним из лучших решений, которые я когда-либо принимала.
Губы Пэйтона касаются мочки моего уха, его колено смещается прямо туда, и я издаю громкий, унизительный стон от касания. Я в шоке от звука, который только что вырвался из моего рта. Потрясена вспышкой удовольствия, пронзившей мое тело.
Я даже не знала, что оно может так реагировать. Конечно, ко мне никогда по-настоящему не прикасался парень. Нику было плевать на то, что дать девушке.
Пэйтон тут же отстраняется от меня, и я так смущена своим громким стоном, что готова заплакать. Я только что оттолкнула его? Сначала Пэйтон кажется растерянным. Пока он не опускает взгляд на свое колено, зажатое между моих ног, и в его взгляде появляется осознание.
Подождите…
Это было ненамеренно?
Господи, я даже не хочу думать, каково это, если бы он действительно попытался. Пэйтон никак это не комментирует, лукавая улыбка на его губах говорит мне, что он чертовски рад такому повороту событий. Его рот снова накрывает мой, колено дразнит мой клитор в десять раз точнее и решительнее. Это чувство… неописуемо. Кажется, что всего слишком много и недостаточно одновременно.
Давление отправляет меня на неизведанные территории, и я краснею, думая о том, как нелепо, должно быть, выгляжу. Это его колено, его гребаное колено, и из-за него я задыхаюсь, как будто только что пробежала марафон.
– Черт возьми, Мелисса, ты меня убиваешь, – Пэйтон стискивает зубы, и я смотрю вниз, мое дыхание сбивается от вида палатки, торчащей из его штанов.
Он растягивает ткань, очевидно растягивает. Мысль о том, что старая добрая я делаю это с ним, невероятно возбуждает.
– Пожалуйста, скажи, что я могу прикоснуться к тебе, – рычит он, его дыхание касается моей щеки. – Если ты этого не сделаешь, я могу умереть, серьезно.
И я знаю, что он имеет в виду не колено.
– Пожалуйста, – теперь я умоляю.
Его пальцы тут же пробираются вниз по моему животу, и я запрокидываю голову к стене, готовясь к…
– О боже, – я не могу молчать, когда он начинает тереть меня через шорты. Благодаря тому, что на мне нет трусиков, я чувствую все. Пэйтон практически моментально понимает это, и я ерзаю, когда он замедляет свои сильные круги.
– Черт, на тебе нет…
Смутившись, я качаю головой.
Его глаза распахиваются.
– К черту это дерьмо.
Пэйтон одним движением стягивает мои шорты до лодыжек, и я задыхаюсь. Его горячий рот скользит по моим ногам, мучительно медленно целуя бедра.
О, мой… Я голая.
Ну, почти голая.
И почему-то меня это даже не волнует.
– Пэйтон, – хнычу я, слишком хорошо осознавая, насколько я открыта, и Пэйтон останавливается, чтобы посмотреть на сладкое местечко между моих ног, покусывая нижнюю губу. Похоже, вчерашняя депиляция воском была хорошей идеей. Его губы мгновенно возвращается к моим, пальцы опускаются к моему центру, быстро и сильно начиная тереть клитор.
Если бы я знала, насколько талантливо Пэйтон Мурмаер владеет своими пальцами, я бы сказала ему, кто я такая, еще вечность назад. Его рука опускается к моей щели, и он отстраняется на дюйм, глядя мне прямо в глаза, чтобы проследить за моим выражением лица, когда он вводит в меня палец. Мой рот приоткрывается, внутренности плавятся от продолжительного зрительного контакта. Похоже, мое лицо его не разочаровывает, потому что он со стоном припадает своими губами к моим. Он ускоряет темп и добавляет к указательному средний палец, начиная трахать меня, унося в другое измерение.
Одновременно его большой палец возвращается к моему клитору, безжалостно лаская его, вселяя в мой мозг несколько мыслей. Серьезный вопрос: может ли человеческое тело выдержать столько удовольствия?
– Такая чертовски мокрая, – бормочет он мне в рот, и я чуть не распадаюсь на части. Так вот каково это – заниматься сексом с парнем, который не является эгоистичным подонком?
Страсть пульсирует в моих венах, я опускаю руку на его штаны и обхватываю ладонью его длину, прежде чем успеваю передумать. Он вдыхает, его челюсть сжимается, когда он наблюдает, как я ласкаю его, сжимаю его, неуклюже дрочу через одежду.
У меня не хватает смелости сунуть руку ему в трусы и переступить черту, но, судя по экстазу, затуманивающему его взгляд, моих действий вполне хватает.
Никто из нас не останавливается.
И не замедляется.
Ощущения того, как мы с Пэйтоном мучаем друг друга, как его пальцы быстро входят и выходят из меня, как его большой палец поглаживает каждый нерв моего клитора, моя откровенно неуклюжая мастурбация – все это слишком быстро переполняет меня. Напряжение взрывается в моем животе, и мои глаза закатываются сами по себе.
О. Боже. Мой.
– Пэйтон, думаю, я…
Его выражение лица преображается от удовольствия.
– Черт, Мелисса. П-прекрати, – выдавливает он, его зубы стучат. – Я не могу кончить в штаны.
Я убираю руку, ожидая, что он уберет и свои пальцы, но он этого не делает. Его губы покрывают горячими поцелуями всю мою шею, удваивая его усилия.
Потом я слышу, как внизу хлопает входная дверь.
