Аксиома притяжения

Думать до рассвета — плохая идея. Особенно, если с утра нужно идти на уроки. Еще хуже, если в этот день предстоит презентовать робота на фоне проектов, которые способны дать прикурить создателям электрокаров.

Настроение у Саске было странным: он чувствовал себя всемогущим богом, заточенным в разбитое смертное тело. Лишний час сна стал бы панацеей в этой ситуации, и сейчас, как никогда раньше, Учиха понимал опоздания Наруто. И даже всерьез задумывался перенять эту дурную привычку.

Телефон булькнул, принося новое уведомление.

«Я написал речь», — заявил Наруто.

«Отлично, я побуду сурдопереводчиком», — ответил Саске. Желание Наруто выступать с защитой их совместного проекта доверия не вызывало — Саске уже слышал его речь в финале конкурса по математике. Но раз Узумаки подготовился, пока Учиха страдал от бессонницы до утра, то пусть говорит. Если их яйцо во время презентации не упадет или не взорвется Сасори в лицо, то миссию можно будет считать успешно выполненной.

Выходя из дома, Саске не удивился, увидев припаркованную у тротуара черную машину с прислонившимся к боку капота Итачи. Брат стоял в солнцезащитных очках, скрестив руки на груди, и подставлял лицо рассветным лучам.

— Доброе утро, — поздоровался, улыбаясь, Итачи, когда Саске подошел ближе. — Погода просто сказка.

Саске сел в машину, сразу открывая окно с водительской стороны. Итачи не собирался покидать свой пост, лениво потягиваясь.

— Итачи, ты тут всю ночь стоял? — задал Саске закономерный вопрос, потому что именно брат привез его прошлой ночью домой после фейерверка.

Саске вообще тысячу раз пожалел, что ушел. Но случайная встреча с Итачи и Обито на ярмарке (хотя Саске и сомневался, что это было случайно) заставила его ретироваться домой. Держа динозавра одной рукой, он все еще ощущал тепло ладони Наруто другой. Тогда Саске физиономией показал брату, что пора идти, и трусливо сбежал. Потому что не хотел встречаться с голубыми глазами, иначе Наруто все понял бы без слов. И еще Итачи смотрел так зорко, изучающе, будто уже наперед знал, как Саске планировал закончить этот вечер.

— Просто хотел проконтролировать, что ты не проспишь до конца недели, — с веселыми нотками в голосе ответил Итачи, садясь на свое место, — ты ведь так сильно вчера хотел спать, Отото. Сколько ты это повторил? Раз двадцать?

Саске больно закусил щеку изнутри, пока Итачи, обернувшись, сдавал назад и выезжал на проезжую часть. Вид у старшего брата был такой, будто он выиграл в лотерею и сейчас поедет тратить много денег.

Итачи позволил Саске повариться в своих мыслях, настроив радиоволну чуть погромче, чтобы тихонько подпевать. Песня была о какой-то подростковой любви и знаках, которые преследуют исполнителя на каждом шагу. А в припеве визгливый паренек пел серенаду губам, которые невозможно поцеловать. И самое ужасное, что старший брат знал слова наизусть, прихлопывал в такт пальцами по рулю и двигал плечами в разные стороны.

— Открой мне дверь, я хочу выйти, — взмолился Саске, — можешь даже не тормозить...

Итачи, не слушая, вывернул громкость на максимум, подпевая уже во весь голос. До школы оставался один перекресток со светофором и поворот, но уже сейчас Саске видел некоторых своих одноклассников, неспешно шедших на занятия. Он практически сполз на пол, чтобы никто его не заметил, пока Итачи не выключил музыку, которую из открытых окон услышал бы и глухой.

— Все, веди себя прилично, — произнес старший брат, сворачивая на школьную территорию.

Саске уставился на Итачи, не зная, как комментировать.

— Если будет скучно, приходи на чай на большой перемене, — пригласил Итачи. Но Саске знал, что это только уловка, чтобы учителя надолго не засиживались в его покоях.

— Ты чудовище, — выдохнул Саске. Песня теперь застрянет у него в голове до конца дня.

— И мы об этом никому не расскажем, — самодовольно ответил Итачи.

Саске взял свою сумку, глубоко вдохнул, замечая, как по лужайке прогулочным шагом идут Ино, Киба и Наруто, и вышел из машины. Руки немного дрожали.

— И, Отото, запомни, — позвал Итачи, перегибаясь через коробку передач, чтобы видеть Саске, — заканчивать свидания, которые тебе нравятся, фразой «Я так хочу спать» — не самая хорошая идея.

— А ты не подходи ко мне, если случайно встречаешь меня в людных местах, Нии-сан! — бросил Саске в открытое окно, закатывая глаза.

Итачи усмехнулся. Он, довольный собой, еще понаблюдал за Саске, который шагал в сторону Наруто, пока до него не дошел смысл последней фразы брата.

— Твою мать... Я точно психолог?

* * *

Сасори ходил по кабинету как стервятник, заложив руки за спину и пристально глядя на проекты учеников, которые почти у всех скрывали коробки. Джуго и Чоджи уже вынесли на середину аудитории стол для презентации, но Сасори не спешил приглашать к защите. Выглядел он так, будто глубоко потрясен, что его задание вообще кто-то решился выполнять.

— Кто первый? — решил он начать с желающих, плавно переходя к принужденным.

Руку поднял Неджи, и сенсей кивком пригласил его в центр. Защищались они вместе с Ино. По первому взгляду было ясно, что всю работу над внутренней составляющей выполнил Хьюга, а Яманака отвечала за внешнее представление. Робот был годным и вполне дееспособным — текст он действительно мог сканировать и переносить в электронный вид. Вопросы были к размерам создания: довольно масштабный корпус и выпуклая камера делали конструкцию неповоротливой, поэтому Неджи постоянно направлял его «голову» в сторону тетради. Функционал был безупречным. Ино отметила, что белый цвет выбран ради незаметности их робота, на что Сасори скептически поднял вверх бровь.

Саске закусывал губу, наблюдая за одноклассниками. Наруто не дал посмотреть на робота перед уроком, пряча их урода в коробке. Наверное, чтобы Саске не расстраивался раньше времени.

После Неджи и Ино защищаться вышли Киба и Шикамару. Нара поднял жалюзи, наполняя кабинет солнечным светом и достал из коробки металлический скелет собаки, устанавливая его на столе. Фишкой их творения тоже была камера, только с тепловизором, который и помогал робопсу передвигаться: железные лапы, цокая по столешнице, несли туловище строго по теням, отбрасываемым им самим. Робот сам сканировал поверхность, решая, куда повернуть и где остановиться. Погрешностей в изобретении не было.

И Саске казалось, что у всех вокруг был год на разработку, а у них с Наруто — всего неделя.

Когда Ли и Шино представляли свою чертову гусеницу, которая не вибрирует, не падает, не выглядит как гибрид расплавленного в огне Роковой Горы Голума и страдающего желтухой десептикона, Саске чуть не стошнило от нервов. Он — весь бледный с синими губами — обернулся к Наруто, который что-то рисовал в тетради, вытащив кончик языка. Наруто почти сразу посмотрел в ответ и улыбнулся, доставая телефон.

«Не дергайся ты так», — пришло мотивирующее сообщение от «Добе».

«Я не знал, что учусь с Илонами Масками», — написал в ответ Саске.

«Забей. Шика, Неджи и Шино сделали своих роботов еще зимой для выставки робототехники. Они их просто усовершенствовали сейчас. Сасори это знает», — прислал Наруто, заставляя руки Саске разжаться. — «У Сакуры и Суйгецу бублик на ножках, он даже не вибрирует, а Тентен и Чоджи вообще забыли про проект, поэтому принесли беспроводную колонку. Надеются, что прокатит».

