Глава 16
Поговорить с братом до утра я так и не смогла, хоть и ждала его, надеясь, что он заглянет. Неприятным сюрпризом стало и то, что меня охраняли: у дверей моих покоев обнаружилась стража. Я хмуро рассмотрела двух крылатых воинов, что стояли в коридоре с невозмутимым выражением на лицах.
– Выйти хоть могу? – мрачно поинтересовалась я.
– Конечно, Ваше Высочество, – поклонились они. – Мы сопроводим.
Я покачала головой и ушла снова в комнату. Села в кресло, задумавшись. Ко мне заглянула Кармели, и я вскочила, увидев свою нянюшку. Выслушав обычные причитания, какая я худенькая и бледная, я перебила кормилицу на полуслове:
– Кармели, а ты давно в этом замке?
– Так не очень. Люк приказал привезти меня несколько дней назад, сказал, что ты скоро вернешься и я буду нужна.
Я кивнула, прошлась по комнате босиком. Туфли валялись у порога, и светлые полированные доски паркета охлаждали ноги в тонких чулочках. Покрывать их шкурами или коврами, как в Идегоррии, здесь было не принято.
– А Тара?
– Тара уехала с вашим братом, как только ее вылечили целители Первородных. Его Величество привез своих целителей, наши не справлялись.
– Значит, и за это надо благодарить Арвиэля, – пробормотала я. Кармели радостно закивала.
– Нам очень повезло, что отряд Первородных был уже на подъезде к Идегоррии, когда напали белые демоны. Принц с отрядом воинов появился почти сразу после того, как арманцы ушли в портал. – Нянюшка заломила руки и запричитала: – Я так переживала, так волновалась, такое горе! Его Величество убит, вы пропали, кровь везде... Думала, не переживу!
– Тише, – я рассеянно погладила кормилицу по пухлому плечу. – Не плачь. Лучше помоги мне вытащить все эти шпильки из волос, не хочу звать служанок. Они все такие высокомерные, словно сами как минимум наследницы престола!
Кармели хихикнула сквозь слезы и с готовностью занялась моими волосами, забыв о рыданиях. Занять ее делом – лучший способ отвлечь. Но, к сожалению, няня не знала ничего важного, лишь сплетни и слухи.
– А где сейчас Тара? И Люк? Не знаешь?
– Ваш брат с Его Величеством Арвиэлем расположились в Гостиной Цветка, это наверху. А Тара была у себя, насколько я знаю.
– Понятно. Кармели, раздобудь мне, пожалуйста, бумагу и карандаш. Мне скучно, хочу порисовать перед сном, а здесь я ничего подходящего не нашла.
– Конечно, милая! – няня уже улыбалась, так что я успокоилась. Мои волосы она расплела и расчесала, а я собрала их в простой пучок, как делала перед рисованием. Кармели пообещала скоро вернуться, а я пока залезла в шкаф, надеясь найти там что-нибудь более удобное, чем то узкое платье, в которое меня нарядили. Но со вздохом сожаления убедилась, что все остальное – не лучше. В подобных нарядах можно лишь степенно и медленно передвигаться, бежать в таком платье почти невозможно. Хотя зачем мне куда-то бежать?
Я выглянула из окна, полюбовалась на раскинувшийся пейзаж. Действительно, очень красивое место. И равнодушно отвернулась. Покосилась воровато на дверь и достала грифель, который спрятала под платьем. Повертела его в руках. С виду обычный стержень, ничем не отличающийся от сотен других. Я даже не чувствовала в нем магии – удивительно, никакого магического фона. Впрочем, придворный маг как-то объяснял мне, что таким свойством обладают самые сильные артефакты нашего мира. И магия в них не ощущается не оттого, что ее нет, а оттого, что слишком сильна. Но таких предметов в мире совсем мало.
А сильнейших лишь пять, усмехнулась я про себя. Пять частиц Первого Дракона. И нахмурилась. Амулет Идегоррии остался у Линтара, а без него в королевской семье нельзя зачать ребенка. Таково древнее заклятие предков, призванное защитить магию нашего рода. Амулет же позволял передавать эликсир будущему потомству в чистом виде, даже усиливая его с каждым поколением. Поэтому королевская ветвь всегда была самой сильной в Идегоррии по части магии, в нас эликсир тек полноводной рекой и позволял влиять на реальность. Все остальные представители расы тоже обладали этим даром, но в гораздо меньшей степени. А самое главное, не могли создавать вероятности или новую реальность. Просто делали красивые вещи или писали книги. Та же Кармели, к примеру, создавала сказочные сны, и в детстве мы с Люком никогда не противились, когда нас укладывали в постель. Потому что знали, что за гранью сна нас ожидают волшебные приключения, созданные силой нашей нянюшки.
