37
Если бы Пэйтон не остановил меня, то гнались бы и за нами. Если бы он не услышал их первым и не оттащил меня от двери, копы увидели бы нас через окно.
Вдалеке хлопает дверь, и я подпрыгиваю, инстинктивно хватаясь за спортивную куртку Пэйтона. Мне кажется, я вижу ухмылку в уголках его губ, и мои щеки пылают от смущения.
Господи Иисусе, почему от него так вкусно пахнет?
Это его одеколон?
Кондиционер для белья?
Мне хочется его понюхать.
Не смей его нюхать.
Мы остаемся в этом положении, мое лицо прижимается к его торсу, а пальцы сжимают ткань его куртки, пока звуки не стихают. Я отпускаю его, судорожно сглотнув и дав ему сигнал отступить от меня, что он делает слишком рано.
Слишком быстро.
Когда он отодвигается, я ловлю себя на том, что жажду большего. Больше его приятно пахнущего кондиционера для белья. Больше его невыносимо подтянутого тела на моем. Больше того чувства, которое я испытываю, когда он стоит так близко. Но «больше» было создано не для таких девушек, как я…
Особенно с капитаном баскетбольной команды.
К тому же у меня никогда и не было настоящего шанса с ним. Этот парень не умеет любить. Его последнее признание ясно показало это. Я прошу свои эмоции уняться. Умоляю самообладание вернуться ко мне, но глупые бабочки в животе устроили жесткую вечеринку, и они не собираются возвращаться домой в ближайшее время.
– Я… Спасибо за спасение.
– Всегда пожалуйста. – Пэйтон откашливается, потирает затылок, и на какую-то долю секунды я задумываюсь, не почувствовал ли он то же самое – что бы это ни было.
– Итак… что нам теперь делать?
– Единственно возможное, – он пожимает плечами. – Ждать.
Я наблюдаю, как Пэйтон плюхается на пол спиной к стене и упирается предплечьями в колени. Невероятно густая тишина окутывает нас. Впервые с тех пор, как я вошла в класс, мне приходит в голову, что мой приятель по переписке находится прямо здесь.
Мой язвительный друг по переписке.
Прямо. Мать его. Здесь.
Пэйтон – это Зак.
Зак – это Пэйтон.
Почему это не укладывается?
– Садись, Лис. Мы проведем здесь какое-то время, – Пэйтон жестом указывает на место рядом с собой, и я тяжело сглатываю. Он прав. Это еще не конец. Стоит устроиться поудобнее.
Взволнованная, я опускаюсь рядом с ним и прижимаю согнутые колени к груди. Пэйтон достает свой телефон, чтобы проверить заблокированный экран один раз. Второй. Затем третий раз меньше чем через пять секунд.
Не могу поверить, как быстро эта ночь превратилась в сплошное дерьмо. Но знаете, что совершенно не укладывается в моей голове? То, как быстро Пэйтон предложил мне пойти первой. Чувак даже не колебался. Он без лишних вопросов согласился взять вину на себя, если потребуется.
Ох, Пэйтон, о чем ты, черт возьми, думал?
– Что ты имеешь в виду?
У меня перехватывает дыхание от его ответа.
Я поворачиваю голову и вижу, что он с любопытством смотрит на меня.
Черт, я сказала это вслух?
– Не пойми меня неправильно, но ты только недавно попал в неприятности из-за пранка, не более месяца назад.
– И? – он выгибает бровь.
– И ты здесь, – говорю я так, будто это очевидно. – В ночь розыгрышей от старшеклассников, практически просишься снова попасть в неприятности. Либо ты и правда легкомысленный, либо тупой. Без обид.
Он ухмыляется.
– Черт, Харпер. Ты какая-то непонятливая. Без обид.
Он уклоняется от вопроса.
– Но разве я не права?
– Смотри, – он вздыхает. – Я даже не планировал приходить, но мы с Джеем говорили об этой ночи с девятого класса, и я… – Он медлит. – Думаю, в эти дни я предпочел бы быть где угодно, только не дома.
Пустота внутри меня превращается в боль в животе. Каждая деталь, которую Зак рассказал мне о своей маме в смс, обрушивается на меня медленными, плавными волнами. Как она изменяет его отцу.
Как он слышал ее, когда она…
От этой мысли меня тошнит.
– Хочешь поговорить об этом? – спрашиваю я и чувствую угрызения совести. Я ненавижу притворяться, будто понятия не имею, о чем он говорит. Чувствую себя самозванкой, копающейся в «чужом» мире и собирающей банки с секретами, которых я не заслуживаю.
– Ни капельки, – говорит он, ничуть не смущаясь.
Надо будет спросить у него, как ему это удается.
Говорить «нет» так легко.
Так уверенно.
– А что насчет тебя? Почему ты пришла? – он переводит стрелки на меня. – Я думал, что такие мероприятия не твое.
– Так и есть, но Нессе нужно было с кем-то пойти. Знаешь, раз уж у нее нет парня.
Пэйтон усмехается.
– Поверь мне, это ненадолго.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел, как Джей затащил ее в кладовку.
И тут меня осеняет. Так вот куда она исчезла. Это также объясняет, почему она не ответила на миллион моих сообщения.
– Как думаешь, чем они занимаются? – Я понимаю, насколько глупо звучит этот вопрос, едва он срывается с моих губ.
– Наверное, просто разговаривают, – отвечает Пэйтон.
Мы переглядываемся.
И оба начинаем смеяться.
– Точно, – я усмехаюсь.
Мое лучшее предположение – сейчас у них скандальный секс в шкафу, пока мы болтаем. Может, Джей наконец-то смог убедить ее, что не изменял? Она не могла игнорировать мои сообщения. Если только она не была… занята.
Наш смех стихает одновременно, и мы встречаемся взглядами, одинаково запыхавшиеся и измученные. Сейчас без пятнадцати три утра.
Он не отводит взгляд.
Я тоже.
– По крайней мере, хоть кому-то сейчас весело, – хихикаю я.
– Эй, – он ударяется своим коленом о мое, и я дрожу, как неопытная девственница, которую никогда в жизни не трогал мужчина. – Я не… не веселюсь.
Не красней.
Не красней.
– Ты краснеешь? – спрашивает он.
Черт возьми.
– Нет, – говорю я немного более воинственно, чем собиралась. – И ты не должен притворяться, будто тебе на самом деле весело. Я не дура.
– Притворяться и не нужно, – уверяет он меня.
– Оу. Комплименты из жалости. Мои любимые.
Он смеется.
– Это правда. Ты не худшая компания из всех, что у меня были, Харпер. Может быть, самая строгая, но не худшая.
– Спасибо… – я слегка улыбаюсь. – Наверное?
Мы снова молчим несколько минут, и я вижу, прокручивая ленту новостей в социальных сетях, что он то и дело проверяет экран своего телефона.
Он определенно ждет сообщения.
Но от кого?
Кэйт?
Лейси?
Или это могла быть…
Лав?