Саске позволил себе даже усмехнуться. В конце концов, они потратили на своего рыжего киборга всего два дня, а он даже вибрировать умеет. Ждать вынесения приговора сил не осталось, потому следующим Саске потащил защищаться Наруто.

Наруто поставил на стол коробку, и Саске поборол внутреннее желание сбежать из класса. Почему-то вид Узумаки внушал уверенность. Или Саске просто нравилось, что он снова стоит рядом, защищая от внимательного взгляда сенсея — кто их разберет эти гормоны.

Прежде чем показать всему классу их Франкенштейна, Наруто выдает длинную заготовленную речь об изобретении, перечисляя такие нужные человечеству функции, как: минималистический дизайн, легкость конструкции, устойчивость, приятное тихое звучание, гладкость поверхности... В какой-то момент Саске краснеет, потому что осознает, что этот отрывок Наруто скопировал из описания какого-то товара с сайта секс-шопа. Он едва ли в состоянии сдерживаться, чтобы не ударить Наруто. Затем Узумаки достает «это».

Ничего общего с описанием у робота не было. Он все еще побитый жизнью, жутко оранжевый и косой. Наруто протягивает Саске джойстик, продолжая выступать на публику, и Саске берет его в руки, будто они заранее договаривались об этом. Учиха проникается уверенностью, сквозящей в голосе Наруто, и уже сам начинает видеть положительные стороны их творения. Да, оно страшное, как бубонная чума, но зато они сделали его сами.

Да и с последнего раза, когда Саске ушел от Наруто, робот стал выглядеть опрятнее. Видимо, Узумаки все же над ним поработал: на фиолетовых штанах появились нанесенные кистью тени, а из шарниров, которые скрепляли руки и ноги, вычищен весь клей. Саске даже вскидывает вверх подбородок, гордясь то ли чистюлей-роботом, то ли стараниями Наруто.

Узумаки незаметно вынимает из кармана телефон, но Учиха, стоящий сзади, замечает это. Когда Наруто оборачивается, кивая, Саске понимает, что ему нужно что-то сделать. Он с напускной уверенностью жмет «Интер» на клавиатуре, одобряя алгоритм действий, ждет 10 секунд и начинает плавно управлять стиком. Робот, позорно вибрируя и дрожа всем корпусом, делает шаг вперед. У Саске округляются глаза. Это прекрасное создание, чудо робототехники, прорыв в науке слушается его и выполняет действия, которых с момента создания не знал. Спустя пару пробных попыток заставить его что-то сделать, Саске понимает, что список функций у Квазимодо ограничен: он может ходить, поворачиваться (при помощи рук Наруто), дергать кривыми культями, дрожать и скрипеть. Но даже это уже было каким-то благословением.

— Попрошу минутку тишины у зала, мы продемонстрируем вам голос нашего творения, — обратился к классу, который и так молчал, Наруто.

Сасори, занявший наблюдательную позицию в конце кабинета, чтобы ничего не упустить, внимательно посмотрел на робота. Создание микрофонов в школе не проходят, а Наруто, если бы не спал на уроках, знал об этом. Вряд ли сенсей забыл бы такого ученика, который тяготеет к робототехнике и скрывает неотточенные таланты.

В тишине класса раздался голос Наруто, искаженный записью. Лицо Саске не выдавало никаких эмоций, напротив, он выглядел так, словно собирается участвовать в этом цирке до победного и отстаивать их робота до последней капли крови. Рыжая ошибка природы несколько раз повторяет голосом Наруто слово, которое Саске услышал как «даттэбайо». Сасори прищурился, и Наруто от греха подальше решил сменить пластинку, и теперь их детище «говорило» голосом Саске: «Усуратонкачи».

Да, их робот был полным дебилом. Его словарный запас ограничивался двумя словами, воспроизводимыми благодаря пальцу Наруто, который держал телефон с двумя аудиозаписями под столом. И Саске это прекрасно видел, но это не помешало ему скрестить на груди руки, самодовольно ухмыляясь Сасори.

— Он знает только два слова? — прочитал мысли Саске сенсей.

Ответить Наруто не успел.

— Сасори-сенсей, если вы посчитаете количество произносимых букв, то поймете, что это уже половина алфавита, — спокойно отвечает Саске. — Данный вид говорящего робота способен воспроизвести до сотни различных фраз, внесенных в алгоритм. Было бы желание и время. А последнего, к сожалению, у нас не так много. Иначе вы не успеете оценить оставшиеся проекты.

Саске косится на Карин, и она сразу понимает этот взгляд.

— Да, мы бы тоже хотели успеть выступить, — говорит она на весь класс. Ее партнер по проекту — Джуго — посылает ей недоумевающий взгляд, потому что он успевать выступать не хотел бы.

Учитель разрешает им вернуться на места. Пока оставшиеся пары выступают, Саске придумывает текст длинного сообщения, которое собирается написать Наруто, но замирает на полпути. Громкоговоритель объявляет на всю школу: «Узумаки Наруто, пройдите в кабинет психолога».

* * *

— Итачи-сан? — Наруто стучит в дверь, но входит без разрешения. Итачи не успевает отреагировать, когда Узумаки под внимательный взгляд Какаши с кушетки и Обито, сидящего на его вытянутых ногах, проходит к креслу, разваливается в нем, откидываясь на спинку.

Итачи придвигает к себе толстую папку, по размерам уступающую разве что Кодексу Гигас. Справа от него — чашка с чаем и три кубика сахара на блюдце.

— Здравствуй, Наруто, — Итачи слегка кивает, открывая личное дело ученика, — я не хотел афишировать твой визит, но Зецу меня не так понял, поэтому теперь вся школа в курсе, что я тебя вызывал. Будешь ромашковый чай? Успокаивает нервы.

Наруто отрицательно качает головой и косится на сенсеев.

— Что-то не так?

Итачи задумчиво стучит ручкой по подбородку, листая папку.

— Твое личное дело весьма... специфичное, — произносит Итачи, изучая первую страницу, пока Наруто неловко трет затылок. — Кисаме-сенсей пишет: «Спустил воду в бассейне, запутавшись ногой в веревке от пробки на дне», — Итачи поднимает взгляд на Наруто, ожидая комментариев.

— Я чуть не умер в тот день...

— Наруто, — Итачи вздыхает, — в школьном бассейне нет пробки. Это были чьи-то плавки.

Наруто вспоминает тот урок. В памяти всплывает покрасневшее лицо Шино в очках для плаванья, он убегает куда-то, но Наруто его не собирается рассматривать, потому что в тот день он заметил только маленький красно-белый веер, нашитый на резинку черных плавок Саске.

— Вот как... — подводит итоги Наруто.

— Смотрим дальше, — Итачи переворачивает страницу, — поджег парту на химии во время теоретического занятия.

— Случайность.

— В начале урока спросил у Какузу-сенсея, почему люди не могут просто напечатать много денег. Получив ответ, продолжал повторять: «Почему?». В конце урока сенсей уехал на скорой в предынсультном состоянии, а потом взял больничный на две недели, — Итачи встречается со взглядом Наруто, который наивно не понимает, в чем проблема.

— Но почему они не напечатают?

— Потому что мировая экономика рухнет, Наруто, — вклинивается Какаши.

— Но поч...

— Заразил порнографической рекламой компьютеры одноклассников в попытке установить «ГТА», — перебивает его Итачи.

Наруто косится на Какаши-сенсея, который невозмутимо изучает потолок.

— Вот тут я не уверен, что вина моя...

Итачи смотрит на Хатаке, ерзающего на месте из-за Обито, который отдавил ему ноги, и закатывает глаза. Наруто на секунду кажется, что его отчитывает Саске.

— Слушайте, дело-то увесистое, а у меня еще уроки сегодня, да и экзамены на неделе сдавать... Мы до конца лета его дочитать успеем?

