Глава 7
Егор остановился на светофоре, и его взгляд невольно скользнул к блондинке. Она бесцеремонно развалилась на пассажирском сиденье, закрыв глаза и подставив лицо последним лучам заходящего солнца. Пряди её волос слегка растрепались, но, похоже, её это нисколько не беспокоило. Внешне она выглядела расслабленной, почти безмятежной. Однако Булаткин чувствовал, как в её голове роятся вопросы — невысказанные, но ощутимые. Он решил не нарушать её молчание, хотя и сам невольно гадал, чего она пытается добиться.
Впервые он увидел её, когда, уставший после съёмок, приехал на подземную парковку многоэтажной новостройки, где жил уже два года. Он сидел на заднем сиденье своего Lamborghini Urus, пока водитель припарковывал автомобиль. Его взгляд невольно зацепился за необычную сцену. Неподалеку остановились два черных автомобиля: элегантный мерседес и внушительный минивэн. Из последнего, словно по команде, вышли пятеро мужчин в темных костюмах, поверх которых были наброшены пальто. Они замерли в ожидании, и один из них, очевидно главный, распахнул заднюю дверь мерседеса. Оттуда появилась она — хрупкая блондинка, скрывающая глаза за темными очками. Она вышла с грацией и уверенностью, жестом отдавая распоряжения. Мужчины тут же пришли в движение, послушно выполняя её указания и выгружая из минивэна несколько тяжелых чемоданов.
— Похоже, у вас новые соседи, Егор Николаевич, — заметил его водитель с улыбкой, увидев, куда устремлен его взгляд. — Наконец-то кто-то поселился в 88-й квартире.
Булаткин только усмехнулся, наблюдая за тем, как она осматривает парковку, а затем легкой походкой направляется в здание.
— Похоже, пришло время познакомиться, — сказал он, попрощавшись с водителем и последовав за ней, надеясь успеть в лифт.
Ему повезло. Двери еще не закрылись, и он успел войти. Оказавшись в замкнутом пространстве, он смог получше рассмотреть ее. Изящная фигура, безупречный стиль — она напоминала кинозвезду. Но больше всего его поразили ее глаза — зеленые, проницательные, словно скрывающие бурю. Вскоре он убедился, что буря действительно существует. Их лифтовые встречи стали регулярными, и каждый раз он удивлялся контрасту между ее аристократической внешностью и колким, порой даже грубым языком. Ему нравилось наблюдать, как ее зеленые глаза сдерживают гнев, как она пытается сохранить маску неприступности. Но иногда, лишь на мгновение, эта маска давала трещину, и наружу вырывалась язвительность, выдавая ее истинные эмоции.
Егор сразу понял: Мия его не узнала. Это лишь усилило его любопытство. Кто она такая? Очевидно, итальянка — частое "Cretino" и оживленная беседа на итальянском с охранником выдавали ее происхождение. Но он ошибся.
Каково же было его удивление, когда на открытии ресторана некой Саевой Мии Романовны он увидел ту самую дерзкую грубиянку! В тот вечер он мог бы забыть о своем выступлении, если бы не его менеджер, без которого он никуда. Это была чисто рабочая ситуация, но на этот раз работа принесла неожиданное открытие — ту самую незнакомку.
Егор не мог сдержать довольной усмешки, наблюдая за Мией. Сначала — шок на её лице, а затем — нарочитая любезность перед камерами. Он был удивлен, когда она сама подошла к нему, игриво поглядывая. Что это — игра? Он решил просто наблюдать, как разворачивается это представление, как она старается ему угодить. Но когда Мия, словно отдавая приказ, потребовала, чтобы он с ней станцевал, Егор был по-настоящему озадачен.
Во время танца в её глазах плясали странные огоньки, выдавая присутствие алкоголя, что он не одобрял. Она двигалась изящно, и в его руках ощущалась её лёгкая расслабленность. Мия не сводила с него взгляда. Безусловно, она была красива и уверена в себе, но что-то в её поведении отталкивало его. Слишком наигранно, чересчур театрально. Он не верил ни одному её слову, ни одному жесту. И всё же, оторвать от неё взгляд было невозможно. Иногда этот взгляд был тяжёлым, порой даже опасным.