Почему Люк не спрашивает меня про амулет? Почему он вообще меня ни о чем не спрашивает?
Я нахмурилась. Просто не хочет тревожить? Возможно...
Кармели вернулась, и я отошла от окна, с удивлением глядя на красные щеки няни.
– Что случилось?
– Я... не нашла бумагу и карандаши, – замявшись и отведя взгляд, пролепетала та.
– Не нашла? В огромном замке?! – удивилась я. – Спроси у горничных, они принесут.
– Я спросила... Нету!
– Нет? – изумилась я и вдруг поняла. – Кармели... Тебе запретили давать мне принадлежности для рисования?
Глаза нянюшки снова наполнились слезами, и в них появилось выражение такого детского недоумения и растерянности, что я не выдержала, обняла ее, погладила по щеке.
– Кто тебе запретил? – ласково спросила я. – Арвиэль?
– Люк...
– Вот как... Не переживай, это просто какая-то ошибка, я поговорю с братом. Вот прямо сейчас и поговорю!
– Люкреций и Его Величество покинули замок, – всхлипнув, объявила няня. – Я видела, как они уезжают в окружении стражей. Люк велел передать, чтобы вы ни о чем не волновались и отдыхали!
– Хорошо, я отдохну, – сквозь зубы прошипела я. Что-то мне все меньше нравилось здесь. И этот странный запрет на рисование... Почему? Вот доберусь я до Люка, он мне все расскажет! Хорошо хоть, брату не пришла в голову мысль меня обыскивать, пока я лежала без сознания, и грифель он не нашел.
Я ужаснулась своим мыслям. Светлый Дух! Я что, не доверяю Люку? Нахмурилась. Доверяю, но его поведение мне совсем не нравится.
– Ой, деточка, у тебя такое лицо стало.... – протянула няня, хорошо меня знавшая, – словно ты какую пакость задумала!
– Не бойся, все будет хорошо, – лживо пообещала я. – Я собираюсь лечь спать, как и советовал мой любимый брат!
– Хочешь, я начарую тебе красивый сон? – оживилась няня.
– Нет, спасибо, – остановила я ее. Снов мне и своих хватало... И чужие мне уже не нужны.
Я снова погладила Кармели, улыбнулась, насколько смогла искренне, и отправила ее спать. Служанок, что заглянули в комнату, желая помочь мне приготовиться ко сну, тоже отослала восвояси. Обошла комнату, убедилась, что в ней нет ни клочка бумаги, попинала от злости подушку и прищурилась. Ах так?
Достала свой грифель, осторожно рассмотрела нити силы, нашла точку, где они были тоньше всего. Как раз над входной дверью.
Я уже занесла руку и... остановилась. Что я делаю? Куда собираюсь идти? И зачем? Надо доверять Люку, он старше и умнее, и наверняка его распоряжения имеют смысл, пусть меня это и злит. Но он ведь мой брат, и всегда заботился обо мне! К тому же он прав, и, кроме него, у меня никого нет...
Села в кресло, поджав под себя ноги. Хорошо, подожду до утра и поговорю с Люком. В конце концов, мне просто нужны объяснения, что происходит! И почему в доме Арвиэля я чувствую себя пленницей.
* * *
Меня разбудил вежливый голос служанки:
– Ваше Высочество, просыпайтесь, прошу вас. – Я перевернулась, не желая открывать глаза, и в голосе девушки появились умоляющие нотки: – Ваше Высочество! Вам нужно вставать, иначе мы не успеем подготовить вас к приему!
Я приоткрыла один глаз.
– Какому еще приему?
– В честь вашего возвращения, конечно! – служанка обрадовалась, кинулась открывать шторы. Две другие метнулись от дверей, засуетились по комнате. Я села на кровати, растерянно наблюдая за их движениями.
– Я не знала, что будет прием. Я не хочу никакого приема!
Девушки переглянулись. Та, что будила меня, сделала умоляющее лицо, глядя на меня, как на проказливого ребенка.
– Но он будет, гости уже приглашены, съезжаются со всех уголков Оэра, Ваше Высочество! И это самые влиятельные и знатные люди девяти родов! За озером еще вчера установили гостевой портал для приглашенных.
Я схватилась за голову. Прием, да еще для представителей всех родов! Какой кошмар! Может, сказаться больной? Снова?
– Мне что-то нехорошо... – пробормотала я.
– Целители ждут за дверью! – с готовностью обрадовала служанка, а остальные радостно закивали. – И готовы справиться с любым вашим недомоганием!
