Глава 13
Селина ощутила легкий озноб, и благодарность за предусмотрительность кольнула ее сознание. Закрытые рукава платья, в которое она все-таки переоделась, оказались как нельзя кстати в этой вечерней прохладе. Ирония ситуации не ускользнула от нее: тщательно продуманный план, ради которого она так долго выбирала наряд, рухнул, едва начавшись. Его резкое требование сменить платье, его доводы о нравах Эмиратов, где ее любимые откровенные наряды были неуместны... все это вызывало в ней бурю противоречивых чувств. Злость на себя за то, что позволила ему так легко себя контролировать, злость на него за его властность и... какое-то странное, необъяснимое волнение от его присутствия. Сейчас ее единственной целью было выполнить порученное задание и как можно скорее вернуться домой.
Она чувствовала его взгляд, знала, что Егор неотступно следует за ней. Но Селина не позволила себе обернуться, сохраняя невозмутимый вид и уверенно направляясь к парковке.
— Смотрите, это же Егор Крид! Девочки, это правда он. Быстрее, — послышались женские голоса, и Кассано обернулась.
Трое юных девушек окружили блондина. Он тепло обнимал светловолосую девушку, стоявшую рядом. Девушки совершенно не замечали её, счастливо смотря на своего кумира, отчего она невольно скрестила руки. Селина порой сама забывала, что он знаменитость. Егор обнял каждую из девушек, улыбался, отвечал на вопросы, шутил. Вся эта сцена выглядела трогательно, было видно, что он искренне ценит своих фанатов.
— Простите, не могли бы вы нас сфотографировать? — одна из девушек протянула телефон блондинке.
— Конечно, — ответила она, и девушки тут же окружили мужчину. Селина сделала несколько снимков, а затем отдала телефон владелице.
— Подождите, вы Мия Саева? — удивленно проговорила она, а Селина перевела взгляд на Егора.
Их вчерашний поцелуй на презентации разлетелся по интернету, и теперь все обсуждали, возможно, что у Егора Крида появилась новая девушка.
В глазах Егора мелькнуло что-то похожее на замешательство, но он быстро взял себя в руки, одарив девушек своей фирменной улыбкой.
— Да, это Мия.
— Ого! Мы вас поздравляем! Вы такая красивая пара! — воскликнула одна из девушек, и остальные согласно закивали.
Селина почувствовала, как краска приливает к щекам. Она взглянула на блондина, который ухмыльнулся. Вот же засранец! Он ей не собирается помогать.
— Девушки, мы с Егором... хорошие друзья. А то, что вы видели, это исключительно по работе, — быстро придумала она.
— Жаль, вы очень подходите друг другу. Надеемся, вы будете вместе, — робко добавила другая девушка.
Селина застыла, но быстро взяла себя в руки и мило улыбнулась. Попрощавшись, они направились на парковку, где среди автомобилей выделялся красный Ferrari. Блондин открыл ей дверь, и она села в салон, следом сел и Егор.
— Они же не поверили мне, — неожиданно сказала Кассано, повернувшись к Криду, который быстро завел автомобиль и начал выезжать.
— Не поверили, — подтвердил он, выезжая на трассу. — Ты же сама меня поцеловала первой на презентации, где было много людей, особенно журналистов.
— Но я... не важно, — она отвернулась к окну, явно не желая продолжать разговор.
— Ты не смогла сдержаться, я помню, — ухмыльнулся он, бросив на нее быстрый, подмигивающий взгляд.
— Конечно, котик, — промурлыкала она, не глядя на него.
— Котик? — переспросил он, приподняв бровь.
— А что не нравится? Тогда мышонок, львенок, зайченок.
— Прекрати, — попросил он, в его голосе прозвучало легкое раздражение.
Увидев нахмуренные брови Егора, Селина не смогла удержаться от смеха. Напряжение немного ослабло. Егор, в свою очередь, одарил её лукавой улыбкой.
— Значит, ты хочешь, чтобы я подчинился тебе? — с насмешкой в голосе спросил он.
Блондинка замерла, вспоминая обед и то, что произошло между ними.
— Уже нет, я передумала. Это скучно. Своё желание ты исполнишь потом, но гораздо интереснее, — заявила она, сохраняя невозмутимый вид.
— Ого, значит, тебе понравилось воспитание?
Неожиданное прикосновение его руки к её колену заставило Селину вздрогнуть. Она почувствовала, как всё тело напряглось. Опустив взгляд на его пальцы, она невольно вспомнила, где они были всего несколько часов назад.
— Лучше следи за дорогой, — резко оборвала она, отталкивая его руку. Егор лишь расхохотался в ответ.
Вскоре они подъехали к ресторану, расположенному на просторной открытой площадке, утопающей в зелени и украшенной разнообразными декорациями.