Итачи останавливаться не планировал.

— На физике... — читает Итачи, и Наруто посылает гневный взгляд Обито-сенсею. — Опоздал на сорок минут, помогая старушке найти котика. Почему-то это записано как положительное качество...

Все трое смотрят на Обито, а он скрещивает руки на груди, довольно кивая. Итачи снова вздыхает и возвращается к делу.

— Научил Сарутоби Конохамару флиртовать. Сколько ему лет? Тринадцать?

— Четырнадцать, — поправляет Наруто.

— Боже... Это только три страницы, мы даже до половины не дошли. А это, — Итачи поворачивает папку в сторону Наруто, показывая фото Узумаки, где у него разукрашено лицо, а сам он принял (как ему казалось) героическую позу, — твоя фотография на официальном документе из характеристики. Я уже молчу про отметки... А сколько раз ты становился инициатором побегов с уроков?

Наруто задумывается. Вообще-то, ни разу, но он всегда брал вину на себя.

— Итачи-сан, остались только экзамены и получение аттестата. К чему все это? — голос Наруто звучит раздраженно.

Какаши наконец спихивает со своих ног Обито, чтобы сесть на кушетку и видеть лицо своего ученика.

— Наруто, мы не пытаемся тебя в чем-то обвинить. Просто место, куда ты поступил... Там такое терпеть не будут. Этот разговор должен был проводить Хаширама-сама, но он испытывает глубокую симпатию к каждому ученику, поэтому...

— Поэтому я заметил, — перебивает Итачи, — что записи в твоем личном деле обрываются в конце апреля. Весь май и начало июня я не слышал от преподавателей ни одной жалобы на тебя, кроме истории, которая произошла на биологии, когда ты... Ну да ладно. Это было после математического конкурса, верно?

Наруто прищуривается и неуверенно кивает.

— Точно. Твоя работа была отличной, — хвалит Итачи, продолжая перебирать личное дело, — я рад, что математика на тебя оказала положительное влияние. Продолжай развиваться в ней, потому что и ты оказываешь положительное влияние на математику.

— Ладненько... — протягивает Наруто, не зная, правильно ли он все понял. Кто вообще понимает этих Учиха?

Итачи поднимает взгляд сперва на Узумаки, затем оборачивается к Хатаке и продолжает уже с ним.

— Я считаю, что Наруто справится, — авторитетно заявляет психолог, закрывая увесистый томик школьных приключений Узумаки Наруто.

— Прекрасно, — кивает Какаши, довольно щурясь и переводя взгляд на ученика, — расчехляй весь свой словарный запас, Наруто, ты будешь говорить речь от лица выпускников на вручении аттестатов.

* * *

«Твиттер» Наруто молчал с тех пор, как Узумаки впервые написал Саске сообщение. Учиха уже убедил себя в том, что предыдущие твиты были простыми мыслями и никакой прямой связи с ним не имели. Вернее, связь была и очевидная, но это не более чем стечение обстоятельств.

Молчал и сам Наруто. После школы он так быстро ретировался, что Саске пришлось сидеть в кабинете Итачи до конца его рабочего дня. Старший брат в этом видел плюсы — Саске отгонял вездесущих учителей своим присутствием.

Как бы Саске ни пытался, Итачи ничего, кроме «обсуждали личное дело», не рассказал. Когда игнорирование со стороны Наруто затянулось, Саске, грешным делом, подумал, что старший брат запретил им общаться. Возможно, даже пригрозил расправой. Итачи на эти предположения только закатывал глаза.

Весь вечер Саске ходил по комнате, не зная, куда себя деть. Он садился за компьютер, но открывал «Твиттер». Ложился на кровать, чтобы обнять динозавра. Сходил в душ, надев после него желтую майку. Саске дважды писал Наруто первым, даже рассказал, чем закончился урок у Сасори (а они между прочим получили «отлично», как и весь класс, на самом деле), но ответ приходил через длительное время, поэтому попытки завязать диалог Учиха бросил на третий раз, когда сообщение осталось непрочитанным.

Сейчас на странице Наруто висело два новых поста, опубликованные 37 минут назад с разницей в 15 минут. «Это наш последний шанс оставить свой след в истории» и «Я уверен, что ты прочитаешь». Саске хмурится, возвращаясь в их чат, чтобы проверить, когда он отправил свое последнее сообщение. Время совпадало с первым твитом. Он заходит обратно в соцсеть, обновляя страницу, и на его глазах рождаются два новых поста: «Давай нарушим пару десятков правил?» и «Выходи, нам пора».

Внутри заворочалось предвкушение. Саске боится сделать шаг к окну, чтобы проверить, ждет ли его там кто-то. В теории его адрес найти можно, но, если там никого нет? Вдруг эти сообщения посвящены не Саске или вообще речь о какой-нибудь очередной чуши типа «Трансформеров»? Может, Узумаки опять решил устроить киномарафон, а Саске снова все не так понял?

На ночной улице никого, кроме бродячего кота, не было. Саске проглатывает огорчение, задернув шторы, и идет в ванную. Мытье еще никого не убивало. Сердце стучит быстрее обычного, будто он увидел что-то, чего не должен был. Саске снова возвращается в спальню, так и не зайдя в душ.

А может, Наруто не врал тогда, на психологии, и сейчас оставляет тайные твиты для девчонки, которую хотел впечатлить?

Динозавр в полумраке комнаты смотрит с кровати осуждающе.

Саске надевает темные спортивные штаны и черную толстовку, накрывая макушку капюшоном, и почему-то решает, что кроссовки ему сегодня понадобятся. Дверь в комнату он всегда держал закрытой изнутри, но родители и не станут сюда заходить без повода, а какой может быть повод ночью? Часы показывали 22:13. Саске поднимает ставни вверх, убеждаясь, что ветка дерева все еще достает до его окна, а роста теперь достаточно, и не придется раскачиваться на карнизе для прыжка, как в детстве, хватит лишь вытянуть ноги. Он тихо наступает на выпирающую крышу, закрывает окно, оставляя щель толщиной с палец, перелезает на ветку, с которой легко спрыгивает на землю. Побег выходит успешным, но, если это все было напрасно, то Саске — самый неудачливый беглец в истории. Он проверяет телефон, хлопая себя по карману, и движется подальше от дома, держась тени забора.

За короткую минуту Саске морально успевает подготовить себя к разочарованию и к тому, что Наруто все же придурок, а не Шерлок Холмс, который любит загадки. Стоит отдать должное и собственной фантазии, вынудившей его вместо погружения в сон выйти на ночную улицу, чтобы найти то, чего там может и не быть.

Саске останавливается посреди дороги в окружении рядов домов и вереницы фонарей с желтым светом. Вдоль тротуара стоят припаркованные машины, чьи владельцы уже спят. И Саске должен был, но вместо этого он смотрит в темноту, выискивая знакомый силуэт. Он оглядывается по сторонам, чувствуя себя полным идиотом, и собирается уже возвращаться обратно, когда в трех домах от него у припаркованной машины заводится двигатель и мигают фары. Саске продолжает стоять. Фары зажигаются еще раз, сразу гаснут, потом снова и снова. Доходит до того, что они начинают мигать без остановки, словно у того, кто был за рулем, обострился нервный тик. Мигание прекращается, когда Саске неуверенно идет в ту сторону.

Подходя ближе, он может разглядеть в свете фонарей машину Шикамару, за рулем которой сидит лучезарно улыбающийся и невероятно довольный собой Наруто.

— Ты читал мой «Твиттер», — самодовольно констатирует он, когда передняя дверь машины открывается. Судя по тому, что Наруто тоже сидит в черном спортивном костюме с капюшоном на голове, с выбором одежды Саске не ошибся.