Любопытство терзало блондина изнутри. Ночь перед сном он посвятил изучению всего, что смог найти о ней в интернете. Статьи были старыми, словно забытые реликвии, но даже сквозь годы пробивалась история трагической потери её семьи. Сердце Егора сжалось от сочувствия.
Он просматривал фотографии, словно перелистывал страницы чужой жизни. Вот маленькая Мия, крепко обнимающая родителей, её лицо светится беззаботной радостью. На следующем кадре — она, уже повзрослевшая, держит на руках новорождённого брата, в глазах — нежность и гордость. А вот поездка на отдых, где Мия-подросток корчит смешные рожицы, беззаботно дурачится на камеру. Эти снимки, словно осколки разбитого зеркала, отражали кусочки её прошлого. И чем больше Егор узнавал, тем сильнее росло его желание понять, что скрывается за этой хрупкой, но такой сильной девушкой.
На следующее утро все социальные сети взорвались новостью об открытии ресторана и, в том числе, ошеломляющей вестью о том, что Мия Саева наконец-то вернулась в Москву, открыв ресторан. Он просмотрел её интервью, как она чётко отвечала на каждый вопрос, но затем заметил, как её лицо изменилось после одного из вопросов, когда она пыталась сдержать настоящие эмоции. Она снова, как кукла, натянула улыбку и ответила, словно по шаблону, без чувств, что показалось ему очень странным.
Крид не верил в совпадения, особенно когда дело касалось Саевой. Эти "случайности" происходили слишком часто, чтобы их игнорировать. Он не был наивным дураком — годы в шоу-бизнесе научили его безошибочно распознавать тех, кто пытается подлизаться или манипулировать. И Саева, казалось, что-то скрывала. Её внезапная перемена в поведении, когда грубость сменялась нарочито ласковым тоном, казалась ему подозрительной. Словно она пыталась очаровать его, преследуя какую-то свою цель. Но пока что-то у неё плохо получалось, учитывая её непростой характер.
— Может, хватит на меня пялиться? — грубо спросила она, но тут же выдохнула и продолжила мягче: — Просто уже зеленый горит.
Егор хмыкнул, оторвав взгляд от нее. — Ты сама напросилась ехать со мной, и что, теперь нельзя смотреть на тебя?
Он надавил на педаль, и Феррари рванул вперед. Затем нажал на кнопку, и крыша плавно вернулась на место, превращая кабриолет в купе. Мия что-то пробормотала себе под нос, явно недовольная.
— И где же твоя свита телохранителей? — спросила Саева, повернувшись к нему. В ее голосе звучала легкая ирония, но взгляд выдавал неподдельный интерес. — Не боишься, что фанатки разорвут тебя на сувениры?
Егор усмехнулся, скользнув по ней взглядом.
— Сегодня они не нужны. Неужели ты беспокоишься?
— Конечно, переживаю, — парировала Мия с притворным равнодушием. — Просто хочу занять лучшее место, когда тебя начнут рвать на части, — она положила руку на подлокотник, случайно задев его.
Он улыбнулся, съезжая с шоссе на тихую улочку с коттеджами.
— Скорее все внимание будет направлено на тебя, ты же теперь главная сенсация в Москве.
— Всё благодаря тебе. Когда расскажем о наших «отношениях»? Может, начнем с того, что ты невыносимый нахал? — Булаткин притормозил напротив массивных железных ворот.
Он понял, что Мия знала о том, что новости гудели о их возможном романе.
— Нахал, но очаровательный, не так ли? — подмигнул он ей, и створки бесшумно разъехались в стороны, приглашая их внутрь. — Хочешь стать моей?