– Но мне даже нечего надеть! – прошипела я.
– Что вы, Его Величество велел заказать для вас платье, не переживайте! Уже все готово! – девушки радостно заулыбались, и их счастливые донельзя лица вызвали у меня приступ тошноты. Наверное, я все-таки кого-то прибью. Или братца, или Арвиэля. Вот только доберусь до них!
– Я хочу видеть своего брата, короля Идегоррии! – потребовала я.
– Их Величества еще не вернулись в замок, – склонив голову, объяснила девушка. – Но я передам ваше пожелание, как только они появятся.
– Куда они уехали?
– Простите, этого я не знаю. Позвольте проводить вас в купальню?
Я помедлила и со вздохом слезла с кровати, понимая, что приготовлений к приему, так же как и самого приема, мне все равно не избежать. После меня мыли, натирали маслами, сушили и укладывали волосы, красили лицо и одевали. Я не сопротивлялась и даже не смотрела на себя в зеркало, погруженная в свои мысли. Мысли в основном были мрачные и тоскливые, так что служанки несколько раз просили меня не хмуриться, а то краски для лица неровно лягут.
– Хватит! – не выдержала я. – Надоело!
– Но мы еще не закончили.... Надо подвести губы...
– Идите под хвост к дракону! – пожелала я, чем вызвала шокированное выражение на бесстрастных лицах. – Я сказала, достаточно!
Оттолкнула их руки и поднялась, разминая спину. Хмуро посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела холодная незнакомка в тяжелом синем платье, украшенном красными камнями. Мои волосы собрали наверху, и длинный хвост струился по спине, словно красный шелк. Глаза обвели черной краской, и они казались бездонными зелеными омутами.
– Восхитительно, Ваше Высочество, – с придыханием прошептала служанка. Я посмотрела на нее равнодушно. Первородные почти все темноволосые и светлоглазые, с бледной кожей, на которой никогда не появляется румянец. Черты лица заостренные, чуть вытянутые и тонкие, лица узкие. Даже уши Первородных заканчиваются острым кончиком. В детстве меня очень веселили картинки с их изображениями. Сейчас смеха не было, напротив, они вызывали во мне глухое раздражение.
Развернувшись, я пошла к двери. Служанки проводили меня растерянными взглядами. Стражники подобрались, когда дверь распахнулась, посмотрели вопросительно.
– Я хочу на воздух, – сипло потребовала я.
– Мы можем проводить вас в сад, – обрадовал крылатый.
Я кивнула:
– Ведите.
К моему удивлению, крылатые стражи отправились не вниз, как я ожидала, а наверх, через крытые галереи.
– Вы уверены, что мы идем в сад? – уточнила я.
– Да, Ваше Высочество, – чуть улыбнулся тот, что стоял слева от меня. Я чувствовала его взгляд на своем лице и теле, хоть он и пытался его скрыть. Повернула голову, в упор глядя в лицо стража. И усмехнулась, поняв, что он смутился.
– Вы ведь из Идегоррии? Как вас зовут?
– Диос, из рода Сизых Крыльев, Ваше Высочество. Звание – второе крыло, уровень магии – третий, боевой и защитный. Да, я служил вашему отцу, а теперь новому королю, вашему брату, – отчеканил он. Я кивнула, осмотрела его серые крылья, сложенные за спиной.
– Что ж, тогда я могу подняться с вами на крышу, Диос, – улыбнулась я. – Надеюсь, поймаете, если оступлюсь?
– Я не позволю вам оступиться, Ваше Высочество.
Второй страж, старше и мрачнее, недовольно покосился на напарника.
– Ваше имя? – потребовала я, твердо глядя в совершенно черные, без белков, глаза стража. И чуть улыбнулась, смягчая тон: – Я ведь должна знать имена тех, кому доверяю свою жизнь.
– Виар, Черные Крылья, уровень первый, боевой, – низким, чуть хриплым голосом представился страж. Я кивнула:
– Хорошо. Показывайте дорогу. Меня зовут Антарея.
– Мы знаем, Ваше Высочество.
Дальше мы шли по галерее, а потом карабкались по лестнице, так что я уже пожалела о своем желании прогуляться.
– И кто только придумал все эти ступеньки, – возмущалась я, – это же просто издевательство какое-то! – На очередной галерее я гневно зашипела, остановилась и сняла туфли на каблуке. Мои стражи обменялись взглядами, а я гордо подняла голову и пошла дальше, держа туфли в руках.
– Ваше Высочество, у вас замерзнут ноги, обуйтесь! – попросил Диос.