— Нет, — уверенно отвечает Саске, садясь на пассажирское сиденье. Он не знает, зачем пристегивает ремень безопасности, просто делает это. Если Наруто захочет прогнать его, то им точно придется драться, а затем тащить Саске к дому силой, потому что он больше не выйдет из этой машины, пока в ней сидит Наруто. А еще копошение с застежкой помогает избежать взгляда голубых глаз. — Я шел в библиотеку.

Наруто смеется. Он переваливается через сиденья назад, что-то доставая, а Саске видит тонкую кожу над сонной артерией в паре сантиметрах от своего носа и чувствует запах цитрусового геля для душа.

— Прости, но сегодня у меня на тебя особые планы, — говорит Наруто, возвращаясь на свое место, и кладет на колени Саске две пластиковые маски.

Саске рассматривает их с недоверием. Обе белые, с нарисованными красной краской лицами котов, какие использовали для образов кицунэ и бакэнэко на маскарадах. Он примеряет одну, поворачивается к Наруто, который уже везет его в неизвестном направлении:

— Какие правила мы будем нарушать?

* * *

Ночью школа выглядит тихой и пугающей. Свет горит только в двух окнах, где, как поясняет Наруто, сидят Изумо и Котетсу, перекидываясь в карты, смотря сериалы и поедая пиццу или что там можно поедать ночью при охране детища Хаширамы.

План Наруто звучит глупо, опасно и чертовски привлекательно. Пока он рассказывал его по дороге к школе, Саске оспорил каждое предложение, вспомнил десяток административных статей, подытожив напоминанием про взлом с проникновением. Оказалось, Узумаки знал о последствиях, которые его ждут, ничуть не смутившись возможности сесть в тюрьму до того, как ему выдадут аттестат.

— Я все прекрасно осознаю и отдаю себе отчет в последствиях, которые меня могут ждать, — положа руку на сердце, говорит Наруто, пока они сидят в машине на парковке супермаркета через дорогу от школьной территории. — Именно по этой причине ты сядешь за руль, отгонишь машину в безопасное место, а я тебе напишу, когда меня нужно забрать. И если все сделать тихо, то никаких последствий не будет.

— Отвратительный из тебя манипулятор, усуратонкачи, — усмехается Саске, поднимая вверх маску. — Потому что сначала нужно было строить благородного, а уже потом показывать, что экипировка парная.

Наруто расплывается в улыбке. В его глазах пляшут безумные искорки, как у ребенка, перепившего сладкой газировки. Он ерзает на месте, потому что хочет скорее идти воплощать свой план в жизнь.

— Раз ты тщательно готовился весь день, то давай сделаем это, — подводит итог Саске.

Они оставляют машину возле жилых домов в квартале от школы, и когда Наруто говорит, чтобы Саске брал все, что лежит на заднем сиденье, Саске берет все, что может взять, старательно распихивая необходимое по карманам, засовывает хлопушку за пояс, остальное — под толстовку. Наруто тоже забивает рюкзак до отказа какими-то пакетиками, бутылочкой красной жижи, скотчем и отвертками и ловит взгляд Саске, который косится на него с подозрением, пока Наруто кладет в карман на животе череп какого-то животного.

Сначала они идут спокойно, не привлекая к себе внимания. В кустах надевают маски, которые почти сразу потеют изнутри, и скрывают волосы капюшонами. Наруто говорит, что нужно двигаться к запасному выходу, и это звучит логично, потому что Саске даже и не подумал бы вламываться через главный.

Дойдя до высокого забора, Наруто пропускает Саске вперед, а сам озирается по сторонам, пока его сообщник перелезает. Он не медлит и перебирается на ту сторону следом. Возле запасного выхода Узумаки достает отвертку и с видом профессионала, размахивая ей в воздухе, приступает к взлому. На третьем мате Саске понял, что ему в напарники достался дилетант. Он бы научил Наруто тонкостям взлома с проникновением, если бы сам умел. Повозиться приходится минут десять, пока дверь не сжалилась над горе-преступником, со скрипом поддаваясь.

Когда первое препятствие осталось позади, Саске внутренне сжимается, до конца не веря, что Наруто может оказаться прав, и Изумо с Котетсу действительно не ставят сигнализацию на ночь. Он до последнего думал, что их план рухнет, когда они только вскроют дверь. Но вот они здесь — в масках, с отверткой и все еще непойманные.

Наруто останавливается в темном коридоре, показывая Саске двумя пальцами в дальний верхний угол справа, потом крутит ими в воздухе, изображая вертолет, тыкает в запястье, где должны находиться часы, а потом — себе в грудь. Саске молча наблюдает за пантомимой, и Наруто везет, что он не видит сейчас его лица.

— Говори ртом, — шипит Саске, — я ничего не понимаю.

— Сначала идем к бассейнам, — объясняет Наруто.

— И как я из твоего вертолета должен был узнать бассейн? — снова шипит Саске.

— Это слив! — в ответ шипит Наруто, в доказательство повторяя вращающиеся движения пальцами.

Саске шумно выдыхает, и они, пригибаясь, двигаются к коридору, из которого сразу доносится характерный запах хлорки. Времени мало, а кабинетов много, поэтому они не медлят: для Кисаме-сенсея у Наруто припасена пена.

Случай с Шино стал третьим по счету происшествием, связанным с потерей плавок во время урока у Кисаме. Конечно, это почти всегда была вина одноклассников, но Хаширама все же распорядился убрать из бассейна все видеокамеры, поэтому здесь лица Наруто и Саске были в безопасности.

Наруто поднимает маску на макушку, скидывает на пол рюкзак, а Саске садится рядом, вынимая из карманов пакетики с порошком.

— Это гранулированная пена для ванн, — поясняет Наруто, разрывая один пакетик зубами, — она взбивается при перемешивании. Там, — Наруто указывает пальцем на фильтровальный механизм в четырех углах бассейна, — подача воды. Каждое утро Кисаме спускает ее до половины, чтобы набрать уже с новой до краев.

Саске заглядывает внутрь пакетика, где мирно лежат мелкие прозрачные гранулы. На дне под водой их не будет видно.

— Одного пакетика будет мало, — скептически произносит он, поднимая маску.

Наруто в ответ открывает рюкзак, демонстрируя уровень своей подготовки — на дне лежало по меньшей мере двадцать одинаковых пузатых пакетиков с сухой пеной.

С первым пунктом плана они расправляются быстро, обходя бассейн со всех сторон и обильно засыпая дно гранулами. На весь процесс ушло не больше пяти минут, а оценить результат не терпелось уже сейчас. Саске отдал бы все накопления, чтобы увидеть лицо Кисаме, когда с утра в его владениях начнется пенная вечеринка.

Саске предусмотрительно собирает пустые упаковки от пены, уничтожает шваброй возможные следы их преступления, еще раз бегло осматривает помещение, чтобы выйти за Наруто в коридор, где их ждет кабинет следующей жертвы.

* * *

Весь план был создан, спланирован и тщательно продуман (не без помощи Кибы, Ли и Шикамару) ради Саске. Потому что у Узумаки в голове не укладывалось, как Учиха может выпуститься со школы, не сорвав ни один урок. Наруто придумал основной замысел, а детали прорабатывались коллективным разумом, поэтому, когда Наруто ехал за Саске, он знал, что единственное, что может пойти не так этой ночью, это если Учиха откажется участвовать в его затее. Тогда ему придется принимать ванну ближайшие полгода с гранулированной пеной и грустным лицом.

Но Учиха идет рядом, и Наруто не может рассмотреть его из-за маски, но видит сквозь узкие прорези блеск в глазах. И чувствует, что сейчас он всемогущий.

Дальше по плану кабинет биологии. Наруто долго мучился, пока придумывал розыгрыш для Орочимару, пока не услышал от его лаборанта Кабуто, говорящего с кем-то по телефону, что его наставник любит глаза. Здесь план сам возник в голове. Наруто высыпает из рюкзака горсть маленьких пакетиков и отправляет Саске в лаборантскую за водой. Учиха, будто читая мысли, приносит две плоские емкости и ставит на стол.

