Глава 20
Арвиэль приехал через несколько дней. Это были странные дни: казалось бы, я теперь дома, среди знакомых лиц, в родных стенах любимой Идегоррии. Но ожидаемого покоя зеленые холмы мне так и не принесли. Напротив, здесь воспоминания словно стали еще ярче, обрели цвет и плоть. Ночами я не могла спать из-за мучивших меня снов, но наотрез отказывалась от предложения Кармели начаровать мне какую-нибудь сказку. Я больше не хотела выдуманных миров и не хотела прятаться от реальности за дымкой вымысла.
Кармели и Тара прибыли на следующий день и рассказали, что замок устоял. Первородные видели в этом исключительно свою заслугу, я же прекрасно понимала, что Линтар просто ушел сам.
С братом мы общались мало, не в силах преодолеть непонимание, возникшее между нами. Но я и не стремилась к общению. Лишь раз мы поговорили, и я напрямую спросила, знает ли Люк про Стену и Цветок Тлена. Он знал, правда, его версия событий сильно отличалась от известной мне. Это была та версия, в которой арманцы и драконы хотели завоевать мир, сделав все остальные расы своими рабами. А наш отец там выступал почти благодетелем, сдержавшим натиск врагов.
Когда я с криками рассказывала о расе, у которой перестали рождаться дети, о полупустых улицах, о женщинах, что никогда не узнают радости материнства, Люк смотрел на меня с ужасом. Но в темных глазах я видела также и упрямство: Люк не хотел мне верить, не хотел менять свою картину мира. И я не стала настаивать.
Я с головой ушла в старые книги, пытаясь разобраться в прошлом своей страны, иногда рисовала, уходила из дворца еще до зари, прихватив с собой альбом и карандаши, среди которых всегда лежал и мой волшебный грифель, ничем не отличаясь от других стержней. Виар и Диос пристраивались у меня за спиной двумя молчаливыми тенями, и я знала, что с ними я в безопасности. Ну, почти...
– Ваше Высочество, у нас гости, – отвлек меня Диос от размышлений, стоит ли добавить на холст синевы или уже достаточно. Подняла голову и потянулась к тряпке, чтобы вытереть руки. К нам направлялся Арвиэль. Первородный, приблизившись, жадно уставился на мое лицо, скользнул взглядом по фигуре в легком светлом платье без рукавов. Мои волосы были убраны в простой хвост, а руки испачканы краской, и, наверное, сейчас я вовсе не походила на принцессу. Но мне было наплевать, какое впечатление я произведу на Арвиэля.
– Ева, очень рад тебя видеть, – Первородный прижался губами к моей руке, измазанной краской, а я мстительно подумала, что если бы знала, испачкалась бы сильнее. Кивнула в ответ, не утруждаясь лицемерными заверениями в собственной радости.
– Ева, давай пройдемся.
Виар и Диос привычно двинулись следом, но Арвиэль окинул их высокомерным взглядом, и стражи отстали.
– Ева, – Первородный шел, рассеянно осматривая пейзаж и не глядя на меня. – Я думаю, будет лучше, если до свадьбы ты будешь жить в Оэр. Мы сможем пообщаться, лучше узнать друг друга...
– Нет! – не выдержала я. – Я приеду в ваше королевство накануне, Арвиэль! И ни днем раньше!
– Ева! – Мы уже дошли до леса и ступили под темные кроны деревьев. Первородный развернулся ко мне, на бледном лице ходили желваки. – Послушай, я устал от твоего сопротивления! Ты станешь моей королевой, но упорно не желаешь общаться и идти мне навстречу! Ты просто... невыносима!
– Так, может, вам поискать другую невесту? Более покладистую? – рявкнула я, со злостью глядя ему в лицо. Арвиэль выдохнул и резко прижал меня к себе.
– Я не хочу другую, – прохрипел он, пытаясь удержать мои руки, которыми я его отпихивала. – Я хочу тебя. Я думаю только о тебе, вижу тебя во снах... Я предвкушаю тот день, когда ты станешь моей!
Сделав короткий вдох, я резко ударила его по руке и ушла вниз, выворачиваясь из захвата. И сразу пнула Первородного по голени, пожалев мельком, что на мне не сапоги, а шелковые туфельки. Он отпрянул от меня, холодные глаза стали совсем ледяными, а губы сжались в одну тонкую линию.