Он плавно въехал на территорию, оказавшись в небольшом, уютном внутреннем дворе. В центре журчал фонтан, его прохладные брызги, казалось, освежали даже сквозь закрытые окна машины. Взгляд Егора скользнул по двухэтажному дому, построенному из благородного коричневого камня. Дом выглядел солидно и надежно.
— Да, хочу. Еще вопросы будут, Крид? — ее тон был резким, и она отвернулась к окну.
Он не поверил ей, так как снова из ее уст это прозвучало безвкусно и наигранно, поэтому резко повернул ее лицо к себе, твердо коснувшись подбородка. Мия вздрогнула от неожиданности, но быстро собралась, встретив его взгляд своим, полным вызова. Он знал, что за этой бравадой скрывается что-то большее.
Егор задержал ее взгляд, изучая каждый миллиметр ее лица. В уголках губ затаилась едва заметная дрожь, предательски выдававшая ее волнение. Он чувствовал, как между ними натягивается невидимая нить, сотканная из взаимного недоверия.
Он медленно наклонился, его дыхание коснулось ее щеки. Запах ее духов — терпкий, с нотками сандала и чего-то неуловимо сладкого — сбивал с толку. Он прекрасно знал, что она играет, но зачем так неумело пыталась приблизиться? Какая цель?
Его большой палец нежно скользнул по ее скуле. Он видел, как зрачки ее расширились и дыхание участилось.
— Вопросы всегда есть, Мия, — проговорил он. — Вопрос в том, готова ли ты на них отвечать честно.
Он видел, как ее глаза забегали, нахмурившись, она отстранилась. Егор отпустил ее подбородок, позволяя Мие отстраниться и довольно улыбнулся.
— Куда мы приехали? — нахмурилась девушка, смотря на дом.
— Я же сказал, что мне нужна твоя помощь. Будь милой и обаятельной. У тебя это хорошо получается, — ответил Егор, выходя из машины.
Он обошел капот и открыл перед Саевой дверцу. Она бросила на него раздраженный взгляд, но все же приняла протянутую руку, изящно выскользнув из салона. Блондин усмехнулся, наблюдая за ее уверенным движением. Внезапно Саева приблизилась к нему вплотную, также неожиданно, как он несколько минут назад.
— Раз я тебе помогу, то ты тогда выполнишь одно мое желание, — прозвучало достаточно властно и с неким обольщением.
— Нет, — он не дал ей договорить.
— Да, — парировала она, не отступая.
— Нет, — повторил он твердо, глядя ей в глаза.
— Ты... — Саева задохнулась от возмущения, но, не договорив, развернулась и направилась к парадной лестнице, ведущей к массивной входной двери.
Булаткин улыбнулся, осознав, что она пыталась взять его под контроль, но пока безуспешно. Он этого не допустит.
— Егор, заходи. Мы тебя ждали, — сказала Лейла, обнимая его в знак приветствия. Затем её взгляд остановился на Саевой, стоявшей рядом с ним.— Селина?
Он нахмурился, не понимая, что происходит.
— Нет, я Мия. Ты ошиблась, — резко ответила она, испепеляя мулатку взглядом.
— Ах да, извини. Наверное, обозналась. Ну что вы стоите, проходите, — Лейла попыталась скрыть замешательство, но в её голосе всё равно чувствовалась неловкость. Она провела их в гостиную, стараясь не смотреть на Мию, которая, казалось, вот-вот взорвётся от гнева. Что-то здесь явно было не так, и Егор чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
— Булаткин, ну наконец-то! Так давно тебя не видел, — в гостиную вошёл его друг Рустам, приветствуя рукопожатием и лёгким хлопком по спине. — А кто у нас здесь?
— Это Мия, моя... подруга, — он запнулся, подбирая слово. — Мия, это Рустам, мой старый друг.
Мия кивнула, не удостоив Рустама даже подобием улыбки. Её взгляд по-прежнему был прикован к Лейле, словно она пыталась просверлить в ней дыру.
— Дорогой, я пойду приготовлю нашим гостям чай, — мулатка улыбнулась мужу, и он только кивнул.
