часть 6
Утро.
Телефонный звонок, разорвавший утреннюю тишину, заставил меня сорваться с места. Сердце колотилось, предчувствуя что-то важное. Подлетев к аппарату, я выпалила:
— Слушаю... Ага... Ну, минут через тридцать буду... До свидания.
Волна восторга окатила меня с головы до ног! Звонок из детского дома! Квартира! Моя собственная квартира!
— Вахит! — закричала я, оглушая тишину.
В ответ – лишь пустота. Видимо, его нет. Что же делать? Зима строго-настрого запретил мне выходить одной, а до Вахита не дозвониться.
Решение пришло мгновенно. Набрала номер Марата.
— Маратка, привет! Вахита у тебя нет случайно?.. Блин, а где он может быть?.. Понятно... Слушай, мне из детдома позвонили, сказали, квартиру можно получать. А мне Зима одной выходить запретил... Да, супер! Жду.
Марат пообещал примчаться и составить мне компанию. На всякий случай оставила Вахиту записку в прихожей.
Уже через пять минут Марат был на пороге. Быстро накинув куртку, мы направились к детскому дому.
В кабинете меня ждали воспитательница и незнакомый молодой человек. Передав ему документы, я с нетерпением ждала.
— Сейчас мы с вами проедем, я покажу вам вашу квартиру, — произнес он сдержанно.
— Хорошо, — кивнула я, и мы вышли на улицу.
Парень усадил нас с Маратом в машину, и мы тронулись в путь. К моей радости, квартира оказалась недалеко от дома, где жили ребята.
Поднявшись, я с любопытством обошла комнаты. Здесь было уютно, даже как-то по-домашнему.
— Меня всё устраивает.
Мы подписали договор социального найма, он вручил мне ключи, и, попрощавшись, уехал.
— Ну что, к Зиме за вещами? — спросил Марат.
— Ага, пошли.
Вскоре мы стояли у двери Вахита. На пороге появился он сам.
— О, явились, наконец-то, — произнес он, жестом приглашая нас войти.
— Да, квартирка уютная. Думаю, может, сразу вещи перенести? У меня их немного: одежда да всякая мелочь.
— Всё с тобой понятно, как быстро сбежать захотела.
— Да ладно тебе, Вахит, — рассмеялась я.
Собрав свои вещи в чемодан, я вместе с парнями двинулась к своей новой обители.
— Кстати, Вахит, ты же говорил, что мне одной на улицу нельзя. А сейчас я живу одна, и что, каждый раз тебя звать?
— Ну да.
— Да ты издеваешься? Я и сама могу за себя постоять.
— Ага, тебе напомнить про случай с машиной?
— Ну, так вышло. Все ходят, и ничего, а я – изгой?
В таком духе, препираясь, мы дошли до подъезда.
— Ладно, смотри. Днём ходи где хочешь, а вот вечером, как стемнеет, одна ни шагу. Поняла?
— Да, — ответила я, заходя в квартиру.
— Это тебе, на всякий случай, — Вахит протянул мне на ладони небольшой нож.
Я опешила.
— Бери, пока не передумал.
Я выхватила нож и сунула в карман дубленки.
Мы посидели, попили чай, болтая обо всем на свете. Через пару часов парни ушли, а я осталась одна, погруженная в мысли о том, чем бы себя занять.
Тишина после их ухода ощущалась особенно остро. Вроде бы и привыкла к одиночеству, но после шумной компании оно давило как-то сильнее. В голове мелькали обрывки фраз, шуток, споров – эхо недавнего общения.
Решила, что надо срочно что-то предпринять. Сначала возникла мысль завалиться на диван с книжкой, но потом представила, как проваляюсь так весь вечер, коря себя за бесцельно потраченное время. Нет уж, решила я, сегодня будет продуктивный вечер!
Снова наполнив кружку чаем, я погрузилась в кресло, как вдруг тишину разорвал настойчивый стук в дверь. Незваный гость вызвал легкую тревогу – я никого не ждала. Крадучись к двери, я тихо спросила: «Кто там?»
— Это мы, Кирилл и Миша, — отозвался знакомый голос.
Я распахнула дверь, пропуская ребят внутрь.
— В дк дискач, почти все наши уже там, сказали за тобой зайти. Турбо через час подтянется, — выпалил Ералаш.
"Слава богу," – пронеслось в голове, – "хоть немного без Валеры".
— Хорошо, сейчас переоденусь.
Я юркнула в комнату, сменила домашнее на более подходящее для танцев и, накинув дубленку, вернулась к ребятам.