— Ты ограбил магазин приколов? — усмехается он.

— За кого ты меня принимаешь? — негодует Наруто, вскрывая первый пакетик, чтобы высыпать мелкие белые шарики в воду. — Я был с Кибой.

Саске помогает вскрывать и высыпать, потом уходит в лаборантскую, чтобы вернуться с еще одним поддоном воды. Первая партия шариков уже начинает расти после контакта с жидкостью, и со дна емкости на Наруто и Саске смотрят полсотни глазных яблок с красной радужкой и черным зрачком. Во мраке кабинета — зрелище жуткое.

— Продолжай делать глаза, я установлю конструкцию, — говорит Наруто, получая от Саске кивок.

Он пододвигает к двери парту, забирается сверху, снимает со стены одну из картин Орочимару с внутренностями препарированной лягушки и наматывает на торчащий гвоздь леску. Его хитроумная конструкция заключалась в том, чтобы наполнить мусорный пакет глазами, под него вбить в стену еще один гвоздь, подвесить глазастый мешок над полом за леску, которая другим концом будет прикреплена к дверной ручке. Когда утром Орочимару откроет кабинет, нить натянется, целлофан порвется о гвоздь и весь пол усыплет вывалившимися глазными яблоками. Это все, до чего додумались четыре выпускника школы, занимающиеся планированием «лучшей ночи в жизни Саске» до пяти утра в «Дискорде».

«Молись, чтобы пакет не порвался раньше времени», — сказал Шикамару, зевая в наушник. И Наруто вдавливал отверткой гвоздь в стену и молился.

Глаза плотно забили пакет почти до самого основания. Саске держит его снизу, пока Наруто подтягивает и закрепляет сверху. Конструкция выглядит убого и хлипко, но голос Саске звучит воодушевляюще:

— Он не продержится до утра.

Наруто что-то бурчит, но маска проглатывает все звуки. Им пора уходить. На часах 23:31. Они уже выбиваются из графика. Если затянуть, то они еще будут в школе, когда Изумо или Котетсу пойдут на следующий обход. Наруто пропускает Саске в коридор, держа леску, и выходит следом, через открытую щель закрепляя конструкцию на дверной ручке.

Следующие два часа они тратят на то, чтобы замотать скотчем все парты и компьютерный стол в кабинете робототехники, а потом приклеить в лаборантской химика каждую пробирку, колбу и стекляшку к поверхностям стеллажей. Саске даже злорадно хихикает, превращая рабочее место Сасори в мутно-прозрачный кокон, а затем на минуту задерживается, чтобы обильно смазать указку Дейдары и мел суперклеем. Наруто только удивляется, что их до сих пор никто не услышал.

Обито-сенсей тоже должен был получить свою порцию розыгрыша, но по первоначальной договоренности (не устраивать пожары, короткие замыкания и не создавать угрозу жизни) было решено перетащить все парты, стулья и компьютер в лаборантскую, а замок в нее залить клеем.

— Рехнулся? Это слишком громко и долго, — прокомментировал Саске.

Он находит в лаборантской физика несколько увесистых катушек медных проводов и на собственном примере показывает, что должен делать Наруто. Учиха, как человек-паук, ползает под партами, скрепляя ножки столов и стульев между собой, пересекая проводом проходы, обматывает им все, что можно обмотать. Часть аудитории в лунном свете из окна походила на медную паутину. Наруто быстро вник в суть плана и принялся за дело, начиная с лаборантской. В конце концов они с Саске встретились спина к спине в центре кабинета, замуровав самих себя в ловушку.

— Выглядит прочно... — шепчет Наруто, но не успевает договорить, замечая в щели под дверью полоску света от фонарика. Он тащит Саске вниз, чтобы присесть, а струны их паутины опасно натягиваются со всех сторон.

Капюшон Саске сползает с волос, а он, накрывая Наруто сверху, зависает над ним на полусогнутых ногах. В коридоре раздаются неспешные шаги, и выхода из ситуации нет: если один из охранников откроет эту дверь, то застанет их связанными собственным безобразием на месте преступления. Колени очень быстро затекают, и Наруто слышит, как Саске начинает чаще дышать — Узумаки хотя бы успел сесть, а вот Учиха пытается балансировать на цыпочках. Наруто в попытке помочь немного привстает, чтобы Саске мог опереться на его плечи, но тот в ответ только сильнее напрягается.

— Хочу чихнуть, — шепотом уведомляет о своих намерениях Саске, вызывая у Наруто нервный смешок.

Наруто осторожно вынимает из кармана телефон. Полоска света стала тусклее, но выбираться сейчас слишком опасно. Он отправляет Кибе сообщение: «Код желтый. Пора играть».

Они ждут еще пару минут, пока шаги снова не раздаются за дверью, ускоряясь и удаляясь где-то в коридорах.

— Что это было? — утыкаясь маской в плечо Наруто, спрашивает Саске.

— Нас страхуют Киба и Шикамару, — поясняет Наруто, позволяя Саске опереться на себя. — Киба написал Котетсу и Изумо и позвал их поиграть во что-нибудь онлайн.

Саске еще несколько минут висит на спине Наруто, разминая затекшие ноги, насколько это позволяет слишком ограниченное проводами пространство, затем они начинают ползком пробираться к двери. Судя по тому, как долго и осторожно они это делают, работу в этом кабинете можно считать выполненной безупречно.

В кабинете информатики у Асумы Наруто нещадно мочит водой все найденные пачки с сигаретами, конфискует зажигалки, пока Саске отсоединяет все провода от компьютеров, чтобы закинуть их куда-то под потолок в серверной, где каждый квадратный сантиметр пропитан запахом табака. Идея пришла в головы обоих, чтобы обе группы объединили на первом утреннем уроке и отправили в аудиторию Какаши, где будет действительно интересно, потому что для Хатаке Наруто приготовил нечто особенное.

Шикамару выяснил, что на компьютере сенсея установлен «Фейс Айди» без лишних кодов и облачных паролей. Очень удобная система безопасности для человека, чье лицо никто и никогда не видел. Нара сгенерировал через нейросеть приблизительное фото того, что может скрываться под маской Какаши.

Наруто садится за учительский стол, включает компьютер, пока Саске тучей нависает сверху. Он недоверчиво смотрит на фото в телефоне Наруто, комментируя:

— Думаешь, он выглядит так?

— Искусственный интеллект думает, что да, — отвечает Наруто, но нижняя часть лица Какаши кажется ему недостаточно... привлекательной. Главное, чтобы компьютер Хатаке подмены не заметил.

Наруто подносит фото к камере, мысленно молясь всем богам, и система открывает им рабочий стол.

— Потрясающе, — шепчет Саске почти в ухо Наруто, от чего руки покрываются мурашками.

Главной целью взлома компьютера куратора был... взлом компьютера куратора. Дальше этого никто ничего придумать не смог. Шикамару авторитетно заверил, что уже это станет ударом для «копирующего ниндзя», поэтому никто не стал спорить. Однако Саске и Наруто той ночью везло как никогда. Начинающие преступники попытались найти что-нибудь интересное в файлах учителя.

— Может, загрузим порнографию ему на рабочий стол? — отчаявшись, предлагает Наруто.

— Я думал, мы тут беспредел учиняем, а не подарки дарим, — фыркает Саске. Он находит глазами единственную безымянную папку и тыкает в нее пальцем. — Открывай.

