17
От его близости, того, что он так сильно прижимает меня к себе, хриплого шепота у самого уха, тело обдало жаром, так что весь смысл предложения не сразу дошел. Вообще, я ждала что-то подобное, поэтому и не хотела слушать, но когда он это произнес, то, каким тоном он это произнес, словно искушал, выбивало почву из-под ног, заставляло терять контроль. Переворачивало все с ног на голову, заставляя допустить мысль, что мне самой хочется принять его ужасное, непристойное предложение. И это пугало больше всего.
— Сейчас же отпусти, — выдохнула я и попыталась вырваться.
— Соглашайся, пока не поздно.
— Нет, даже не думай, — снова дернулась в его руках.
Он расцепил пальцы, и я чуть ли не отлетела к стене. Развернулась и отскочила максимально далеко, насколько позволяло пространство комнаты. Он так смотрел, будто готов был наброситься на меня прямо здесь и сейчас. А что, если он сделает это? Кто ему сможет помешать? Лучше бы я решила как угодно сюда добираться, только не с ним. И не стоило приглашать в дом, вот дура!
— Я отказываюсь от твоего предложения, — выкрикнула я. Дыхание сбивалось, а руки зашлись в непонятной дрожи, — отказываюсь, понял!
— Жаль.
Сделал шаг вперед, я приготовилась обороняться, но он всего лишь прошел к кровати и нагло развалился на ней поверх одеяла, закинув руки за голову.
— Впрочем, у тебя есть время передумать.
— Забудь об этом.
Выскочила из комнаты, хлопнув дверью.
Карина переместилась на диван в гостиной. При мысли, что она могла что-то слышать из нашего разговора, к щекам подступил румянец. Но она лишь спросила, мой ли это парень, а когда узнала, что нет, потеряла к нему интерес. То ли валерьянка подействовала, то ли поздний час, но Карина уже клевала носом, и пошла спать. Я выключила свет в комнате и вернулась к дивану, но раздеваться и ложиться не стала, все равно не усну. Тот час, что я проспала в машине давал о себе знать, так что я могла быть предоставлена своим мыслям. Забралась на диван, облокотилась на спинку и скрестила ноги.
Даже если бы и не было внепланового сна, тот факт, что мажор сейчас здесь, за стеной действовал сильнее любого энергетика. Снова и снова вспоминался его хриплый шепот, его руки, с силой сжимающие мои плечи. Неосознанно обхватила себя руками за плечи, за места, к которым несколько минут назад прикасались его пальцы. Снова и снова прокручивала в голове его предложение. Он явно не блефовал, даже уверена, что он действительно может помочь, но я не готова была сделать то, что он предлагал. «Даже ради сестры и детей?» — нашептывал внутренний голос. Чувствовала себя ужасно, ведь если я могу помощь, я должна это сделать. Нужно прямо сейчас бежать к нему и говорить, что я согласна, но я продолжала сидеть в темноте и пялиться в стену.
А вдруг Карина все не так поняла? Придут завтра, я сама с ними поговорю. В конце концов сейчас двадцать первый век, должны же они понять, что у нас нет таких денег и сумма слишком велика, чтобы собрать ее в один день.
Задремала под утро, свернувшись калачиком, а когда проснулась попала в самый настоящий кошмар. Была настолько испугана, что мозг не запомнил точную последовательность событий. Раздался сильный грохот открываемой двери, так что пол задрожал, Каринин крик, отборный мат. Я кубарем скатилась с дивана, кинулась в коридор и тут же оказалась в тисках. Бритый мужик мерзкой наружности схватил и начал трясти, словно тряпичную куклу, а потом я почувствовала сильный захват на своей шее, так что стало трудно дышать.
— А это кто еще? — он оскалил гнилые зубы, а несвежее дыхание обдало лицо.
— Деньги готовы? — спрашивал другой мужик и в руках его я увидела нож.
Карина вскрикнула, еще одно лезвие мелькнуло теперь уже у меня перед глазами, я зажмурилась, как вдруг все резко закончилось.
Меня отпустили, и я упала на пол, больно ударившись локтем и коленом, начала жадно ловить ртом воздух. Слышала, как крики сестры перешли в тихие всхлипывания. Повернула голову и увидела, что мужики растянулись на полу без движения, а Егор носком ботинка отбрасывает ножи подальше в угол коридора.
— Цела? — бросил мне.
— Да, все в порядке.
Встала на четвереньки. Он протянул руку, но я ухватилась за стену и поднялась сама. Он тут же убрал руку и сунул ее в карман брюк.
Карина зажимала лицо одной рукой и через пальцы сочилась кровь. Бросилась к ней со всех ног.
— Карин?
— Валя, ой, что ж это делается? Ты в порядке?
— Да, все нормально.
Оторвала ее ладонь и увидела глубокий порез на щеке.
— Надо промыть, обработать, — дорожащим голосом произнесла я.
Схватила Карину за руку, и она застонала.
— Ой, рука.
— Что с рукой?
— Не знаю, сильно болит. Говорила я, что они ненормальные, отморозки. Что же теперь будет, что будет, ой, Валяя.
— Похоже сломана, черт. Надо звонить в полицию и в скорую.
— Нет, — воскликнула Карина, — они предупреждали, что тогда будет еще хуже, только не в полицию, Валя.
— Хорошо, что детей догадались убрать, — подал голос Егор, и я обернулась на его голос, понимая только одно: если бы не он, нам пришлось бы очень плохо. Я должна сказать ему спасибо, за то, что он нас спас и…
— И да, они очнутся минут через десять, — продолжил парень, — так что, у тебя почти не осталось времени на раздумья. Если ты еще помнишь о моем предложении.