Странно, но когда я смотрела на Арвиэля, я не видела никаких цветов – совсем, словно для меня он был бесцветным, черно-белым. Его голос, запах, лицо и тело смазывались, не отпечатывались в моем сознании. Он выпрямился, поправил одежду, отряхнул с рукава невидимую соринку.
– Ты ведешь себя глупо, Ева. Со мной лучше дружить, тогда наш союз может стать приятным... для нас обоих.
– Иди ты в задницу к дракону, Арвиэль, – с удовольствием пожелала я, наблюдая, как вытягивается его худое лицо.
– Ты... ты... – он потерял дар речи, а я расправила плечи и пошла обратно.
– Ничего, Ева, – донеслось мне вслед. – Осталось немного. И я научу тебя вежливости!
– Устанешь учить, – кинула я через плечо.
– Это еще не все! – он схватил меня за руку, догнав. – Ты должна рассказать, как арманец смог выбраться и обратиться в дракона! Откуда ты знала, что это случится? Мои маги нашли в подземелье след, магический след! И такой силы, какой еще не видели в жизни! Что там произошло?
– Понятия не имею, – я даже не остановилась.
– Ты обязана мне все рассказать!
– Я уже рассказала. Что не имею ни малейшего понятия и вообще не понимаю, о чем ты.
– Ты знала, что арманец выбрался из подземелья!
– Мне почудилось. Знаете, девушкам часто чудятся разные глупости. Мне вот, к примеру, чудилось, что Первородные благородны и галантны и не шантажируют принцесс. Еще мне чудилось, что у меня есть брат, который всегда будет меня защищать. Ой, Ваше Величество, у меня столько разных глупостей в голове, не слушайте, прошу вас! Продолжайте. Так что вы говорили? – Арвиэль стоял, глядя на меня почти с ненавистью. Я мило улыбнулась и пошла к своим стражам. Первородный дернул меня за руку, но Виар и Диос уже стояли рядом, недвусмысленно закрывая меня от Арвиэля.
– Ваше Величество, – очень вежливо произнес Виар.
Первородный дернул уголком рта, снова отряхнул свой расшитый сюртук и, не отвечая, пошел к дворцу. Я благодарно улыбнулась стражам.
– Кажется, вы нажили себе врага, – расстроилась я. – Арвиэль запомнит это...
– Наша задача – охранять вас, Ваше Высочество, – глядя вслед Первородному, сказал Диос, – не важно от кого.
– Спасибо, – я тоже посмотрела на удаляющуюся спину. Настроение было безвозвратно испорчено.
Через два дня в наш дворец прибыли стражи Первородных, целый взвод.
– О, Арвиэль боится, что я сбегу? – насмешничала я.
– Это для безопасности, – бросил Люк.
– Конечно, Ваше Величество, – язвила я. – Смотрите, скоро Арвиэль будет указывать вам, что есть на завтрак и с кем из фрейлин общаться. По-дружески, конечно! Вы ведь так цените его мнение!
– Ева, прекрати! – побледнел брат, а я развернулась и ушла.
И еще через пару дней я все же вынуждена была отправиться в Оэр. Приглашение прибыло с послом и было облечено в такую форму, что мы не смогли отказаться. Да и смысла не было: решение принято, так к чему тянуть?
Я покидала Идегоррию с грустью, не зная, как буду жить без любимых зеленых холмов. И в то же время понимала, что и здесь мне уже нет места.
Накануне ко мне пришел Люк. Я уже привычно смотрела в окно и на его появление не отреагировала.
– Ева, сестренка, – он присел на корточки рядом с креслом, в котором я устроилась с книгой, взял мою ладонь. – Хочешь, мы разорвем эту помолвку, и не будет никакой свадьбы? Я вижу, что ты несчастна, и мне больно смотреть на это. Это я во всем виноват... Хочешь?
Я растрепала его темные волосы со вздохом. Брат сильно осунулся за эти дни – увы, бремя власти оказалось слишком тяжелым для того, кто всего лишь хотел быть поэтом.
– Очень хочу, братец, – я убрала руку. – Но мы не станем этого делать. Ты прав, Идегоррии нужны сильные союзники, а не враги, и это всегда было моим предназначением. Так почему не Арвиэль... Он или кто-то другой... Уже не важно.