Наруто нетерпеливо жмет мышкой, и их вниманию открывается архив всех учительских посиделок в барах, на корпоративах, в кабинете Итачи, на загородном отдыхе и где бы то ни было еще. Оказалось, что Хидан обожает танцевать на столе без майки, а Какузу умеет разбрасываться деньгами, стоя у ног танцующего учителя ораторского искусства. Обито почти на всех фото закрывает лицо Какаши ладонью, пока второй ест или пьет. Сасори любит петь в караоке и говорить тосты, а Итачи в их команде отвечает за разведение мангала и готовку шашлыка, пока Дейдара орудует шейкерами для коктейлей.

— Они умеют веселиться, — констатирует Наруто, листая сотни фото вниз, пока Саске не вскрикивает, плотно зажимая себе рукой рот через маску.

— Смотри!

На единственном из целого терабайта фото Обито склонился позади Какаши, поднимая с пола маску, которую друг в разгаре веселья выкинул, пока сам Какаши-сенсей, расправив руки в стороны, улыбается в кадр. Его лицо — идеально очерченное, с ровным рядом белых зубов и крохотной родинкой на подбородке — ничем не скрыто.

— Не могу поверить... — восхищенно выдыхает Саске.

— Да, — соглашается Наруто, — он носит маску из-за родинки. Нужно сказать ему, что тут нечего стыдиться.

— Идиот, — возмущается Саске, — мы используем это фото!

Учиха вкратце объясняет Наруто, что они скопируют фото, перекинут его на компьютер Узумаки и оставят систему Хатаке для него открытой. Когда группу Саске утром отправят в кабинет Какаши, Наруто выведет изображение на проекторную доску, чтобы тайна лица сенсея перестала быть тайной. Его глаза под маской сверкают озорством.

От изложения Саске Наруто перевозбудился настолько, что захотел в туалет.

В коридорах включается свет. Саске и Наруто синхронно падают на пол, под гулкий стук сердцебиения слушая шаги за дверью. Наруто поворачивается, чтобы вытащить флешку, на которую загрузилось фото, и получает шипение в ухо от Саске. Шаги звучат громко и прежде чем останавливаются у кабинета информатики, Саске хватает Наруто и заталкивает за дверь, ведущую в серверную.

В аудиторию входит один из охранников, и только по звукам ученики догадываются, что он останавливается где-то рядом с серверной. Их разделяет тонкая деревянная дверь, к которой Саске прижимает Наруто. Они стоят лицом друг к другу, боясь дышать, пока луч фонарика играючи пробивается в щель на уровне подошвы.

— Я говорил тебе, это тени на камерах, — бурчит Изумо.

— Дуй обратно, мы проигрываем, — отзывается в рации Котетсу.

Изумо еще топчется на месте, потом выходит. Наруто слышит, как закрывается дверь с обратной стороны. По спине струится холодный пот, а в ушах шумит кровь.

— Как ты успел? — шепчет в маску Наруто, и сквозь прорези видно два огромных удивленных голубых глаза.

— Не знаю, — выдыхает Саске, — мое тело двигалось само по себе.

На секунду Саске прикрывает глаза, чтобы стукнуть кошачьим носиком своей маски о носик маски Наруто, и выскальзывает за дверь.

Узумаки медлит, переводя дыхание, потом выходит следом. Маска скрывает от внимательного взгляда Учиха его глупую влюбленную физиономию.

Парты, кафедра и учительский стол в кабинете литературы покрываются цветными стикерами. То же самое происходит в кабинете экономики, только утром Какузу предстоит отдирать от всех поверхностей липовые банкноты, приклеенные на суперклей. В кабинете ораторского искусства Наруто рассказывает, что в прошлой школе Хидан вел религиоведение и ушел из нее, потому что подрался с другим учителем по тому же предмету из-за рассказов о жертвоприношении.

— Йорик, настал твой час, — торжествующе шепчет Наруто, вынимая из кармана пластиковый череп для последнего розыгрыша.

Саске остается только молча восхититься уровнем подготовки Узумаки, потому что о религиозных взглядах Хидана знали только близкие друзья. Их сенсей придерживался культа воображаемого Джашин-сама, пропагандируя только эту веру как единственно правильную. Поэтому любые напоминания других культур (а на его столе Саске уже начертил бутафорской кровью перевернутую пятиконечную звезду в круге) заставляли его задыхаться и ловить панические атаки. При этом он красноречиво матерился и молился.

— Солидно, — хвалит Наруто, водружая череп в центр пентаграммы. Они расставляют в завершении композиции черные свечи, сухие листья папоротника, а Саске крошит сверху землю, собранную с собственной подошвы. Получилось грязно, но эстетично.

На любование времени больше не осталось. Все кабинеты готовы к приходу преподавателей на первый урок, а Наруто с досадой отмечает, что они не смогут увидеть лица всех и сразу, когда сенсеи обнаружат свои прощальные подарки. Наруто замирает у доски, понимая, что хочет оставить какой-то намек их присутствия здесь, и быстро чертит мелом «НС» в центре.

— Ты сразу паспортные данные оставь, усуратонкачи, — шипит Саске, забирая мел. Похоже, он тоже не раз думал о комбинации этих букв. Он из вредности добавляет еще одну «С» перед «Н», но не успевает стереть свой инициал в конце, потому что Наруто, усмехаясь, уже толкает его к двери.

В коридоре, на полпути к выходу, Наруто понимает, что потерял где-то Саске. Он, озираясь, возвращается за угол, где остановился Учиха.

— Ты забыл про последний, — Саске скрещивает руки на груди, кивая на дверь с надписью на табличке «УЧИХА ИТАЧИ».

Наруто нервно сглатывает.

— Слушай, теме, я понимаю, что по праву рождения тебе нечего бояться, ты и так ему в детстве зуб выбил. Но меня твой брат пугает. Я недавно в столовой забрал последнюю порцию данго, за которой он стоял, и на секунду мне показалось, что его глаза стали красными...

— Не неси чушь, добе, — фыркает Саске, — он любит веселиться. Я бы на твоем месте больше беспокоился о бассейне. Тем более, я придумал безобидную шутку, пойдем.

* * *

Наруто все еще не может поверить, что пошел на поводу у Саске, и теперь они в три часа ночи мчатся куда-то по проселочной дороге, а Учиха указывает маршрут. Он выходит из машины возле фермерского участка и приказывает не глушить двигатель. Наруто тарабанит пальцами по рулю, следя за тем, как Саске надевает маску, перелезает через деревянное ограждение и перебежками скрывается за конюшней. Наруто лишь надеется, что оттуда Саске не выскочит верхом на жеребце.

Киба спрашивает, могут ли они идти спать, и Наруто стыдно отвечать, что план еще не до конца закончен. Шикамару вместо него решает эту моральную дилемму, зазывая друзей еще на один круг игры. Мысленно Узумаки обещает, что отработает каждый потерянный час сна этой ночи Кибе, Шикамару и Ли, а в чат пишет: «Парни, вы лучшие. Мы почти закончили».

Не успевает он отправить сообщение, как краем глаза замечает движение справа: к машине Шикамару на всех порах несется Саске, почти перепрыгивая заграждение, а в его руках находится белоснежная курица.

— Быстрей! Быстрей! Быстрей! — кричит он, а Наруто не знает, что делать. Машина заведена и ждет движения.

Узумаки перегибается через коробку передач, распахивая пассажирскую дверь, и слышит выстрел. Саске успевает буквально влететь в машину, когда Наруто давит на газ, а на дорогу выбегает разгневанный мужчина с перебинтованным глазом и двустволкой в руках, беспорядочно стреляя по колесам.

— Какого хрена? — кричит Наруто, выруливая в сторону дороги.

В зеркало заднего вида он видит средний палец хозяина фермы, которую, по всей видимости, они только что обнесли. В подтверждение его догадок курица в руках Саске недовольно кудахчет.

А Учиха стягивает с лица маску и взрывается радостным смехом. Он хохочет так заразительно, что Наруто моментально расслабляется, забывая о собственном возмущении, и тоже тихо посмеивается.