Мои слова благодарности тут же застряли в горле. Конечно, он все делал не просто так, а с расчетом. Как я ненавидела его в этот момент, хоть и понимала, он поступает так, как ему выгодно. Привык добиваться своих целей любыми путями.
— Ну, так что? — смотрел на меня и ждал.
— Я согласна, — выпалила я, прежде, чем успела сообразить, что именно говорю.
— Не слышу?
— Согласна на твое предложение, — бросила ему в лицо и тут же отвернулась, не в силах смотреть даже в его сторону. Принялась помогать Карине подняться, стараясь не прикасаться к руке.
— Что ж, отлично. Только, детка, ты слишком долго думала, так что ставки выросли.
Замерла на месте. Снова резко обернулась к нему.
— Что ты хочешь сказать?
Тут я сообразила, что Карина может нас услышать, но она была слишком занята своей рукой.
— Я сейчас, Карин, ты сможешь идти?
— Смогу, Валя, спасибо.
— Тогда иди в комнату, я сейчас.
Приблизилась к мажору и повторила вопрос.
— Что ты хочешь сказать?
— Я тут подумал и решил, что одной ночи мне будет мало, — протянул он.
— И что ты хочешь?
В этот момент один из мужиков, тот, что находился ближе ко мне, заворочался, и я непроизвольно дернулась. Егор подошел к нему и приложил лбом к полу, отчего тот снова затих.
Проделал это так запросто, что стало страшно. После этого он снова подошел ко мне.
— Ты будешь жить со мной. Столько, сколько я захочу. И будешь делать все, что я захочу. Пока мне не надоест, и я тебя не отпущу.
— Ты с ума сошел?
— Да или нет?
Теперь на полу зашевелился второй нападавший. Застонал и попробовал подняться.
Черт, кажется это я сошла с ума, а не он. Потому что, вместо того, чтобы послать, я сделала совсем другое.
— Да, — произнес кто-то за меня, но почему-то моим голосом, — я согласна.
Согласна на все, и на это тоже, лишь бы не повторилось утренней ситуации. Егор прав, хорошо, что детей не было дома. Но даже если они сейчас уйдут, то могут вернуться в любой момент. Я хотела, чтобы все мы были избавлены от этого и плевать, какую цену придется заплатить.
— Отлично.
Его глаза сверкнули торжеством, но мне сейчас не было до этого дела. Подумаю об этом потом. Развернулась и побежала смотреть, как там Карина.
Сестра пыталась неумело, одной рукой достать аптечку, коробка накренилась и в любой момент грозила свалиться на пол. Я быстро подбежала, перехватила коробку и поставила ее на диван. Принялась перебирать лекарства в поисках перекиси, и не сразу сообразила, что нужный пузырек мне лежит на самом видном месте. Отлично, теперь осталось найти зеленку и ватные диски. Пыталась сосредоточиться на этих простых действиях, только бы не думать ни о чем лишнем.
— Веревка есть? — услышала голос Егора из прихожей, — и желательно потолще.
— Сейчас поищу.
Отложила коробку, и кинулась на кухню к ящику, где у нас всегда хранились разные хозяйственные принадлежности. Слава богу, моток довольно прочной с виду веревки обнаружился почти сразу. Обычно мы использовали такую, чтобы сушить белье на улице в летний период. Схватила его и побежала в прихожую.
— Такая подойдет?
— Давай.
Я протянула веревку, Егор взял и направился к бандитам.
— Что ты собираешься делать?
— Свяжу, не могу же я каждый раз успокаивать их головой об пол. Хочешь помочь?
— Н…нет.
Как только парень может оставаться таким невозмутимым и спокойным? И вообще, так запросто уложить взрослых мужиков. Что будет дальше, то есть как он решит проблему? Какой-то кошмар.
— Я могу вызвать скорую для сестры?
— Можешь, — он отмотал веревку и принялся оборачивать ее вокруг рук одного из нападавших, — только не распространяйтесь о подробностях. Пусть придумает что-то типа упала с крыльца.
— Хорошо.
Вернулась в комнату и села на диван рядом с растрепанной Кариной. Она прижала ватный диск к щеке и тупо смотрела в одну точку. Еще немного, и я войду в аналогичное состояние. Голову распирало от волнения. Мне начало казаться, что ничего нельзя сделать, раз эти люди действуют такими варварскими методами. А еще меня очень беспокоило Каринино состояние.
— Карин, как рука? Тебе нужно к врачу.
— Если не двигать, то нормально. Может и не перелом, хоть бы не перелом, вот Шурка, ну ты ее знаешь, в прошлом году ломала руку, так кость неправильно срослась. Так она потом ездила в район и ей специально ломали, потом еще полгода в гипсе ходила.
Стало чуть легче. Если Карина заговорила о соседях и их делах, значит потихоньку отходит от шока.
— Карин, где твои документы? Я сейчас вызову скорую, пусть отвезут тебя в больницу, сделают рентген. Только не распространяйся о том, что случилось. Скажи, упала с крыльца.
— Что я, совсем дура что ли? Сделаю, как ты скажешь. А документы в секретере в маминой комнате. Такая большая круглая коробка из под печенья.
— Хорошо.
— Валь, а этот твой приятель, он кто вообще? — спросила Каринка, как только я вновь появилась в дверях.
— Знакомый.
— Хороший знакомый, и как нам помог.
— Ага.
Не стала добавлять, что помог совсем не бескорыстно.