– Девочки? – кричит мама.
Черт.
Только не снова.
– Эшли? – зовет она.
Мы с Пэйтоном переглядываемся, но появление мамы не отвлекает его ни на секунду. Наоборот, он ускоряет темп, лаская мой клитор в два раза быстрее.
– Мелисса? – кричит мама из кухни. – Девочки, мне нужна ваша помощь с продуктами.
Шаги.
Она направляется к лестнице.
– Пэйтон, она близко, – выдыхаю я, уверенная, что он собирается признать поражение и выскользнуть через окно, пока она нас не поймала.
Он не двигается с места.
Если на то пошло, его ласки становятся только грубее.
Затем он ухмыляется, приближает свой рот к моему уху и шепчет:
– Ты тоже.
И это доводит меня до предела.
Ощущения вспыхивают в пальцах ног, мгновенно поднимаясь вверх по ногам. Оргазм настолько сильный, что я просто не могу молчать. Ксавье тут же прижимает ладонь к моему рту, продолжая тереть мой клитор, что только усиливает мою кульминацию. Как только я перестаю дрожать, раздаются шаги моей мамы по ступеням.
Моя комната находится ближе всего к лестнице.
Определенно она сначала заглянет проверить меня.
– Мелисса?
Я. Такая. Мертвая.
Пэйтон вытаскивает пальцы из меня, его прощальный подарок – резкий толчок, и я отвечаю дрожью всего тела.
– Спрячься, – произношу я одними губами, в голове у меня туман оттого, как сильно я кончила. Пэйтон одаривает меня довольной, дерзкой ухмылкой и распахивает шкаф, прежде чем исчезнуть в куче чистой одежды, которую я не разложила. Я наклоняюсь вперед, чтобы поднять с пола шорты и просунуть в них ноги. Пэйтон едва успел закрыть дверцу моего шкафа, как мама входит в комнату.
– Мелисса, я звала тебя, разве ты меня не слышала? – упрекает мама, как только появляется в комнате. Вот она я, все еще прижатая спиной к стене, мое дыхание неровное, а прикрытые шортами бедра покрыты моим собственным возбуждением. Я улыбаюсь ей так, будто бы она чуть не наткнулась на капитана баскетбольной команды, который довел меня до оргазма.
– Все в порядке? – беспокоится мама. – Почему ты так тяжело дышишь?
– О, я только что… закончила тренироваться, – вру я.
– Милая, это здорово, – радуется она. – Значит, твои мигрени прошли и завтра ты вернешься в школу?
Блин, об этом я не подумала.
– Непременно, – морщусь я.
– Ты не поможешь мне с продуктами на ужин?
– Конечно. – Я делаю паузу. – Подожди… Ты не будешь заказывать?
Мама застенчиво улыбается.
– Не сегодня. Я подумала, что было бы здорово, если бы мы собрались вместе и приготовили любимое блюдо твоего папы. Что скажешь?
Радость накрывает меня, как прилив.
– Я думаю, это отличная идея, мама. Я спущусь через минуту.
– Хорошо, – говорит мама и медлит у двери. – Подними это, ладно? Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты оставляешь свою одежду на полу.
Я смотрю на вещь, о которой она говорит.
Черная толстовка Пэйтона.
Если бы она только знала.
Первое, что я хочу сделать, когда она сбегает по лестнице, – рассмеяться. Да, рассмеяться. Я смеюсь над тем, насколько сюрреалистична эта ситуация. Пэйтон только что подарил мне самый большой оргазм в моей жизни, а потом спрятался в шкафу от моей мамы, и каким-то чудом нас не поймали.
– Берег чист, – сообщаю я ему. – Однако тебе придется улизнуть через заднюю дверь, когда мы будем заниматься продуктами.
Пэйтон, спотыкаясь, выходит из моего шкафа. Красный топ, упавший на него, пока он прятался среди моей одежды, свисает с его плеча.
– Думаю, это принадлежит тебе, – он протягивает его мне.
– Спасибо, – я краснею, бросая топ на кровать.
– Спасибо? – Пэйтон хитро улыбается. – Я только что спрятался в твоем шкафу, как ниндзя. Думаю, это заслуживает большего, чем спасибо, Харпер.
Его рука обхватывает мое запястье, и он притягивает меня ближе для еще одного глубокого, захватывающего дух поцелуя. Он был бы идеальным, если бы не тот факт, что мы оба не можем перестать улыбаться. Не так-то просто целоваться, улыбаясь как идиоты.
– Не могу поверить, что мы только что сделали это. – Как только мы отстраняемся друг от друга, я хихикаю, обвивая руками его шею.
– Не могу поверить, что мы не сделали этого раньше, – отвечает Пэйтон, и я шлепаю его по руке, такая счастливая, что у меня болит грудь, сердце, все тело. Я не знала, что счастье может причинять такую боль. Или… это перспектива потерять упомянутое счастье?
– Сходи со мной куда-нибудь сегодня вечером, – Пэйтон обхватывает мою талию обеими руками. – Я заеду за тобой, когда все вырубятся.
– В смысле на свидание? – нерешительно переспрашиваю я.
– Ты чертовски права, на свидание, – он целует меня в кончик носа.
Я внутренне падаю в обморок от этого жеста и размышляю, как улизнуть из дома посреди ночи, чтобы встретиться с парнем, который способен погубить меня.
Звучит как ужасная идея.
– Во сколько ты за мной заедешь?