— На автобусе поедем, — предложил Миша.
Кирилл успел заскочить в салон, а я плелась ссади, в метрах двадцати от них, пыталась найти в сугробе нож, который выпал с кармана. Миша стоял у автобуса, будто завороженный, разглядывал что-то или кого-то вдалеке.
— Пацаны! Пацаны я держу, — Закричал он.
Я удивленно посмотрела сначала на Кирилла, а потом на Ералаша.
— Пацаны! — Продолжал кричать он.
Миша повернулся к водителю и крикнул.
— Ща, не закрывай двери, наши подвалят.
— Не наши это, — С насторожённостью сказал Кирилл.
— Да наши, универсамовские.
Ералаш развернулся к «нашим» и его лицо поменялось.
— Пацаны..— Со страхом и разочарованием произнес он.
Я замерла на месте от страха.
— Откуда? — Спросил один из парней, которые подошли к автобусу.
— Универсам,— ответил Миша.
— При делах?
Ералаш посмотрел на Кирилла, а потом ответил.
— При делах..
Парень резко схватил его за ворот куртки и утащил в толпу. Двери автобуса закрылись и он начал уезжать. Я видела как Мишу избивают, а Кирилл скатился на пол, держав себя за голову.
Я стояла не понимая что же делать. Через пару мгновений я понеслась к месту, где толпа уже добивала Мишу. Но когда я добежала, от них остался лишь смрад жестокости, растворяющийся в воздухе.
Я рухнула на колени перед распростертым на асфальте телом, вокруг которого растекалась зловещая багровая лужа. Осторожно приподняла его голову.
— Миша... Мишенька... Ну же, вставай! Пожалуйста...
Я судорожно оглядывалась, пытаясь отыскать спасительный таксофон. Он маячил метрах в двадцати от нас, словно издеваясь над моим бессилием. Я не могла оставить Ералаша здесь, на дороге. Нужно было как-то дотащить его до телефона.
Собрав последние силы, я взвалила его на спину и спотыкаясь, потащила.
Да, чего только не приходилось делать в этой жизни, но полумертвых парней, весом с бегемота, тащить на себе еще не доводилось. Словно прошла целая вечность, прежде чем я добралась до заветного места. Бережно, как только могла, опустила его на землю и дрожащими пальцами набрала номер скорой. Затем решилась позвонить ребятам. Но кому? Все на дискотеке...
Точно! Валера же дома. Как же не хотелось ему звонить, но это был единственный выход. Я набрала номер и с каждым гудком молилась, чтобы он ответил.
— Алло, — раздался угрюмый голос.
— Валера, слава богу, что ты ответил! Я знаю, ты не рад меня слышать, но послушай... Тут такое... Мы с Кириллом и Мишей поехали на дискотеку, а потом... Мишу схватили и избили... Кирилл остался в автобусе и уехал, а я к Мише, он лежит без сознания... Я уже позвонила в скорую.
— Твою мать... Я понял, жди, сейчас буду.
— Пожалуйста, быстрее... Мне очень страшно.
Я присела рядом с избитым парнем и, зажмурившись, молилась, чтобы эти звери не вернулись.
Спустя долгие десять минут примчался Турбо. Он опустился на корточки и долго смотрел на Ералаша, не отрываясь.
Мы сидели с Валерой на холодном асфальте в тягостном молчании. В этот день я впервые увидела его таким... уязвимым. Он искренне переживал. Впрочем, это и понятно: Миша — свой пацан, а не какая-то девчонка, вроде меня, до которой ему нет дела.
Минут через тридцать приехала скорая. Ералаша осторожно погрузили в машину, и мы с Валерой забрались следом. Я крепко держала Мишу за руку, надеясь, что все обойдется, хотя шансов было немного, избили его жестоко.
Мы с Турбо уснули в больнице, скрючившись на жесткой скамейке, в ожидании хоть какой-то вести.
Утро.
Ночью мой домашний телефон раздавался от звонков, но я об этом и не знала, так как спала в больнице. Пока я спала, оторванная от мира, город бурлил в поисках нас.
Вчерашнее отсутствие на дискотеке стало искрой для волнения. Ребята, первым делом, бросились к Турбо, но нашли лишь пустую квартиру и тишину, ведь он, как и я, обрел приют на той злополучной скамейке.
На базе повисла тягучая тишина, сгущаясь вокруг неразрешенного вопроса: что делать дальше? И вдруг, словно разорвав полотно раздумий, в комнату ворвался Кирилл, а на виске его алела багровая отметина.