Люк поднялся и отошел к окну.
– Я не хотел тебе говорить, – неуверенно начал он, а я замерла от предчувствия. – Возле Стены наши сторожевые видели черного дракона. Того самого. Он улетел на сторону арманцев и больше не возвращался.
– Это ведь не все, Люк? – догадалась я.
– Да... Наши наблюдатели доложили, что за Стеной собирается армия. Объединенная армия пяти долин. Если Стена не устоит... Не знаю, что ждет нас дальше. Войска уже стоят на подходах к Стене, и мы пытаемся укрепить границы.
– Скажи, Люк... – я тронула его за плечо, и брат повернул голову. – Скажи, Идегоррия действительно принадлежала арманцам?
– Это наша земля, Ева, – он упрямо мотнул головой. – Наша. И если будет нужно, мы снова заточим этих демонов за Стеной.
– Они не демоны, Люк. Они потомки драконов, – я пошла к двери, понимая, что у меня не получается достучаться до брата.
* * *
В Ранххар я прибыл ночью. Прилетел. С некоторых пор этот способ передвижения мне удобнее всего. Единственный недостаток, что после оборота я оказываюсь без одежды и оружия, зато так значительно быстрее.
Опуститься пришлось за границей города, не хотелось пугать жителей. Дождался стражей и во дворец прибыл уже на вирххаре.
Несколько бессонных ночей меня все-таки вымотали, так что, быстро переговорив с Варлением и отдав распоряжения, пошел в свои покои.
И замер, едва переступив порог.
Запах.
Легкий, почти неуловимый. Только не для меня... Я ощущал его везде: на простынях, на светлой обивке кресла, на шкурах... Запах моей дикарки, моей Евы. И стоило уловить его, внутри все свернулось жгутом, и мне захотелось завыть от тоски по ней.
Я собирал этот запах как помешанный, прижимался лицом, жадно втягивал эту иллюзию ее присутствия. Носился по комнатам, принюхиваясь, как дикий зверь, трогал, втягивал воздух, не в силах успокоиться. Потребность ощутить ее, почувствовать, прикоснуться сводила меня с ума. Мне казалось, что я умираю – настолько сильна была эта боль, это невыносимое чувство, словно у меня отобрали самое дорогое, отодрали с мясом.
А потом я увидел отражение в зеркале. Стою на коленях, сжимая в руках ее тунику, и скулю, словно щенок. А на моей спине раскинул крылья черно-красный дракон, будто кровь впечаталась в рисунок, став несмываемой.
Ярость вспыхнула внутри жгучим пламенем, выжигая тоску. Зеркало треснуло и осыпалось осколками, когда я метнул в него что-то тяжелое, первое, что подвернулось. Поднялся, упорно считая свои вдохи и выдохи, заставляя сердце стучать ровнее, а не рваться из груди.
– Варлений. Я буду в гостевых комнатах. Мои покои полностью переделать. Сменить все. Чтобы здесь не осталось... и намека на прошлое. Это сжечь. – Швырнул тунику на пол и, перешагнув, ушел.
* * *
...ее губы скользят по моей коже, делая то, о чем я мечтал... трогают, облизывают, чуть прикусывают... какие у нее губы. Моя Ева... Она лежит на мне, и я чувствую сквозь сон эти прикосновения, шелк ее волос, уверенные настойчивые поцелуи. Она опускается все ниже, и я не хочу открывать глаза, чтобы не нарушать эту игру... моя дикарка...
Дикарка?
Перевернулся одним движением, прижав ее к постели, дернул за волосы. Золотистые пряди, глаза, словно пепел на лепестках розы.
– Аярна! – отшвырнул ее так, что та слетела с кровати, но меня это ничуть не обеспокоило.
Она вскочила, уставилась на меня гневно. Ее платье валялось у двери, и на самой принцессе сейчас была лишь шелковая сорочка, почти не скрывающая тело.
– Убирайся, – зевнул, отворачиваясь.
Она встала на колени у постели, положила руку мне на бедро.
– Линтар, зачем ты так? Мы можем все начать сначала, правда? Ты все еще мой муж... И я люблю тебя... сильно люблю... – Ее ладонь двигалась по моей ноге, а сама Аярна легла грудью на постель, демонстрируя свои прелести. Я лениво проследил движение ее руки. – У нас были разногласия, понимаю, ты злишься, но я докажу тебе свою... преданность. Вот увидишь, я смогу искупить свою вину...