Она замерла, едва ступив на мощеную дорожку. Фонарики, словно светлячки, мерцали в кронах деревьев, превращая обычный вечер в волшебную сказку. Булаткин захлопнул багажник, извлекая внушительный пакет — явно подарок. Он подошел к ней, и его прикосновение к ее руке вызвало знакомую дрожь, которую она так старалась игнорировать. Он повел ее вперед. В ресторане было немного людей, что придавало вечеринке камерный характер. В центре внимания находился мужчина лет пятидесяти в элегантном черном костюме, окруженный небольшой группой гостей. Рядом с ним стояла статная дама, которая первой заметила их приближение, а затем и сам именинник обернулся к ним.
— С днём рождения, друг! — Егор обнял мужчину, передавая ему подарок, а затем обнял и женщину. — Позвольте представить, это Мия.
Именинник внимательно посмотрел на Кассано, в его взгляде читалось не только любопытство, но и тёплая отеческая забота.
— Очень приятно, Мия. Я — Андрей, а это моя жена, Ирина. — Он протянул руку, и она, слегка смутившись, ответила на рукопожатие. Его рука была тёплой и крепкой. Ирина же одарила её приветливой улыбкой, от которой стало немного спокойнее.
— Вот кто покорил сердце Егора. Оказывается, слухи иногда бывают правдивы, — добавила Ирина, лукаво взглянув на Егора. А она была готова провалиться сквозь землю. Спонтанное решение спасти Лейлу сыграло злую шутку с ней. Но Егор пока никак не комментировал ситуацию, да и она сама не могла точно сказать, что между ними. Кем они вообще являлись друг для друга?
Андрей, заметив её замешательство, поспешил сменить тему.
— Проходите, не стойте на пороге. У нас тут небольшой круг, но все свои. Уверен, вам будет интересно. — Он жестом пригласил их к столу, уставленному изысканными закусками и бутылками вина. Она последовала за Егором.
За столом царила непринужденная атмосфера. Гости, в основном люди зрелого возраста, вели неспешные беседы, смеялись и делились забавными историями. Селина чувствовала себя немного не в своей тарелке, но доброжелательность окружающих постепенно рассеивала ее скованность. Ведь она уже давно не бывала в такой спокойной обстановке, где не нужно было выполнять очередное задание и быть постоянно начеку. Это напомнило ей радостные застолья в кругу родителей и близких, когда она была искренне счастлива. Егор не оставлял ее без внимания, представлял гостям, подливал вино и поддерживал разговор.
— Почему ты не пьешь? — спросила она, наклоняясь к нему.
— Я давно решил с этим завязать, предпочитаю всегда трезвую голову, — ответил он, выпив немного воды из стакана.
В какой-то момент Андрей поднял бокал.
— Хочу произнести тост, — начал он, привлекая внимание всех присутствующих. — За дружбу! За тех, кто остается рядом в трудные моменты, кто делит с нами и радость, и печаль. За тех, кто делает нашу жизнь ярче и насыщеннее! — Андрей посмотрел на Егора с теплотой. — Егор, ты один из таких людей. Спасибо тебе за все.
Блондинка наблюдала за ними. В их отношениях ощущалась глубокая связь, проверенная временем. Она задумалась о том, что значит настоящая дружба и как важно иметь рядом людей, на которых можно положиться. Единственной, кто стала для нее настоящей подругой, была Лейла Беллини, которую она чуть не убила собственными руками. Сейчас она была рада, что Лейла вновь появилась в ее жизни. И все благодаря...
Она посмотрела на Егора, который смеялся над шуткой друга. Он был красивым мужчиной, особенно его глаза, такие голубые, как океан, скрывали то, что нужно Лонардо. То, что спасет «Невидимую руку». Наваждение, мимолетная картина, в которой она видела себя обычной девушкой, пришедшей на праздник к друзьям, тут же развеялась. Теперь она понимала Лейлу.
Внутри раздался безжалостный голос, эхом отражающий ее прошлое:
— «Этого никогда не случится, наивная идиотка!»
Слова, словно ледяные иглы, пронзали ее сознание.
— «Твои руки по локоть в крови. Ты убийца, манипулятор, киллер. Ты разрушаешь жизни, отнимаешь счастье. Ты — ничтожество!»
Не в силах больше выносить этот внутренний диалог, Селина резко поднялась, стремясь вырваться из плена мучительных терзаний. Ей нужно было успокоиться, прежде чем тьма окончательно поглотит ее.
Голоса и радостный смех остались позади, когда она подошла к тёмному месту под деревом. В этот момент Селина ощутила острую зависть — зависть к их простоте и способности радоваться мелочам. Она никогда не сможет стать такой. Её жизнь — это постоянная борьба, постоянная игра на выживание.
