20
– Так вот где ты пряталась?
Ты, блин, издеваешься надо мной?
Он прямо здесь.
Прислонился к кухонному острову, руки сложены на груди, бледные глаза устремлены на меня. Как я могла его не заметить?
– Я… я не пряталась, – заикаюсь я.
Он смотрит на дверь ванной, сдерживая ухмылку.
Боже мой.
Звучит так, будто я все это время срала, так ведь?
Стоп.
Блин.
Надо что-то сказать.
Я откашливаюсь:
– Что ты здесь делаешь? Ищешь плечо, чтобы поплакать?
Пэйтон выгибает бровь.
– С чего ты взяла, что мне это нужно?
– Блин, ну не знаю, может, потому, что твоя девушка только что целовалась с другим парнем у тебя на глазах? Прости, что подумала, будто тебе не все равно. Больше не буду спрашивать.
– А почему вообще спросила? Ты беспокоилась обо мне, Харпер? – усмехается он, дьявольская улыбка играет на его губах. – Или ты надеялась, что станешь для меня плечом, на котором можно поплакать?
– Я скорее подожгу себя, – отвечаю я с каменным лицом.
– Ты уверена? Позиция все еще вакантна, – поддразнивает он, отталкиваясь от кухонного острова и направляясь ко мне.
Он… флиртует со мной?
Нет, не глупи, Лис.
Ему просто скучно.
– Определенно, – отступаю я, не позволяя его чарам подействовать на меня.
– Эх, это даже к лучшему, – заключает он. – Наверняка мне должно быть очень грустно, чтобы нуждаться в твоем плече.
– А тебе не грустно?
– С чего бы это? Мы не встречаемся.
– Зачем приглашать ее сюда, если вы не встречаетесь?
Он потирает затылок.
– Да хрен его знает. Момент слабости, наверное? Она была такой настойчивой, что я пообещал ей подумать о том, чтобы попробовать еще раз, если сегодня вечером все будет хорошо. И, ну… мы все знаем, чем это закончилось.
У меня такое чувство, что выходка Кэйт с Джошем подвела черту. Он не примет ее жалкую задницу обратно в ближайшее время.
– Так ты действительно покончил с ней?
Он усмехается.
– Я не собираюсь снова встречаться с ней, если это то, что тебе интересно.
Несколько секунд никто из нас не произносит ни слова.
– А что насчет тебя, малышка Ли? У тебя есть кто-нибудь? – спрашивает он.
Я делаю паузу.
– Нет.
Он расплывается в улыбке.
– Я это видел.
– Что?
– Ты колебалась.
– Нет, – бурчу я.
Ладно, может, и колебалась. Я ненавижу себя за это, но первый человек, который пришел мне на ум, – этот идиот Зак.
– Ложь. Кто этот парень? Я его знаю?
Черт, даже я не знаю его.
Он просто злой незнакомец, который пишет мне письма. Мы ни за что не встретимся, и он мне определенно не нравится, но он единственный парень, с которым я общалась в последнее время.
– Ты не знаешь его, потому что его не существует, – я запрыгиваю на один из табуретов у кухонного островка. – Если ты не заметил, парни не ломятся ко мне в дверь.
– Ну да, это потому, что к тебе трудно подойти, – упираясь предплечьями в стойку, говорит Пэйтон так, словно это очевидно.
– Прости, что? – я в шоке.
– Ты слышала меня. Ты пугаешь до усрачки.
– Чего? – я ошеломлена его прямотой. – Это неправда. Я очень дружелюбная.
Он фыркает.
– Ну конечно, это так.
– Отлично. Тогда просвети меня, – я поднимаюсь со своего табурета. – Чем я пугаю?
Если мистер Популярность знает, почему я всю жизнь отталкивала мальчиков, можете не сомневаться, я заставлю его рассказать мне.
– Ты правда хочешь знать? – он выдерживает паузу.
– Да, – я начинаю нервничать. – Выкладывай.
– Ну, для начала… большинство парней нашего возраста не хотят встречаться, – уточняет Пэйтон. – Они просто хотят трахаться. А те, кто хочет встречаться, ищут девушку только для того, чтобы хорошо себя чувствовать.
– То есть?