– Вы с братом удивительно настойчивы, – перехватил ее руку, поднимаясь. – И живучи. Даже дикие звери, которых я спустил, вами побрезговали. И надо же, теперь ты здесь, стоишь на коленях, так призывно улыбаешься, – покачал головой. – У тебя странная любовь, дорогая. Только, боюсь, ты понятия не имеешь, что это вообще такое. Варлений, – позвал я. Дух возник в комнате, и Аярна, возмущенно вскрикнув, завернулась в покрывало. – Перемести Светлейшую в подземелье, – приказал я. – В стороне от Хрома, этой парочке совсем ни к чему общаться.
– Ты сошел с ума! – закричала Аярна, пятясь к двери. – Ты не посмеешь! Я чистокровная!
– Так же, как и твой брат, что уже сидит там. И Рам с Архом. – я любезно улыбнулся в ее вытянувшееся от ужаса лицо. – Посмею и сделаю, дорогая. Мне совсем не нужны предатели за спиной. И вся эта милая компания чистокровных трусов все еще жива лишь потому, что пригодится мне у Стены. А потом... Если смогут – докажут свою преданность на войне, нет – лишатся голов. Ну да не будем сейчас об этом. И, кстати, я совсем забыл о тебе, представляешь? – Взял со столика сочный фрукт, с удовольствием откусил. – Спасибо, что напомнила. В подземелье, Варлений.
Линтар, прошу тебя! Я ведь даже не одета! – На прекрасных глазах заблестели слезы.
– Так оденься, – равнодушно бросил я, отворачиваясь. – В подземелье нынче холодно.
Она замолчала. В темном оконном стекле отражалось бледное лицо Светлейшей. Ее взгляд скользил по моей спине, и я слышал глухие удары ее сердца.
– Значит, это правда... то, что о тебе говорят. Дракон...
– Слухи, как всегда, распространяются быстро.
– Ты мой муж! И Совет не позволит тебе расторгнуть этот брак!
Я обернулся.
– Аярна, мне всегда казалось, что ты не глупа. Теперь я в этом сомневаюсь. Брак уже расторгнут. Его не было изначально, ритуал недействителен, разве ты не понимаешь? А Совет теперь заседает под замком, в удобной, изолированной от силы башне. И они все еще дышат, потому что нужны мне. Пока. Раз по-хорошему вы все не понимаете, я буду действовать по-другому. Ты тоже мне пригодишься, когда я начну укреплять связи за Стеной, а пока научишься послушанию и покорности. Варлений, убери ее.
– Линтар, опомнись! Ты сошел с ума! Ты ведь не сделаешь этого, правда? Ты ведь не можешь на самом деле отправить меня в этот темный и сырой склеп? Ты ведь шутишь?
– Я тебя предупреждал – не становись у меня на дороге. Тебе следовало очень быстро исчезнуть, узнав, что я вернулся. Знаешь, я не стал бы тебя искать. Но ты решила по-другому, – пожал плечами. – А за свои решения надо отвечать.
– Ненавижу тебя!! – она швырнула в мою сторону тяжелый графин, я посторонился, и по стене потекли остатки вина. – Ты вернулся один, надеюсь, твоя пара сдохла в мучениях, жаль, я этого не увидела!
Она что-то еще орала, уже не стесняясь в выражениях и пытаясь избежать прикосновения духа. Но уже через миг исчезла из комнаты вместе с ним.
Я положил фрукт на столик и отошел к окну. Внутри было пусто. Над скалами скользили тени драконов, и красное пламя озаряло синие вершины. Когда-то я хотел стать свободным, как они, а теперь знаю, что и драконы прикованы цепями: у каждого из нас свой ошейник. Скоро я освобожу их. Но стану ли свободным сам?
Через несколько дней объединенная армия под моим командованием выдвинется к Стене. У меня лишь три артефакта из пяти, но зато есть сила дракона. Магию старейшин я тоже использую, так же как и силу всех четырех правителей. Даже если они этого не хотят. Даже если придется осушить их резерв досуха и убить. Стена падет, и я двинусь в сторону зеленых холмов Идегоррии.