— Я тебе помогу, — неожиданно предложила блондинка.
Лейла вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
— О, конечно, Мия. Буду рада компании, — она повела её на кухню, и девушки скрылись.
Казалось, что один лишь Булаткин чувствовал странное напряжение между ними, ведь Рустам сидел расслабленный в кресле. А может, ему просто показалось? Он улыбнулся другу, слушая его.
*******
Как только они покинули уютную гостиную и оказались в длинном коридоре, Кассано резко схватила мулатку за локоть, развернув её к себе. Встретившись с карими выразительными глазами, Селина поняла, что Лейла совсем не изменилась. Длинные, упругие кудри всё так же каскадом спускались по спине, а золотистое платье в пол идеально подчёркивало её стройную фигуру. Это была та самая Лейла Беллини, какой Селина её запомнила.
— Значит, ты теперь жена и живёшь припеваючи в этом доме, — процедила Селина, злобно глядя на свою бывшую лучшую подругу. — Хорошо устроилась, Лейла. А твой дорогой муженёк хоть в курсе о твоём весёлом прошлом?
На мгновение в глазах Беллини промелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки, стараясь скрыть волнение.
— Селина, прошу, не здесь. Я всё тебе объясню, — прошептала она.
— Объяснишь? Что ты мне объяснишь, Лейла? — блондинка сжала запястье ещё сильнее, отчего бывшая подруга скривилась от боли.
— Хочешь убить меня? Тогда давай, режь, стреляй, души. Но сначала позволь объясниться, пожалуйста, — произнесла она, но неожиданно добавила: — А Егор знает, кто ты?
Мулатка вырвала руку из крепкого обхвата Кассано и направилась в сторону кухни. Блондинка пошла за ней. Внутри нее бушевали эмоции, но самой яркой была злость, которую она никак не могла унять. Теперь, спустя почти четыре года, видеть лучшую подругу было невыносимо тяжело, учитывая их былую близость.
Кто бы мог подумать, что именно Крид лично приведет её в дом той, которую они искали несколько лет, особенно Николас. Кассано действительно вычеркнула её из своей жизни.
— Я очень рада тебя видеть, Селина, — начала она тихо, но голос выдавал её волнение.
— Рада? — рассмеялась Кассано, облокотившись на столешницу. — Рада видеть человека, которого предала?
— Я просто хотела другой жизни, и ты это знала, — Лейла выдохнула, расставляя чайный сервиз на поднос.
— Ты просто, блять, сбежала тогда, оставив нас в неведении на долгие годы. Ты эгоистка, Лейла, и видеть тебя мне противно, — Селина подошла ближе, схватила кухонный нож и приставила его к шее Беллини. В её глазах вспыхнул ужас. — Ты прекрасно знаешь, что Невидимая рука не прощает предательства.
— Готова убить меня из-за какой-то клятвы? Давай, Селина, один взмах — и я мертва, — стойко ответила Лейла. — Но знай, я буду бороться за то, что у меня есть сейчас.
Блондинка почувствовала, как дрожит её рука, держащая нож. Ярость бушевала внутри, подталкивая к действию, но слова мулатки, её спокойный, почти вызывающий тон, словно окатили её ледяной водой.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь? — прошептала Лейла, не отводя взгляда от Селины. Глаза стали мокрыми. — Ты думаешь, мне было легко? Я видела, как вы все живёте, как умираете ради этой идеи. Я не хотела такой жизни.
Кассано сжала зубы. Она помнила, как Лейла всегда мечтала о другом. О доме, о семье, о тихой, спокойной жизни, далёкой от крови и насилия. Но клятва была превыше всего.
— Ты знала, на что шла, — прорычала Селина, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Ты знала, что предательство не останется безнаказанным.
— Я не предавала вас, — возразила Лейла, и в её голосе появилась твердость. — Я просто выбрала другой путь. Я не выдала никого, не рассказала ни о чём. Я просто ушла. Ты же тоже хотела этого, я знаю.