– Если я обуюсь, то боюсь, что ноги я не застужу, а сломаю, – не останавливаясь, ответила я. – Теперь понимаю, почему Первородные все такие худые!
За моей спиной раздался чуть слышный смешок. Неужели это мрачный Виар? Не думала, что у него есть чувство юмора.
– Я бы мог понести вас, Ваше Высочество, но нам запрещено к вам прикасаться, если нет угрозы вашей жизни, – извиняющимся тоном пояснил Диос. Я запрокинула голову, обозрев спираль лестницы, закручивающуюся наверх. Потом вниз.
– Напомните мне в другой раз, чтобы воздухом я дышала у открытого окошка, – мрачно попросила я. Стражи снова переглянулись.
– Я думаю, угрозу простыть без обуви вполне можно отнести к угрозе жизни, – совершенно серьезно сказал Виар. Диос чуть кивнул, забрал из моих рук туфли и...
– Э-э-э-э, что это вы делаете?
– Не пугайтесь, Ваше Высочество, – хмыкнул страж, подхватил меня на руки, одновременно распахивая огромные черные крылья и взмывая вверх. Десять пролетов мы преодолели за два взмаха, и страж бережно поставил меня на пол. Диос тут же опустился рядом, присел, чтобы поставить мои туфли и помочь обуться.
– Спасибо, – с трудом пробормотала я, изумленно глядя на невозмутимого Виара. И не сдержалась: – Создатель всего сущего! Это прекрасно!
Он сдержанно кивнул, и в матовых черных глазах трудно было что-то прочитать. Передо мной открыли дверь, и я попала в сад на крыше. Ради такой красоты даже можно было бы доползти до нее своими ногами. Раскинувшаяся площадка с мириадами цветущих растений просто поражала воображение. К тому же на бутонах сидели маленькие разноцветные бабочки, взлетающие яркими всполохами цветов, когда я проходила мимо. И тихо опускались на растения за моей спиной. Стражи быстро проверили весь сад, запустив на площадку магическую сеть, и остались у двери.
– Не подходите к краю, Ваше Высочество, – предупредил Диос.
– Но вы ведь обещали меня поймать, – улыбнулась я и пошла по дорожке, любуясь цветами. Прошла сад насквозь, остановилась у каменной ограды. Внизу серебрилось озеро, в свете дня оно было обычным и сверху казалось круглым зеркалом. Вокруг петляли аккуратные парковые дорожки, подстриженные кустарники, белые витые беседки, фонтаны. Что ж, красиво.
Портал я отсюда не увидела, или он располагался в другой стороне, но заметила гостей, подъезжающих в экипажах к воротам замка. Пока я стояла, подъехало четыре кареты, из которых вышли роскошно одетые Первородные – мужчины и их спутницы. И они продолжали прибывать, так что становилось понятно, что вечером меня ожидает не просто прием, а самый настоящий бал!
– Вы восхитительны... – Тихий голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Арвиэль стоял у лимонного дерева, и глаза его сейчас особенно напоминали серый лед. На бледном лице этот цвет казался почти черным. Я опомнилась и присела в реверансе.
– Ваше Величество... Арвиэль... Не слышала, как вы подошли.
– Подлетел.
– Что, простите?
– Сюда можно добраться по воздуху, здесь есть воздушная линия, – пояснил он, подходя ко мне. – Мне сказали, что вы решили подышать свежим воздухом, Антарея.
– Рада, что вы уже вернулись, – торопливо сказала я. – Люк с вами? Я хочу поговорить с ним.
– Вашему брату пришлось задержаться. Но на приеме он, конечно, будет.
– Прием, – я поморщилась. – Меня могли бы и предупредить о нем, Арвиэль!
– Я думал, это будет сюрприз, – он подошел еще ближе, вытащил цветок, что я вертела в руках, коснулся моих ладоней. – Обычно девушки любят такие сюрпризы. И балы... вам не нравится?
– Наверное, я неправильная девушка, – пробормотала я. Твердо посмотрела в его глаза. – Арвиэль, мне кажется, что все это неуместно и не вовремя. Я понимаю, вы много сил потратили на то, чтобы вытащить меня, и, разумеется, благодарна... но это еще не конец! Там за Стеной целая раса, готовая к войне, и сама Стена... все не так просто, как мы думали! Понимаете? Нам надо обсудить это, а не танцевать на балах! Для чего этот прием? Арвиэль, вы слышите меня?
– У вас глаза словно дикий мох, Антарея, – хрипло произнес он. – Мох в лесу предков. Такой же ярко-зеленый и влажный...