Усмехнулся, рассматривая Ранххар, уже окрасившийся первыми золотыми лучами нового дня. Я никому не позволю держать меня на цепи. Даже Еве.
* * *
Перед отъездом из Идегоррии я долго стояла у родового дерева, на котором навечно застыло вырезанное в коре имя отца. Листва тихо шелестела, и, говорят, если долго слушать, можно понять, что шепчут в древесной кроне духи тех, кто ушел за реку Бытия. Но я так и не услышала, к сожалению.
Подготовкой к свадьбе я совсем не интересовалась, хоть меня и пытались о чем-то постоянно спрашивать многочисленные горничные, швеи, распорядительницы и экономки. Как все девочки, в детстве я мечтала о свадьбе и представляла себе ее. В моих мечтах на месте жениха обычно стоял кто-то смутный, лишь краткими периодами этот образ воплощался в знакомых лицах. Например, в девять лет мне очень нравился наш молодой садовник, что угощал меня мятными пастилками, а в двенадцать я мечтала о своем дальнем кузене, гостившем в Идегоррии с родителями. Но никогда в своих грезах я не думала, что собственная свадьба оставит меня совершенно равнодушной. Даже белоснежное великолепие свадебного наряда я оценила просто как художник. И тут же сжалась от тоски, рассматривая этот невыносимый белый цвет. Такой чистый, такой прекрасный. Как волна белых волос...
– Уберите, – прохрипела я непонимающим служанкам. – Уберите его!
– Но, Ваше Высочество, надо примерить! Подогнать по вашей фигуре...
– Уберите!
Служанки удалились, а я рванула к двери. Кивнула верным стражам, которые снова стояли у дверей моих комнат. Правда, сами комнаты были другие: теперь меня поселили в роскошных покоях напротив Арвиэля.
– В сад, – выдохнула я.
* * *
Замок успели восстановить за время моего отсутствия, даже разрушенную стену и витражные окна. Наверняка не обошлось без магии, уж слишком быстро управились. Подготовка к великому событию велась полным ходом, слуги от зари и до заката носились по замку, что-то готовили, убирали, развешивали флаги и размещали гостей, которые стекались со всех земель. Залы наполнились гулом голосов, шорохом шагов, смехом или брюзжанием. Мне казалось, что замок лопнет, не выдержав такого количества народа. И самое неприятное, что все эти люди, Первородные, фойры, перии и другие представители своих рас, чего-то ждали от меня. На правах будущей королевы я, конечно, должна была участвовать во встречах гостей. Улыбаться и обмениваться любезностями, и эти церемонии настолько утомляли, что к ночи я падала на постель и засыпала без снов. Свободные минуты я предпочитала проводить в своих комнатах, потому что даже в саду теперь всегда было слишком шумно и многолюдно. Но сегодня я все же решила подышать воздухом на террасе между семью шпилями. Диос легко подхватил меня на руки, распахнул крылья, и мы взмыли вверх.
К моему удивлению, на крыше было тихо и пусто, ни одного постороннего. Я прошлась по дорожкам, с удовольствием вдыхая запахи цветов и рассеянно рассматривая бабочек. Подошла к самому краю, посмотрела на голубое озеро, столь красивое по ночам. А потом на небо. Последнее время я часто смотрю на небо и всегда знаю, затянуто ли оно тучами или ясное. Сегодня небесную синь лишь слегка нарушали белые мазки, словно легкие сизые перья на лазурной ткани.
Тихий вздох заставил меня вздрогнуть и обернуться. И нахмуриться недовольно.
– Ваше Величество, – я вежливо улыбнулась Арвиэлю. – Сегодня в саду удивительно безлюдно.
– Я запретил гостям подниматься сюда, – пояснил он. – Тебе нужно место, чтобы побыть одной.
– Благодарю, – несколько удивленно протянула я и замолчала, не зная, что еще ему сказать. Он кивнул, не спуская с меня глаз. Странно, но за прошедшие дни мы ни разу не разговаривали наедине, было слишком много дел и забот, тем более у него. Да я и не стремилась к такому общению.
– Если тебе что-то нужно, Ева, говори мне. Мои комнаты напротив твоих, если ты не знаешь.
– Я знаю, Ваше Величество.
Он снова побледнел, как бывало всегда, когда общался со мной.
