В тишине библиотеки
После уроков Тимофей направился в школьную библиотеку. Он ждал Никиту ровно пять минут, прежде чем тот, с мрачным видом, появился в дверях. Никита, который обычно был в центре событий, казался неуютным в тишине между книжными полками.
— Ты опоздал на три минуты, — спокойно отметил Тимофей.
— Ой, ты часы, что ли? — фыркнул Никита, садясь напротив и разваливаясь на стуле. Его поза сразу показывала, что ему лениво.
— Я просто ценю время. Давай начнем.
Тимофей разложил книги и тетради. Он уже составил черновик плана.
— Смотри, мы берём Петра I и ещё одну личность. Твоя часть — найти общие черты в их методах правления, — сказал отличник.
Никита провёл рукой по своим русым волосам. — Да что там искать? Они просто были крутыми парнями и делали, что хотели.
Тимофей вздохнул, но остался терпеливым.
— Не совсем. Пётр I был реформатором, он действовал ради страны. Ты как глава компаний, должен понимать, что настоящий лидер не просто командует, а меняет систему.
Никита впервые замер. Слова Тимофея, сказанные без насмешки, заставили его задуматься. Он был хитрым и умным, хотя и ударником.
— Ладно, — пробурчал Никита. — Давай. Что там про его «методы»?
Тимофей начал объяснять. Он говорил увлечённо, но просто, видя, что Никита слушает. Пока Тимофей чертил схему в тетради, Никита нечаянно задел край его блокнота, и оттуда выпал маленький листок. На нём был рисунок, сделанный карандашом: быстрый, но очень точный набросок его самого — Никиты. Он был нарисован в профиль, с тем самым насмешливым, хитрым выражением лица, с которым он обычно смотрит на мир.
Никита замер, не веря своим карим глазам. Он поднял листок.
— Это... что? — спросил он, и в его голосе не было привычной грубости.
Тимофей быстро побледнел и попытался забрать листок, но Никита не отдал. — Отвечай, отличник. Ты меня рисуешь?
Тимофей, который был всегда искренним, не стал врать, но ему было неловко. — Я... мне просто понравилось, как ты сидел на уроке. Я немного рисую. Прости, я его сейчас выброшу.
— Стоп. Почему именно я? — Никите стало жутко интересно. Он был задирой, а этот добрый и вежливый парень его рисовал.
— Я не знаю, — тихо сказал Тимофей. — У тебя очень... выразительное лицо, когда ты смеешься. Оно сильно отличается от того, когда ты злишься. Ты... интересный объект.
Никита промолчал, внимательно изучая рисунок. Рисунок был действительно хороший. Он не видел себя таким. Не как крутого парня, а как... просто человека.
— Ты поэтому такой щедрый? — вдруг спросил Никита, возвращая рисунок.
Тимофей пожал плечами. — Я просто считаю, что добро должно возвращаться. Мне Лика помогла, я помог Ане, — он посмотрел прямо на Никиту. — И, может быть, я помогу тебе с проектом.
Никита отвернулся. Он почувствовал себя неловко. Его обычные насмешки застряли в горле. Этот парень был упрям, но он был верным себе. Никита ленился, потому что ему всё давалось легко, но Тимофей показал ему, что можно стараться ради чего-то большего, чем просто оценка. И этот рисунок... он не выходил у него из головы.
— Ладно. Твоя взяла, — сказал Никита, беря ручку. — Я попробую найти что-то про методы правления. Но если будет скучно, я виноват не буду.
Они провели в тишине ещё полчаса. Тимофей читал, а Никита, впервые за долгое время, делал пометки в тетради. Он не знал, почему, но ему вдруг захотелось, чтобы этот странный новичок им гордился. Или хотя бы не разочаровался. Никита ушёл, но рисунок в тетради Тимофея остался.