– Очень романтичное сравнение! – невежливо перебила я Властителя. – Арвиэль, о чем вы? И прошу, только не начинайте снова! Не вынуждайте меня снова кричать на вас! Не будем делать из этого дурную традицию! Вы слышите, о чем я говорю?
– Конечно. Я все прекрасно слышал, – он чуть вздохнул. – Но вам не стоит переживать, мы с Люком... все контролируем.
– Что вы контролируете? – разозлилась я.
– Антарея, не забивайте свою прекрасную головку всякими глупостями, – попросил он. – Поверьте, это ни к чему. Веселитесь, отдыхайте, примеряйте наряды. Ну зачем вам думать о тревожном? Поверьте, все в порядке, нам ничего не угрожает. Я покажу вам Оэр, можем уже завтра посетить водопады, хотите? Вы наверняка слышали о них...
Я вздохнула. Он еще что-то рассказывал о своем королевстве, но я уже не слушала. Понятно, что Арвиэль не желает говорить со мной серьезно. У Первородных женщины никогда не занимаются мужскими делами, не принимают участия в политических вопросах. Впрочем, как и у созидающих. Мама активно помогала отцу в управлении королевством, но это было скорее исключение из правил, чем норма. Впрочем, у нас это не запрещено, просто большинство женщин сами не хотят лезть в «трудные» вопросы.
– ...завтра сможем быть на водопадах...
– Что, простите? – очнулась я.
– Я говорил, что уже завтра мы могли бы посетить...
– Арвиэль, – твердо сказала я. – Я хочу как можно скорее уехать в Идегоррию. Если Люк не сможет меня сопровождать, я уеду одна, забрав с собой Кармели и Тару. Спасибо за помощь и гостеприимство, но я хочу домой.
– Вы дома, Антарея, – поджав губы, сказал властитель.
– Да, еще раз благодарю, вы очень радушный хозяин. Но уже завтра я уеду, простите! – уже не в силах сдержать раздражение, выпалила я. – И этот прием... Не хочу вас обидеть, но...
– Надеюсь, вы не откажетесь присутствовать на нем, – бросил он. – Этот прием в вашу честь.
– Хорошо, – сдалась я. – Но уже завтра я хочу уехать домой.
– Давайте поговорим об этом... завтра, – серые глаза снова потемнели, словно туча перед грозой. – Позвольте проводить вас в покои?
– Я хочу еще немного постоять здесь, – отозвалась я. Хотела добавить «одна», но промолчала. Однако это слово все равно повисло в воздухе.
– Хорошо. Тогда буду ожидать вас на приеме, – Арвиэль резко отвернулся и пошел к лестнице.
Я еще постояла, наблюдая за подъезжающими экипажами и надеясь увидеть Люка, но, так и не дождавшись, тоже пошла к выходу из сада. Виар даже не стал на этот раз раздумывать, просто подхватил меня и распахнул крылья. Правда, приземлился чуть выше, чем располагались мои покои, так что пару пролетов я спустилась ножками. Улыбнулась благодарно двум стражам и ушла к себе.
* * *
Люк явился лишь перед самым началом приема, когда я уже намеревалась отправиться его искать.
– Ева, какая же ты! – он обнял меня и отстранился, рассматривая с улыбкой. – Тебе идут наряды Первородных, ты не находишь?
– Завтра я уеду, Люк, – твердо сказала я. – И уже сообщила об этом Арвиэлю. Прости, я хочу домой.
– Ты сказала Арвиэлю, что уедешь? – переспросил брат и скривился, словно съел что-то кислое. Но тут же улыбнулся. Только я слишком хорошо знала своего братца, чтобы поверить в искренность этой улыбки. – Ева, маленькая, ты всегда была резкой... помнишь, как я дразнил тебя в детстве? Куда ты спешишь? Ты ведь никогда не была в королевстве Оэр, что тебе стоит задержаться, полюбоваться на местные красоты? Милая сестренка, разве я о многом тебя прошу?
– Почему ты не позволил Кармели принести мне бумагу и краски? – Я перебила брата на полуслове, не сводя взгляда с его лица. – Что происходит, Люк? Мне начинает казаться, что ты избегаешь меня!
– Ну что ты, тебе показалось! – Люк все так же улыбался, но эта искусственная улыбка быстро сползла с его лица, и оно стало мрачным.
– Кажется, нам надо поговорить, брат, – нахмурилась я.
– Да. – Он тяжело опустился в кресло.
– Ты что-то от меня скрываешь? Почему ты не спрашиваешь, как я провела эти дни за Стеной? Люк?
– Мы поговорим, Ева, – отвел Люк глаза. – После приема. Нам уже пора идти, не хочу, чтобы нас прервали на полуслове.