– Тебе понравились наряды, выбранные для... торжества? Или ты хотела бы что-то другое?
– Все прекрасно, Ваше Величество.
– Хорошо, – проскрипел он. Его голос снова был тусклым, бледно-серым, невыразительным, и даже это меня раздражало.
Я бросила по привычке взгляд на небо.
– Если ты надеешься, что прилетит дракон и спасет тебя от этой свадьбы, ты сильно заблуждаешься, – окатил холодом Арвиэль. – А если он сунется, то пожалеет. Вокруг Оэр такая защита и сети, что даже слепень не пролетит.
– Вы зря потратили силу ваших магов, – отозвалась я, отворачиваясь. – Дракон не прилетит. И я никого не жду.
– Он придет за тобой, – прошептал Арвиэль, подавшись ко мне. – Я знаю это. И очень этого жду, дорогая невеста. У меня для арманца новое удобное подземелье. И я знаю способ сдержать его обращение, так что он навсегда останется в теле человека!
– О чем ты говоришь? – резко обернулась я и почти уткнулась носом в грудь Первородного, так близко он стоял. Он презрительно улыбнулся.
– О том, что ты будешь моей женой, а твой арманец сгниет в подземелье этого замка. Всему свое время, Ева.
– Скорее от твоего замка не останется ни камушка, Арвиэль, – яростно выплюнула я. – Тебе никогда не одолеть Линтара! Он сильнее, умнее и быстрее тебя! И в твои ловушки не попадется, даже не мечтай! Слышишь!?
– Да. Слышу, – без эмоций произнес Первородный и отодвинулся. – Спасибо за содержательную беседу, Ева. Увидимся на приеме, сегодня приезжают горные кланы, надеюсь, ты помнишь.
Он резко развернулся и пошел между цветущих растений, стражи посторонились, пропуская его. А я сжала кулаки, с ненавистью глядя на прямую спину Первородного. А потом без сил опустилась на дорожку, обхватила голову руками. Ладони дрожали, а сердце стучало как сумасшедшее. Создатель сущего! Снова посмотрела на небо. Даже себе я не хотела признаваться, что жду его. Постоянно, каждую минуту, каждый миг. Я начинаю ждать его, лишь открыв глаза поутру, и ни одно самое важное дело не может отменить этого ожидания. И даже засыпая, я снова вся в нем, словно арманец впитался в мою кожу, стал воздухом моих легких и заменил собой кровь в жилах. Магия... Проклятая магия!
* * *
Там, в подземелье, я приняла решение, единственно возможное для меня. Я хотела, чтобы он жил. Знала, что он убийца, ненавидела и в то же время... Не могла допустить, чтобы Линтар умер. Одна мысль о том, что его не будет, причиняла мне невыносимую боль. Я хотела, чтобы он жил, пусть далеко, за Стеной, в городе со статуями драконов, но живой и свободный...
Не знаю, что я чувствовала к нему. Слишком много разных и противоречивых чувств, они обжигали меня всполохами алого и желтого, разливались внутри багровым и мускатным, жалили горчичным, кусали цветом шарлах. И в то же время... сладко таяли карамельным, обнимали теплым ванильным и пьянили золотисто-янтарным... Если бы можно было нарисовать мои чувства, мне понадобилась бы хорошая доза драконьей крови, потому что обычных красок было бы недостаточно – слишком у них узкий спектр цветов, он не вмещал все то, что я ощущала...
Я обхватила себя руками, сделав знак обеспокоенно подбежавшим стражам.
– Все в порядке... Я просто хочу посидеть. Здесь.
* * *
Я сидела, пока в арке не показалась запыхавшаяся от подъема служанка и не позвала меня на очередной прием. Приехала делегация кочевников...
А на следующий день меня поставили перед фактом, что день свадьбы переносится и состоится не через полтора месяца, как планировалось, а завтра. Арвиэль просто сообщил мне об этом и ушел прежде, чем я запустила в его голову тяжелую шкатулку, инкрустированную камнями. Чуть успокоившись, я кинулась писать послание брату, который все еще был в Идегоррии, надеясь, что он сможет изменить решение Первородного. И оборвала письмо на середине. Сжала виски, не зная, что делать.
Бежать? Но куда? И зачем? У меня есть долг и обязательства, которые я просто обязана выполнить, как бы ни было от этого противно!