I глава
Непривычно яркое и даже чересчур жаркое для нашего, обычно дождливого, городка солнце плыло к далёкой полоске горизонта. Вдоль неё тянулась кудрявая струйка облаков, похожая на незамысловатую косу-колосок, которую плела мне в детстве моя старшая сестрица Олив.
Вдыхая полные лёгкие цветочных ароматов и разглядывая пестрящие поля, я невольно расслаблялась и забывалась меж тонких прядей мыслей.
— Ты была права, — пробормотала Лизи, прищуривая миндалевидные глаза оттенка кристальной воды. Нечто среднее между небесно-голубым и пронзительно-серым. Представьте синее-синее небо, отражающееся в небольшой луже после проливного дождя, и это будет тот самый оттенок. — Это лучшее место для разговоров о том, какие временами парни идиоты, согласись, Кайс?
Шуршание наших ног приятными нотками проникало в самую душу. Можно даже сказать, западало в самую душу.
Звучит нелепо, но атмосфера здешних лужков всегда навевала меня на мысли о приятном.
Даже, когда сердце готово рассыпаться на атомы, я не могла не замечать столь сказочных пейзажей.
— Почему ты просто не расскажешь, что с тобой происходит? — продолжала Лиз, попутно собирая букетик цветков исключительно со светло-голубыми, как само небо сегодня, лепестками. — Я ведь знаю, Айден не идеален. Вообще, все люди не идеальны, но когда влюбляешься, недостатков не видишь, так? Я знаю, что да. Но ведь Айден часто упрекает тебя, ищет изъяны, обвиняет в провинностях, а ты терпишь и, — она поморщилась, — и помню, сколько раз на дню ты набираешь его номер, строчишь СМСки, а он динамит. А потом, будто извиняется, но искренности ноль. Он не любит тебя. Такой сорт парней не умеет любить.
Лизи замерла и окинула меня подозрительным, полным неверия взглядом. Мне на мгновение даже показалось, что девушка прочтёт мои мысли, но нет, она наклонилась за цветком у моих ног, а копна её волнистых, шоколадных волос ринулась вслед, развеваясь в дуновении мятного ветерка.
Я не знала, что ответить на слова Лизи, поэтому промолчала. Она привыкла к моему молчанию. Девушка знала, что я чересчур скрытная. Но этот факт, как странно, не отталкивал её, не заставлял искать замену. Даже наоборот, в какой-то степени, притягивал.
— Но я также не уверена и в искренности твоих чувств. Вроде как, ты создаешь впечатление типично ревнивой и безбашенно любящей девушки, но на деле ты просто скрываешься под маской лжи. Вот только зачем? В чем смысл так терзаться?
«Чёрт, так близко. Лиз, ты копнула слишком глубоко».
Увидев моё скорчившееся лицо, подруга понимающе хмыкнула.
— Значит, мои догадки верны. Будь уверена, я доберусь до истины. И тогда ты пожалеешь, что не рассказала всё сама.
— Конечно, — ухмыльнулась я, нервно сцепив руки за спиной. На горизонте показалась пёстрая макушка нашей беседки. — Как же иначе? Твоя очередь. Что нового у тебя с Джейсоном Поузи?
— Ничего, — пожала она плечами. — Продолжаем дышать одним воздухом и жить на одной планете.
— Не преувеличивай, вы живете в одном городе, ходите в одну и ту же школу, в конце концов вы вместе посещаете математический класс. Причем одновременно и довольно часто. Разве этого мало?
На самом деле влюблённой девушке всегда всего мало, тут уж ничего не поделаешь.
— Чрезмерно много, — скривилась Лиз, будто отпила испорченного сока, и если вы пробовали эту гадость, то поймёте, о чём речь. — Это ужасно: видеть его каждый день с очередными швабрами. Я не могу сосредоточиться на неравенствах, иксах и игриках, когда очередная его подружка начинает с ним заигрывать! Просто невыносимо.
Окей, Лиз — исключение. Очень часто наши рассуждения расходились, поэтому предугадать ход её мыслей бывало сложновато.
— Успокойся, пошли присядем? — Я взяла Лиз за руку и потянула в сторону развернувшейся целиком спасительной беседки, что построил, очевидно, очень добрый и снисходительный человек.
— Да, пошли, — всхлипнула девушка, откидывая прилипающие к влажным щекам пряди за плечи. — Ненавижу его. Но люблю.
Однако тяжело быть девушкой, имея набор таких противоречивых мыслей. Знаю не понаслышке. Сама такая.
— Не бери в голову. — Я плюхнулась на скамейку с облупившейся лазурной краской. Тень благородно обволакивала раскаленную кожу: под рёбрами разливалось блаженное упоение. И как нелепо: я изрекла ту же истину, что и Лиз пару мгновений ранее. — Он того не заслуживает. Джейсон относится к тому типу парней, которых ничего, в общем-то, и не заботит. Найдешь еще своего принца.
«Тебе должно повезти, ты заслужила».
— Ты должна бросить Айдена, — серьезно, выделяя каждое слово интонацией, просипела Лизи. — Он относится именно к такому типу, что и Джейсон.
«Я знаю, Лизи, знаю».
— Я люблю его и не могу бросить.
— А как же Райан? Он сохнет по тебе со средней школы, нет?
«Лизи, пожалуйста, остановись».
— Переживёт, — ответила я, вкладывая как можно больше беспечности в это, на первый взгляд, простое слово, мысленно давясь отчаянием.
— Ты же знаешь, что я не верю? Ни единому твоему слову. В конце этой сказки ты будешь с Райаном.
«Если бы только сказка стала реальностью...»
†††
— Где ты была? — накинулся Айден, как только я перешагнула порог. Он опять посмел влезть в мою комнату через окно. Его благо, что она располагалась на первом этаже. — С Райаном?
— Успокойся. — Я шагнула в комнату и бросила рюкзак на стоящий у окна стол. На деревянной поверхности появились свежие отпечатки кроссовок Айдена. Злость постепенно закипала под рёбрами, но я не смела возразить. — Я была с Лизбет на лугу.
— Я видел тебя сегодня с Райаном.
— Он мой друг: мы знакомы с детства, а наши мамы общаются. Кто ты такой, чтобы решать за меня, с кем мне встречаться? — вспылила я и пожалела об этом в ту же минуту.
Айден медленно развернулся в мою сторону: его пальцы сжались в кулаки, парень со свистом втянул воздух.
— Что ты сказала, тварь?
В следующий момент щеку адски обожгло, и я почувствовала, что падаю. Благо кровать была рядом. Тело потонуло в мягкой перине, нахлынуло мимолетное облегчение.
Послышался стук обуви по шероховатой поверхности стола; рюкзак мягко соскользнул на пол, и скрипнула оконная ручка; послышался жёсткий звук от прыжка и размеренный отдаляющийся шаг.
Ветер ласково коснулся щеки: боль стала утихать, но в горле образовался вязкий комок.
Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в подушку: слёзы постепенно заглушили физическую боль.