– Сейчас, – потребовала я. – Люк! Мне уже страшно! Что ты от меня скрываешь?
– Все будет хорошо, – он порывисто встал и обнял меня, – давай после. Правда, не стоит оскорблять Арвиэля долгим ожиданием, он так старался...
– Дался тебе этот Арвиэль! – в сердцах бросила я. – Я уже не могу слышать о нем! Хорошо, я дождусь окончания приема. Но не думай, что тебе удастся избежать разговора, Люк! И не вздумай спрятаться в своих комнатах. Я приду и буду орать под дверью, как кошка, всю ночь, слышишь меня?
– Ты уже орешь, – улыбнулся брат и покачал головой. – Идем, уже пора. И не хмурься так, тебе не идет.
* * *
Он подал мне руку, и я положила на его локоть пальцы. И хмуриться перестала, решив, что в этот последний вечер буду с Арвиэлем милой и любезной, все же он друг брата и наш союзник. Так что можно и постараться, несмотря на мою неприязнь!
Поэтому в огромный бальный зал я спускалась с улыбкой.
Конечно, и здесь были ступеньки, дракон забери этих Первородных, но я старалась не смотреть под ноги и держала подол лишь кончиками пальцев, как и положено принцессе. Зал залит огнями огромных хрустальных люстр и сияет в прямом смысле слова. Здесь блестело и сверкало все: хрусталь декора и напольных ваз, настенные панно, изысканные скульптуры на столах, украшения придворных дам и наряды. Мужчины, как и принято на приемах, без оружия, но я заметила, что за каждой мраморной колонной стоял страж, и удивилась этому. Чего можно опасаться на таком приеме, среди знати? Но, возможно, у Первородных всегда так, я просто не знала. Море придворных вздрогнуло, и лица развернулись к нам, стоило глашатаю объявить короля и принцессу Идегоррии.
– Непривычно слышать о тебе «король», – чуть слышно прошептала я Люку.
– Я бы хотел не слышать этого еще много лет, – отозвался брат.
Мы все так же вежливо улыбались, спускаясь по лестнице и не показывая нашей грусти. Люк только крепче сжал мои пальцы в ободряющем жесте, а я посмотрела на него благодарно. И вздохнула радостно, чувствуя, что стало легче. Все-таки меня сильно беспокоило непонятное поведение Люка и недосказанность между нами. Теперь мы поговорим, все выясним, и наши отношения станут прежними.
* * *
Мы приблизились к трону, пройдя сквозь ряды Первородных. Я присела в реверансе, Люк склонил голову. Арвиэль шагнул нам навстречу, улыбаясь, тепло поприветствовал и поцеловал мне руку. Я ответила улыбкой, радуясь, что Властитель в хорошем настроении.
– Вижу, ты рад этому приему, Арвиэль, – усмехнулся Люк, тоже отметив настроение своего друга.
– К чему грустить? Я вижу самую красивую девушку всех земель, рядом мой друг и союзник, разве это не повод для радости? – отозвался Первородный.
– Галантность жителей королевства Оэр вошла в легенды, – улыбнулась я. – Благодарю, Арвиэль.
– Это не галантность, прекрасная Антарея, а всего лишь то, что я вижу. – Он сделал знак рукой, и музыканты ударили по инструментам, наполняя зал чарующей музыкой Первородных. А сам Арвиэль подал мне руку. – Вы согласитесь открыть со мной этот бал, Ваше Высочество?
Я склонила голову и с улыбкой вложила руку в его ладонь.
– Это честь для меня, Ваше Величество!
Он вывел меня на середину зала и положил руку на талию. Прикосновения Арвиэля мне не нравились, тем более что он слишком близко подходил, почти прижимал меня к себе там, где нужно было соблюдать дистанцию, но я молча улыбалась, напоминая себе, что это последний вечер. И все же не утерпела, когда губы мужчины коснулись моего виска.
– Не припомню, чтобы в этом танце были такие па, Ваше Величество, – с насмешкой сказала я.
– Это старинный танец Первородных, – усмехнулся он. – Здесь очень затейливые... движения.
Я изумленно посмотрела на него. Надо же, этот ледяной истукан снова пытается шутить! Да еще и так... двусмысленно?
– Тогда я предпочитаю церемониальные танцы Идегоррии, – пробормотала я. – Они незатейливы, зато предсказуемы.
– Вы и предсказуемость – несовместимы, Антарея.
– Мне начинает казаться, что вы тоже, Арвиэль, – усмехнулась я.
– Возможно, мне удастся удивить тебя? – Его рука сжалась на моей талии, притягивая еще ближе к мужскому телу, колючие серые глаза смотрели в упор, и мне стало неуютно.