— Че случилось?
— Пацаны, Ералаш тут? Не видели?— спросил тот усаживаясь на диван.
— Тебя кто так отоварил?
— Нет его? Блин.. напали. Мы с ним и Ариной шли, налетели какие-то. Не понял кто. Вырубило, потом смотрю, Ералаша нету.
— А кто это был? Ты видел?
— Да хрен знает. Думали свои, кричим «Пацаны, пацаны» Налетело человек 15, лица.. хрен проссышь кто. Ну я и прыгнул на них. А Арина испугалась, убежала. Где Ералаш то, пацаны?
— Марат, сгоняй к Ералашу, узнай че там.
Марат постучал в дверь, открыла бабушка Миши.
— Здравствуй Маратка.
— А Ералаш дома?
— Кто?
— Ну Миша.
— Ой беда с Мишей, я всю ночь звонила, весь день звонила. А сейчас в больнице нашли. Побили чтоли опять? Я в больницу.
— Мы с вами в больницу съездим.
— Сейчас, я только супчика в баночку налью ему. Голодный там наверное.
Сквозь пелену сна пробилась кромешная тьма. Мы с Турбо выбрались из укрытия, глоток морозного воздуха обжег легкие. Затянувшись сигаретой, заметили приближающиеся фигуры. Впереди шли наши, а рядом с ними — сгорбленная старушка.
— Это бабушка Миши, — прозвучал тихий голос.
Сердце забилось быстрее, и мы рванули навстречу. Марат и Зима сжали меня в объятиях.
— Слава богу, ты цела! Где Миша?
— Я не знаю...
— Не могу так быстро... Ох... Ох... — надрывно вздыхала бабушка, еле передвигая ноги.
Мы обошли здание больницы, и взгляд мой зацепился за зловещую табличку. Замерли, словно громом пораженные. «Морг».
— Пиздец... — выдохнул Кирилл, нарушив тишину.
— Рот закрой, блин! — рявкнул Вахит, обрывая его.
— Ты уверен, что никого не видел? — Пальто приблизился к нему.
— Да говорю же, вспышка, и я уже лежал..— растерянно пробормотал тот.
Мы с Турбо стояли рядом, глядя, как мужчина, похожий на тень, ведет за руку старушку, её лицо отражает страх и растерянность. Вокруг шумели ребята, но для меня все это слилось в один серый шум, пока из здания не раздался душераздерающий крик, полон горя и отчаяния.
Мое сердце сжалось, как будто кто-то сжал его в железные тиски. Слезы выступили на глазах, и я не могла сдержаться. Это был крик не просто бабушки; это была воплощенная боль, глубокая и нерушимая.
Валера, стоявший рядом, заметил, как я дрожащими руками закрыла лицо. Он подошел ко мне, обнял и шепнул что-то утешительное, хотя вряд ли знал, что сказать. Его теплые руки сквозь ткань моего свитера дарили спокойствие, и в этот момент между нами возникла невидимая нить, связывающая нас в одно целое.
Мы словно ощутили, как этот ужасный крик не только разрывает простор, но и приближает сердца. Боль, страх и чувственное единение — все это переплеталось, и с каждым мгновением я понимала, что в смертельной тишине, которую оставил за собой крик, появился новый звук — звук взаимопонимания и поддержки.
Мы стояли там, вдвоем, и в этот миг, среди хаоса и страха, нашли друг в друге тихую силу.
Следующий день.
Мы с Турбо сидели на базе. Оба молчали. Тишина давила, как свинец. Обычно здесь всегда что-то происходило: кто-то спорил, кто-то шутил.А сегодня – пустота.
Вчерашний налет оставил свой отпечаток. Потеряли Малого. Хороший был парень, хоть и молодой. Всегда рвался в бой, хотел доказать, что чего-то стоит. Доказал. Ценой своей жизни.
Турбо смотрел в одну точку, его лицо было каменным. Я знала, что внутри у него бушует ураган. Он ведь его тренировал, учил всему. Малой был для него как сын.
Я встала и пошла за кофе. Налила две кружки, одну протянул Турбо. Он взял, не глядя. Мы оба знали, что кофе сейчас – это просто повод занять руки, хоть как-то скрасить это тягостное ожидание. Ожидание новых потерь, новых боев, новой бессмысленной войны.
Через пару минут за нами зашел Марат и мы пошли на сбор. В это раз меня взяли, предварительно сказав что хотят что-то сказать.