— Шимура... — задыхаясь, выдавливает Саске. В его волосах застряли перья, а из кармана торчал комок сена. — Данзо. Он мне задницу солью изрешетил...

Наруто смущается, но принимает важный и обеспокоенный вид.

— Надо остановиться, посмотреть, вдруг там серьезная рана.

— Не надо, — в ответ краснеет Саске, поглаживая курицу по голове, и решает перевести тему: — От него не убудет. Постоянно цветы моей мамы топчет.

Наруто снова смотрит в зеркало заднего вида, не наблюдая там ничего, кроме извилистой дороги.

— О, это будет грандиозная битва, — с восхищением выдает Саске, начиная смеяться, и Наруто кажется, что в его глазах пляшут дикие огоньки.

«Он свихнулся», — думает Наруто, а вслух произносит:

— Он поймет, что это сделал ты? Я бы не хотел объявлять войну Итачи.

— Конечно, поймет, — подтверждает все опасения Саске, ехидно улыбаясь, — война уже объявлена. Выживет сильнейший, — он задумывается и добавляет: — Надеюсь, это буду я.

«Я влюбился в психа», — думает Наруто, а вслух говорит:

— Я тоже.

И он действительно надеется, что выживет Саске, потому что иначе ему придется мстить Итачи, а он точно видел — без шуток! — что у старшего Учиха глаза покраснели в столовой. Из-за чертового данго.

* * *

Если первый взлом с проникновением в школу ночью можно было считать безумством, то второй — двойным самоубийством. Пробраться в середину учреждения с кудахчущей на руках курицей было практически невозможно, но Саске никакие компромиссы не принимал. Он невозмутимо держал клюв бедной птицы, пока Наруто копошился с замком. Им потребуется огромная удача, чтобы выбраться наружу после всего этого целыми, невредимыми и без уголовного дела.

Нервы сдавали на каждом шагу от любого шороха, пока Саске и Наруто чуть не ползком добирались до кабинета Итачи. Дверь ожидаемо была заперта. Наруто сбился со счета, сколько замков за эту ночь он уже взломал, поэтому даже не запаривался, вскрывая и этот — он до пенсии не выйдет из тюрьмы и пропустит свадьбу Шикамару и Темари.

Сам кабинет Итачи встретил угрожающим мраком, сгустившимся над столом психолога. Наруто внутренне содрогнулся, думая, что здесь точно камеры на каждом углу, которые могут определить его личность по сетчатке глаз в прорезях маски, поэтому все время, что Саске бережно расстилал на кушетке украденное сено и усаживал на импровизированный насест курицу, смотрел под ноги. Он с облегчением выдохнул, когда Саске был готов уходить.

* * *

Еще пару минут они тратят на то, чтобы закрыть дверь. Саске смотрит на телефон — 03:41. Выспаться до уроков он уже не успеет, а от мысли, что, выйдя за школьную территорию, придется прощаться, сосет под ложечкой. Он понимает, что Наруто, может быть, устал и хочет спать, но все равно думает о том, как продлить их ночь.

В коридорах тихо, и они добираются до запасного выхода без происшествий. Почти. В самом финале приключения дверь в уборные за их спинами открывается, и они резко оборачиваются назад.

— Вы? Кто? А как? — запинается Котетсу, складывая в уме факты. — ИЗУМО!!!

Наруто бросается к двери, дергая ручку, которую должно было заклинить именно сейчас. Саске спотыкается и падает на спину, глядя расширившимися от испуга и неожиданности глазами, как в его сторону несется Котетсу. Узумаки ударяет плечом дверь, пытаясь ее выбить, когда Учиха хаотично разрабатывает план. Замок поддается, и Наруто, впуская в коридор ночной свежий воздух, возвращается за Саске, хватает его за шкирку и тащит по полу коридора. Гениальное решение приходит в самый последний момент, когда Котетсу готов рвануть Саске за ногу обратно: Учиха достает из-за пояса хлопушку, про которую благополучно забыл на всю ночь, и выстреливает серпантином в пах охраннику.

Минутной заминки хватает, чтобы вскочить на ноги и ломануться на улицу следом за Наруто, слыша, как пустой школьный коридор наполняется жалобным криком:

— Изумо! Быстрее, я ранен!

Наруто и Саске, не сговариваясь, перемахнули через забор и рванули в противоположную от припаркованной машины сторону, чтобы не засветить номера Шикамару на камерах, которыми был усеян весь перекресток перед школой. В первых попавшихся кустах они затормозили, чтобы снять толстовки с масками и отдышаться.

— Скажи мне... что ты... эту хлопушку... тоже в курятнике взял, — согнувшись пополам, почти задохнулся Наруто.

Саске упал на траву, раскидывая руки в стороны. Воздух почти разорвал легкие с непривычки, поэтому он даже не заметил, что лежит в желтой майке.

— Нет, — выдохнул Саске, — в машине. Ты сказал брать все, что на заднем сиденье.

— Ооххх... — только и прокомментировал Наруто.

К машине они возвращались в майках и штанах, держа свои вещи в руках. На улице уже начинало светать, поэтому пришлось добираться непринужденно и избегать камер на перекрестках.

— Хочешь прокатиться со мной в одно место? — спрашивает Наруто, когда они садятся в машину.

Саске пожимает плечами.

— Все равно больше нечем заняться, — отвечает он, мысленно благодаря Наруто за то, что ему не пришлось придумывать причину задержаться еще немного.

Всю дорогу до места Саске говорит без умолку. Он пересказывает Наруто события прошедшей ночи так воодушевленно и энергично, словно Учиха провернул все в одиночку, а Узумаки спокойно досматривал десятый сон у себя дома. Наруто тихо усмехается, не решаясь перебивать. Его глаза внимательно следят за дорогой, но в мыслях только Саске и его радостный голос.

* * *

— Я не буду прыгать, — отрезает Саске. Он смотрит вниз со скалы, откуда бьет водопад, впадая в мирное озеро. Наруто смеется, стягивая с себя сначала толстовку с майкой, затем кроссовки и штаны.

— Не прыгай, — говорит он, поворачиваясь к Саске лицом.

Наруто расправляет руки и улыбается так самодовольно, что хочется стереть это выражение с его лица. Когда он закрывает глаза, Саске с чистой совестью и ни разу не покрасневшими ушами смотрит на обнаженный торс, спортивные ноги, ямочку между ключицами. Придурок не прыгнет. Сигануть вниз со скалы, не зная, что там на дне — верх идиотизма.

Придурок не прыгает. Он просто падает спиной вперед, оставляя после себя тревогу и повисшую в воздухе фразу: «Пугливый котенок».

Саске скидывает с себя одежду не потому, что хочет успеть возмутиться ему в лицо, не ради того, чтобы испытать адреналин, и не во имя спасения задницы Узумаки. Он просто не успевает подумать ни о чем, кроме имени в три слога, голубых глаз, что ярче озера, и незавершенных дел.

Толчок, прыжок, удар об воду. Наруто не врал, когда говорил, что здесь нет ни дна, ни острых камней. Саске выныривает быстро, но не сразу может сфокусировать взгляд, хотя и понимает, что Наруто уже подплыл к нему. Под ногами — синяя глубина, а в ушах еще шумит водопад, поэтому Саске доверчиво берется за протянутую руку, чтобы в тот же момент обхватить со спины шею Наруто и позволить унести себя куда угодно.

Оказалось, что озеро не везде одной глубины, а только ближе к расщелине скалы, с которой шумно срывалась вниз вода, потому что уже очень скоро Саске начал чувствовать скользкое каменистое дно.

— Подожди здесь, — просит Наруто, выводя Саске на берег.