– Вы переходите границы дозволенного, Арвиэль, – тихо сказала я, стараясь не показать своего недовольства. Все же я не хотела давать придворным лишние поводы для сплетен.
Он чуть отодвинулся, но продолжал смотреть на меня так же пристально. К счастью, музыка закончилась, и к нам подошел Люк. Дальше я танцевала с братом, снова с Арвиэлем, с каким-то Первородным, имени которого так и не запомнила, да и не старалась. Бокал выпитого вина разлился внутри приятным теплом, отчего улыбаться стало легче. И я улыбалась, ожидая, когда будет прилично уйти отсюда, не вызывая пересудов. И вдруг заметила в углу Тару – в строгом черном платье, без улыбки, и запнулась на полуслове.
– Антарея, что-то случилось? – Я повернула голову к Арвиэлю. Снова он. Посмотрела за огромные окна, в которых уже был разлит ночной мрак, обвела взглядом искрящийся зал, придворных, хрусталь, огни и украшения. Все искусственное. Ненастоящее. Даже я. Только Тара в ее черном платье – искренняя. А все остальные – нет.
Зачем я здесь? Что я здесь делаю?
– Я хочу уйти, – пробормотала я.
– Подожди, Ева, – Арвиэль схватил меня за руку, крепко сжал. Я посмотрела недовольно.
– Я ведь просила не называть меня так... – начала я.
– Почему же? – Серые глаза смотрели хмуро, а лицо властителя стало еще бледнее, настолько, что на висках обозначились синие вены. – Ему ты позволяла так себя называть, правда? Ему ты все позволяла, Ева?
Кажется, я тоже побелела, почти с ужасом глядя в его лицо. А потом вскинула голову.
– Вас это не касается, Ваше Величество, – четко сказала я. – И отпустите мою руку, на нас смотрят!
– Очень даже касается, Ева, – он не только не отпустил меня, но и притянул еще ближе. – И не торопись уходить, самое интересное только начинается.
– Арвиэль, вы пьяны? – с подозрением спросила я. – Да отпустите же, мне больно! Я сейчас начну орать на весь зал, и мы оба опозоримся!
– Думаешь, после пяти лет попыток добиться твоего внимания меня это беспокоит? – рявкнул он.
А я от изумления потеряла дар речи. И это говорит тот самый застывший ледяной истукан? Что происходит?! Первородный оторвал от меня взгляд и поднял руку, так что сразу стихла музыка, а придворные повернулись к нам. Не отпуская моей ладони, Арвиэль обвел взглядом зал.
– Сегодня знаменательный и важный день в истории королевства Оэр, – негромко сказал он, но его голос, усиленный магией, был слышен каждому в огромном зале. – Его будут помнить. Как день, объединивший две великие расы, два королевства – Оэр и Идегоррию. Потому что через два месяца принцесса Идегоррии, прекрасная Антарея Евантреида Арвалийская, станет вашей королевой и моей женой.
Пауза. И зал взорвался аплодисментами и поздравлениями. Вряд ли искренними, хотя все Первородные старательно улыбались. Я же опешила настолько, что на несколько мгновений потеряла дар речи.
– Что вы несете? – дернулась я, когда пришла в себя. Повелитель улыбался. – Вы сошли с ума? Я не собираюсь выходить за вас замуж!
– Наш брак одобрен королем Идегоррии, и ты выйдешь за меня, Ева.
– Что?! – я не слышала хлопков и смотрела лишь в его лицо. – Одобрен брак? Но отец не мог его одобрить, он не стал бы... – я запнулась, понимая. – Люк. Этот брак одобрил Люк... Вы сговорились!
– Ты будешь моей женой, Ева, – тихо проговорил Арвиэль, наклонившись ко мне и делая знак музыкантам. Снова грянула музыка. Теперь застывшее лицо Первородного меня просто пугало. – Брак одобрен, и ты не имеешь права отказаться от воли своего короля, не так ли?
Я отпрянула от него, надеясь, что мой взгляд отражает всю степень моего презрения.
Это ошибка! Люк не может так поступить со мной! За что?
Я обернулась, надеясь увидеть брата. И увидела: он шел к нам вместе с Тарой, оба улыбались, но я видела, что эти улыбки натянуты.
– Люк! – чуть ли не заорала я, когда он подошел. Брат обнял меня, делая вид, что поздравляет.
– Ева, прошу, не устраивай сцены, на нас смотрят, – прошептал он мне на ухо.
– Не устраивай сцены? Люк, ты одобрил мой брак с... ним? Да как ты мог?!