Кассано молчала, глядя в глаза Лейлы. Она видела в них не страх, а решимость. Решимость защищать то, что она создала. И Селина вдруг поняла, что не может. Не может убить её. Она медленно опустила нож, и он с глухим стуком упал на столешницу. Лейла выдохнула, и её плечи расслабились.
— Я прошу тебя, Селина, не говори им, особенно Николасу. Я знаю, что ты не такая, какой из тебя сделал Джозеф, — прошептала Лейла, и блондинка, наверное, впервые не смогла выполнить самую важную клятву в клане. Почему-то её слова били физически в грудь.
— Я правда рада тебя видеть невредимой. Если когда-нибудь ты сможешь меня простить, то я...
— Нам нужно идти, — резко оборвала её Кассано.
— Зачем тебе Егор?
— Тебя это не касается.
В этот момент на кухню вошли мужчины, прервав напряженный разговор.
— Дорогие девушки, мы с Егором потеряли вас из виду, — сказал Рустам, подойдя к жене и обняв её за талию.
— Ой, милый, мы с Мией немного увлеклись разговором, — с улыбкой ответила Лейла, хотя в её голосе чувствовалась некоторая напряженность.
Селина перевела взгляд на них. Впервые она по-настоящему разглядела мужа Лейлы. Восточные корни читались в каждом его движении, в каждом изгибе лица: смуглая кожа, высокие скулы, тёмные глаза. Густая чёрная борода и длинные волосы обрамляла его лицо, придавая ему солидности и даже некоторой суровости. Он был невысоким брюнетом, но даже сквозь тонкую ткань рубашки можно было заметить очертания развитых мышц. Они действительно выглядели гармонично вместе, и любовь между ними читалась без слов. Однако эта картина казалась Селине непривычной. Она так привыкла видеть Лейлу рядом с Николасом, что этот новый союз казался чем-то неправильным.
— Мия, я очень рад, что ты согласилась помочь мне с презентацией моей коллекции, — тепло улыбнулся Рустам, и Селина удивлённо посмотрела на него. — Егор говорил, ты сама этого хотела.
— Правда? Презентация коллекции, говоришь? Егор, значит, сказал, — Кассано перевела взгляд на Крида, который, облокотившись на стену, скрестил руки на груди и подмигнул ей с лукавой улыбкой. В ее глазах мелькнула искра, смесь удивления и легкого раздражения. Скорее, это была не помощь, а чистое издевательство над ней. Как же хотелось ударить его чем-то тяжёлым и уйти отсюда.
— Ну, если Егор сказал, значит, так оно и есть, — небрежно бросила она, стараясь скрыть замешательство. Она бросила быстрый взгляд на Лейлу, которая, по-видимому, тоже была не в курсе.
— Егор, можете пройти на террасу с Мией. Мы скоро с супругой к вам присоединимся, — сказал Рустам, и Кассано вышла из кухни, следом за Кридом.
Она совсем не понимала, что за презентация и зачем он вообще решил втянуть её в это. Мало того, что привез в дом бывшей подруги, так ещё и полностью завладел ситуацией, манипулируя ею по своему усмотрению. А ей, сука, нужно подчиняться, чтобы завоевать его доверие.
Терраса оказалась просторной, с видом на ухоженный сад, утопающий в зелени. Лёгкий ветерок шевелил занавески, создавая ощущение уединённости.
Блондин уселся в плетёное кресло, вынул из кармана мобильник и положил его на стол. Она последовала его примеру и села рядом, испепеляюще глядя на него.
— И ты считаешь это нормальным? — огрызнулась она, позабыв о ласковом тоне.
— Что именно? — лениво поинтересовался Егор, облокотившись на стол.
— Хватит выводить меня. Скажи своему дорогому дружку, что я не согласна.
Булаткин продолжал смотреть на неё с непроницаемым выражением лица, словно наслаждаясь её раздражением. Этот взгляд выводил её из себя ещё больше. Она чувствовала, как внутри закипает гнев, но старалась держать себя в руках.