Он чертыхается, когда острые камушки впиваются в ступни, а потом еще несколько раз останавливается, чтобы оттряхнуть налипший к ногам песок, но уверенно продолжает идти в кусты. Саске ежится от утреннего воздуха, покрываясь мурашками, и думает, что в воде было гораздо теплее. Наруто достает из-под широких зеленых листьев рюкзак, встряхивает его и бежит обратно, чтобы достать оттуда полотенце и, несмотря на вздернутую вверх черную бровь, вытереть им Саске волосы и укутать его плечи.

— Ты не мог знать, что я прыгну, — сконфуженно говорит Саске.

— Мог, — отвечает Наруто, улыбаясь.

Конечно, мог. Его чертова теория начала работать с того момента, как он переступил порог аудитории, чтобы впервые увидеть Саске. Только Учиха слишком долго шел к тому, чтобы все понять.

— Я сбегаю за вещами и пригоню сюда машину. Ты никуда не денешься?

Саске отрицательно качает головой. Ему теперь некуда деваться. Он в одних трусах, мокрый и безумно влюбленный.

* * *

Возвращается Наруто быстро, даже не тратит время на то, чтобы одеться. У Саске синие губы, стучащие друг о друга зубы и самое невозмутимое в мире выражение лица, когда он подходит к Наруто, снимая с себя полотенце и вытирая его самого. Наруто не моргает, боится спугнуть этот образ. Узумаки открывает багажник, как обычно это делал Шикамару, раскладывает в нем плед, вынимает из рюкзака два сэндвича и термос с чаем.

Саске, который всю дорогу говорил, снова притих, поэтому заводить диалог решил Наруто. Они сидели в открытом багажнике на берегу озера, куда Наруто приходил только с близкими друзьями и лишь однажды — с родителями. Смотрели на небо поверх скалы, где уже зарождался бледный рассвет.

— Я поступил в «Суну», — признается Наруто, пока Саске хрустит корочкой своего не то завтрака, не то очень позднего ужина. — Меня пригласили играть за баскетбольную сборную вуза еще в сентябре, я сразу согласился. Но я все равно буду подавать документы со всеми, хотя результатов ждать не придется, уже все решено. Мадара дал выбор — хороший табель или отличные нормативы.

— И ты выбрал?

— Конечно, нормативы, — усмехается Наруто, а Саске фыркает. — Мы вместе с Ли ездили, чтобы сдать все. После этого нас приняли. Сакура знает о том, что у меня приглашение в «Суну», поэтому терроризирует со своими списками. Думает, что я поступил благодаря отцу.

— Отцу? — Саске удивленно вскидывает брови, делая глоток из термоса.

— Да. Мой папа Намикадзе Минато, мэр этого города. Поэтому мы с мамой переехали, а я в середине учебного года перевелся. Но перевод в твою школу стал лучшим, что происходило со мной за последнее время.

На информацию об отце Саске не только никак не реагирует, но и продолжает невозмутимо жевать, будто ничего удивительного в этом не было.

— Правда? — спрашивает он.

— Ага... Я и на конкурс пошел из-за тебя, — легко признается Наруто. — Потому что ты мне давно нравишься.

Сидит он с душой нараспашку перед человеком, чья реакция может стать губительной для него. И не страшно совсем. Потому что он знает, точно знает, что реакция Саске будет спасением. Не может он, человек, который смотрит своими темно-серыми глазами так, словно перед ним открытый сейф швейцарского банка, сделать что-то, что ранит Наруто. Это ведь его аксиома, в конце концов.

— Пожалуй, об этом я догадывался, — отвечает Саске. Он смотрит в небо, щурясь, будто облака ему что-то задолжали. — Со мной тоже что-то происходит.

Наруто убирает в сторону недоеденный сэндвич, кладет одну руку на плечо Саске, заставляя посмотреть на себя, потом вспоминает, как выглядит серьезное лицо Итачи, чтобы постараться изобразить на своем такое же выражение, и говорит медленно и четко:

— Тебя ко мне тянет, Саске. И всегда тянуло. Просто ты очень долго соображал, что к чему. Я почти сошел с ума от тоски, пока ждал тебя, — он чуть сдавливает плечо ладонью, ободряя. — Я в наших отношениях дольше тебя, у меня больше опыта, поэтому, если что, не стесняйся, спрашивай.

— Есть один вопрос, — снисходительно отвечает Саске.

— Слушаю.

— Ты всегда будешь таким придурком?

— Если только ты останешься таким же ублюдком.

— Годится.

Дальше говорить нечего и нечем — губы сами находят друг друга. В справочнике по поцелуям у подростков есть только одна скорость — быстро. И зубы Саске больно кусают губы Наруто, потому что неопытность подсказывает, что это приятно, а руки Наруто путаются в волосах Саске, потому что ему никак не удается унять дрожь и придумать, куда их деть. Они хаотично кусают-целуют друг друга, задыхаются и даже не отдают себе отчета, что замедление движений поможет получить удовольствие от первого поцелуя.

Опытом Наруто мог похвастаться только в том, как любить Саске тихо и безответно на протяжении шести месяцев и ни разу с ним даже не заговорить, потому что по части поцелуев он оказался полным нулем. Собственно, Учиха, возможно, в теории знал чуть больше. Им приходится остановиться, потому что кожа на губах уже саднит от укусов, а подростковое либидо ударяет в мозг.

Наруто прижимается лбом ко лбу Саске, тяжело дыша. Он чувствует, что сидеть в таком положении уже неудобно, но не может перестать смотреть в его глаза.

— Я был болен, — невпопад говорит Саске, — тогда я начал читать твой «Твиттер».

— Болен мной? — пытается пошутить Наруто, стараясь не начать поцелуй заново, не хочет показаться нетерпеливым.

— Нет, простудился. Но ты поселился в моих мозгах тогда, как вирус, и, похоже, вытолкнул тот, что подхватил мой организм. Против тебя даже таблетки не действовали, — Саске уже некоторое время не моргает, и Наруто видит в глубине черной глади свое отражение.

— Это самое потрясающее признание в любви, которое я когда-либо слышал, — признается он. Наруто не собирается уточнять, что это единственное признание в любви за всю его жизнь, потому что, похоже, Саске об этом уже догадался, улыбаясь в ответ.

Саске сам придвигается ближе, покрывает мягкими поцелуями линию подбородка, направляясь к шее. Он замирает, когда Наруто зарывается пальцами в волосы на его затылке и шумно выдыхает. Ему хватает одной дразнящей секунды на укус нежной кожи шеи, чтобы Наруто сам нашел его губы своими и втянул в новый поцелуй. Саске отвечает сразу, но не может перестать улыбаться.

* * *

Они целовались потом еще всю дорогу до дома: на каждом светофоре, на каждом перекрестке, пока Наруто намеренно не сбился с маршрута, чтобы поплутать вокруг квартала Саске лишние двадцать минут. Учиха сразу заметил неладное, но сделал вид, что тоже впервые видит окрестности, в которых вырос.

Наруто обещал Шикамару вернуть машину до уроков, поэтому сейчас его основной задачей было тихо подъехать к дому сына начальника полиции, оставить этого сына там, чтобы точно так же тихо уехать с места их маленького преступления. Дел на пять минут.

За время всей поездки Наруто трижды предлагал Саске не идти ни в какую школу — настроение было свернуть горы. Какие там уроки, когда в голове сплошные мысли о побеге в закат? Или в их случае — в рассвет. Но Саске настоял на том, что последний учебный день они обязаны посетить, а недолгое расставание аргументировал необходимостью смыть с себя запах курятника. Будто одного прыжка в воду со скалы было недостаточно.

Наруто дожидается, пока Саске забирается на дерево, с него — на узкий выступ крыши, открывает окно и скрывается в сумерках собственной спальни. На телефон приходит уведомление: «Не проспи наш последний день, добе».

Как он теперь уснет когда-нибудь, Наруто не понимал.