Она зажмурилась, стараясь унять внутреннюю дрожь. Ей нужно было взять себя в руки. Впервые за долгое время ей захотелось разрыдаться, но она упорно сдерживала себя. В голове, словно на киноплёнке, мелькали счастливые лица родителей, а затем — ужасная картина их неподвижных, холодных лиц в гробу...
— Мия, всё в порядке? — услышала она голос и открыла глаза. Перед ней стоял Крид, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. — Ты вся дрожишь. Что случилось?
Он нежно коснулся её щеки, и это стало последней каплей. Слёзы хлынули потоком, и она больше не могла сдерживать их.
Егор, его тёплое прикосновение, словно пробило брешь в той стене, которую Селина так тщательно возводила вокруг себя. Стена, сложенная из боли, страха и необходимости быть сильной. Она не знала, что сказать, как объяснить этот внезапный приступ слабости. Слова застревали в горле, превращаясь в невнятное бормотание.
— Я... я больше так не могу, — прошептала она, и её голос дрожал. — Это невыносимо. Почему именно мои родители? Мой маленький брат... За что меня наказали? А теперь моя жизнь — это бесконечный кошмар...
Она отвернулась, пытаясь скрыть лицо, залитое слезами. Ей было стыдно. Стыдно за свою уязвимость, за то, что позволила себе сломаться. Она всегда была сильной, всегда держала всё под контролем. А сейчас... сейчас она была просто разбитой девочкой, потерявшейся в лабиринте своих воспоминаний.
— Тише, тише, малышка, — шептал он и крепко обнял её, прижимая к себе дрожащее тело девушки. Селина уткнулась лицом в его плечо, позволяя слезам течь спокойно. Его объятия были тёплыми и успокаивающими.
Постепенно рыдания стали тише, переходя в тихие всхлипы. Она отстранилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Её лицо было красным и опухшим, но в глазах появилась какая-то ясность.
— Прости, — прошептала она, чувствуя себя неловко. — Я... я не знаю, что на меня нашло.
Крид мягко улыбнулся.
— Всё в порядке. Всем иногда нужно выплакаться.
Он взял её руку в свою, его прикосновение было нежным и ободряющим.
— Хочешь уйдём? — спросил он мягко, и она лишь кивнула. — До машины сможешь дойти? Я пока скажу всем.
Булаткин ушел, и Селина медленно направилась к автомобилю. Голова была опустошённой и пустой. Немного алкоголя, истерика, которую она позволила себе спустя столько лет... Ей не хотелось ни о чём думать. Сейчас стало всё равно, хоть на миг. Она не помнила, как они доехали, только ощущение согревающей ладони блондина, а после — знакомые стены номера. Крид помог ей раздеться. Он молчал, внимательно наблюдая за ней. Селина легла, а он укрыл её одеялом.
— Не оставляй меня одну... — прошептала она, а затем почувствовала объятия и, уткнувшись в его грудь, провалилась в сон.
********
Серебристый свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, заливая комнату мягким сиянием. Егор, прижав к себе Мию, осторожно перебирал ее пряди. Она уснула почти мгновенно, но сон ее был беспокойным. Легкие судороги пробегали по ее телу, а пальцы судорожно вцепились в ткань его футболки.
Его сердце сжалось от тревоги. Эта хрупкость, прорвавшаяся через броню, пугала его. Обычно Мия — неприступная крепость, женщина с железным характером, за которой не угадаешь ни единой слабинки. А сейчас... сейчас перед ним была маленькая, испуганная девочка, сломленная грузом пережитого. Он знал, что за ее внешней уверенностью скрывается глубокая рана, но никогда не видел ее такой открытой.
Ему было сложно представить, каково это — быть совершенно одиноким. Егор всегда ценил свою семью, даже несмотря на сложные отношения с отцом, которые, к счастью, начали налаживаться. Он не мог представить себе мир без их поддержки, без ощущения дома, где тебя всегда ждут. Но он понимал ее боль. Смерть деда Бориса, заменившего ему в детстве отца, оставила незаживающую рану в его сердце. Он до сих пор чувствовал эту потерю, эту тоску по родному человеку.
Мия снова содрогнулась во сне. Он прижал её крепче. Он знал, что одними объятиями не залечить душевные раны, но надеялся, что хотя бы сейчас, в этот момент, она почувствует себя в безопасности.
Он вспомнил их первую встречу. Мия тогда казалась воплощением неприступности. Холодный взгляд, четкие, отточенные фразы, ни намека на слабость. Он тогда подумал, что она сделана из стали. Но за этой сталью, как подтвердилось, скрывалось хрупкое сердце, израненное жизнью. И теперь, когда эта броня дала трещину, он видел настоящую Мию — уязвимую, потерянную, нуждающуюся в защите.
Егор продолжал нежно гладить её по волосам, чувствуя, как постепенно её тело расслабляется. Дыхание становилось ровнее, судороги прекратились.
Наконец она спала спокойно.