– То есть они хотят, чтобы она смеялась над их шутками, тешила их самолюбие, классно работала ртом и… в общем, все, – он заставляет меня слегка улыбнуться. – Поэтому, когда такие парни видят девушку вроде тебя, девушку, которая не выглядит доступной или отчаявшейся, они пугаются. Навешивают на нее ярлык «требует высококлассного обслуживания» и бегут, как черт от ладана. Ты красавица и умница, Лис. Ты – худший кошмар незрелого старшеклассника.
Я не могу произнести ни слова. Я ожидала чего-то вроде: «Ты такая замкнутая» или «Ты мало улыбаешься», но это? Ничего, абсолютно ничего не подготовило меня к этому.
– Эй, но это просто мое мнение, – он отталкивается от стойки.
Жар разливается по моим щекам. Я делаю глубокий вдох, сокращая дистанцию между нами – не спрашивайте, откуда у меня такая смелость, я понятия не имею. Мы не так уж и близко друг к другу, но я чувствую, как гудит каждый нерв в моем теле.
– А ты? – спрашиваю я, удивляясь самой себе.
Я делаю еще один шаг вперед и, кажется, вижу, как у него перехватывает горло.
– Что я? – спрашивает он, его голос немного хриплый.
– Тебя я тоже пугаю?
Я не дышу, пока он смотрит на мое лицо несколько долгих секунд. Он словно пытается решить, отвечать мне или нет.
Наконец он определяется.
– Так всегда было, Лис.
Пульс, мать твою, помедленнее.
– Я…
– Несса, подожди! – в следующую секунду полный паники голос Джея доносится со второго этажа. Сердце уходит в пятки.
Это не к добру.
В следующий момент в кухню врывается моя лучшая подруга. Ее заплаканные глаза горят от ярости, а загорелые щеки испачканы тушью. Некогда идеально уложенные локоны теперь представляют собой дикий, спутанный беспорядок. Они определенно не играли там в «крестики-нолики».
– Лис. Машина. Сейчас же! – приказывает Несса.
Сбитая с толку, я бросаю взгляд на Пэйтона, который, кажется, так же, как и я, ничего не понимает. Я подбегаю к Баррет. Мы вылетаем из дома с Джеем на хвосте, и я понимаю, что Несса не шутит, когда она бросается к моей машине. Можете не сомневаться, если моя лучшая подруга убегает от парня, я тоже побегу.
– Несса! – кричит Джей, преследуя нас. В его голосе столько отчаяния, что мне почти жаль его.
Я дистанционно открываю двери, и Несса торопливо забирается на пассажирское сиденье. Я сажусь секундой позже, вставляю ключ в замок зажигания и запираю двери. Несса больше не может сдерживаться.
– Забери меня отсюда, – она захлебывается рыданиями, плачет так сильно, что едва может дышать, и я подумываю о том, чтобы сбить Джея за то, что он с ней сделал. Пока он буквально не бросается на мою машину и я не понимаю, что буду ужасно выглядеть в тюремном комбинезоне.
– Несс, пожалуйста, – он смотрит прямо на нее через приборную панель. Мое окно приоткрыто, что позволяет нам слышать его громко и четко. – Блин, не делай этого. Просто выслушай меня.
– Поехали, – умоляет она, и я включаю заднюю передачу, надеясь, что не врежусь в золотой фонтан или какую-нибудь другую дорогую хрень по дороге. Но Джей не растерялся. Машина не успевает проехать и дюйма, как он бросается к окну пассажирского сиденья и бьет ладонью по стеклу.
– Несс, посмотри на меня. Просто, блин, посмотри на меня. Пожалуйста.
Он умоляет ее обратить на него внимание, но она не желает видеть его, закрывая лицо, словно всемирно известная поп-звезда, отказывающая папарацци в фотографии. Острая челюсть Джея сжимается от боли, его темно-каштановые волосы падают на разрушительные светло-карие глаза. Признаю, Джейден Хосслер выглядит хорошо.
Как и Пэйтон.
Как и Винни.
Но… когда он вот-вот заплачет, его обаяние становится почти разрушительным. Повторяю, Джейден Хосслер, парень, у которого, как я считала долгие годы, вместо сердца кусок льда, вот-вот заплачет.
Настоящими слезами.
Настоящими. Человеческими. Слезами.
У Нессы волшебная киска или что?
Как, мать вашу, она это сделала?