— Но ты же уже согласилась.
Кассано сжала под столом кулаки.
— Просто я подумал, что ты отлично впишешься в роль модели, которая, по словам Рустама, не может презентовать коллекцию, — спокойно сказал он.
— Какой же ты у нас гений. А у меня спросить нельзя? Пусть его жена и презентует.
Егор усмехнулся, не отрывая взгляда от её лица. В его глазах плясали чертенята, и Селина поняла, что он получает искреннее удовольствие от её ярости.
— Лейла? Она, конечно, прекрасна, но — он сделал паузу, оценивающе оглядев её с головы до ног, — ты гораздо интереснее. И потом, Рустам сам сказал, что ищет кого-то с изюминкой.
— Изюминкой? Да я сейчас тебе эту изюминку в одно место засуну! — прошипела Селина, чувствуя, как щеки начинают гореть. Она уже не контролировала себя. Все эти игры, манипуляции, ложь — это было выше её сил.
Егор лишь приподнял бровь, словно ожидая продолжения. Он явно наслаждался её вспышкой.
— Мия, не стоит так нервничать. Это всего лишь презентация. Подумай об этом как о возможности. Ты сможешь показать себя, произвести впечатление.
— Произвести впечатление на кого? На Рустама? На его жену? Или на тебя? — девушка вскочила с кресла, не в силах усидеть на месте. Она чувствовала себя загнанной в угол, как мышь в мышеловке.
— На всех, — спокойно ответил Егор, не меняя позы. — На всех, кто будет там. И да, на меня тоже.
Он снова подмигнул, и Мия почувствовала, как внутри нее поднимается новая волна гнева. Она хотела кричать, бить посуду, выцарапать ему глаза — что угодно, лишь бы выпустить пар. Но она знала, что это только сыграет ему на руку.
Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ей нужно было успокоиться, подумать, найти выход из этой ситуации. Поддаваться эмоциям было бы глупо. Это задание было самым сложным из всех, которые поручали ей Лонардо.
— А как же твое желание? Если хочешь получить его от меня, тебе надо хорошо постараться, — Селина резко обернулась и уверенно подошла к нему, нависая над ним. Егор не дрогнул под ее напором. Наоборот, в его глазах вспыхнул хищный огонек. Он медленно окинул ее взглядом, словно оценивая ее решимость.
— Ты выполнишь его, Крид. И только попробуй меня обмануть, я достану тебя везде, — угрожающе проговорила она, а он лишь усмехнулся.
Послышались голоса, и Селина резко отстранилась от него, усевшись в кресло и скрестив ноги. Егор довольно наблюдал за ней, а она, хоть и не испытывала радости, в ответ тоже криво улыбнулась. Этот блондин точно доведет её до белого каления.
Весь вечер для неё был настоящей пыткой. Два раздражающих человека, словно сговорившись, испытывали её терпение. Лейла старательно избегала её взгляда, но когда их глаза всё же встречались, сразу же переводила их на мужа. Вся эта сцена казалась до такой степени фальшивой, что Селине становилось трудно дышать. Лейла, чьё прошлое было связано с самой опасной мафиозной группировкой, сейчас непринужденно рассказывала о своих планах, как будто ничего и не было. А Егор, казалось, наслаждался этой атмосферой, сияя от удовольствия.
Перед уходом Лейла вручила ей небольшую карточку с её номером и шепнула, что хочет поговорить.
— Что у вас случилось с Лейлой? — неожиданно спросил Егор, глядя на дорогу. Селина вздрогнула и непонимающе посмотрела на него.
— Это называется знакомство, Крид, — сухо ответила она, чувствуя усталость не только в теле.
Кассано отвернулась к окну, не желая больше разговаривать с ним. Он, видимо, понял это без слов и увеличил громкость музыки, заполнив тишину приятной мелодией, от чего она не заметила, как провалилась в сон.