– Ева, ты ведешь себя как ребенок! – со злостью прошипел Люк. – Ты давно не маленькая босоногая девочка, ты наследница и принцесса, мне стыдно за тебя! Возьми себя в руки!
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. В чем-то он прав, но я чувствовала себя преданной...
– Скажи, что это ошибка, брат, – глухо прошептала я. Но Люк молчал, лишь смотрел, нахмурившись, на Арвиэля.
– Мы хотели, чтобы ты прежде привыкла, познакомилась с королевством, увидела... поняла... Но...
Я закусила губу, переводя взгляд с одного на другого. Больше всего мне хотелось начать орать на них, но Люк прав, я принцесса, а значит, не могу себе позволить даже этого.
– Я не выйду замуж за Арвиэля, – взвилась я.
К нам подошли представители первых девяти родов, принялись поздравлять своего правителя, а Люк потянул меня в сторону.
– Принцесса так счастлива, что ей нужно немного прийти в себя, – с улыбкой пояснил он Первородным.
– Не забирай мою невесту надолго, Люк, – высокомерно произнес Арвиэль. – Я уже по ней скучаю. К тому же я приготовил для нее сюрприз.
Брат крепко сжал мою руку и потащил за колонну. Зыркнул на крылатого стража, и тот убрался, чтобы не мешать нашему разговору. Люк сжал мне плечи.
– Ева, прошу тебя, успокойся. Понимаю, что сейчас ты злишься, но ты должна обдумать все разумно и взвешенно. Идегоррии нужен этот брак, пойми. Сила и власть Первородных, поддержка Арвиэля. Ну чего ты хочешь? Чтобы он объявил нам войну? После смерти отца все очень сложно, Ева... Наша казна не так полна, как мы думали, да и магия созидающих почти бесполезна... А союз с первыми родами сделает нас неуязвимыми!
– Ты просто продал меня, Люк, – тихо сказала я.
– Ева, не говори так! Поверь, мне тоже нелегко далось это решение! Я пытался спасти тебя сам, обращался к другим расам, но у меня не хватило ни власти, ни силы на это... И я решил, что лучше ты будешь жива и замужем за Арвиэлем, чем в плену у белых демонов. Арвиэль любит тебя, и это счастье, что он готов взять тебя в жены даже после твоей связи с арманцем...
Я посмотрела на него, прищурившись, и брат осекся, отвел глаза.
– Как мило, – усмехнулась я. – Да Арвиэль просто благодетель, готов взять даже подпорченный товар. Пойду поцелую ему ноги от радости. Надо же!
– Ева, ну что ты язвишь? – устало вздохнул брат. – Давай пока ты просто успокоишься, выпьешь вина и подумаешь. А завтра мы еще поговорим...
– Завтра? – я рассмеялась. – Нет, Люк, мы поговорим сегодня. Что-то я устала ожидать твоего завтра. Интересно, когда ты собирался сказать мне о том, что продал меня?
– Прекрати! – зашипел он и тут же натянул вежливую улыбку, заметив проходящих мимо Первородных. – Отец избаловал тебя, Ева! Разрешал делать что угодно, вести себя, как тебе вздумается. Ты слишком легко забываешь о долге, сестра! Выйти замуж и родить наследников – твоя обязанность, и ты знаешь это! Так почему не за Арвиэля?
– Может, потому что он мне глубоко неприятен? – холодно бросила я.
– А кто тебе приятен? – разозлился Люк. – Может, арманец, который убил нашего отца? Так, Ева? Как ты могла сделать это?
– Ты не понимаешь... – пробормотала я. – Я... я хотела отомстить...
– Отличная месть, сестренка! И в чем же она заключалась? Убить его приступом удовольствия?
– Люк! Ты говоришь... гадости!
– А ты – глупости!
– Это не глупости! Я знала, что являюсь его парой, уж не знаю, почему так произошло... Поняла, когда увидела... Увидела волосы, что сплетались... – я махнула рукой, не в силах продолжать и чувствуя, что сейчас разревусь.
– Ева, послушай меня, – Люк сжал мои плечи, заглядывая в глаза. – Постарайся сейчас просто успокоиться. Арвиэль, конечно, поторопился, но он испугался, что ты уедешь. У тебя будет время, чтобы подумать, привыкнуть к этой мысли, все взвесить. Поверь, я не хочу причинять тебе боль. И если через месяц ты будешь настроена так же категорично... Я поговорю с Арвиэлем, и мы расторгнем помолвку. А сейчас, пожалуйста, сестра, не заставляй меня краснеть за тебя. Ты можешь сделать это для меня?
– Хорошо, – после продолжительного молчания смогла выдавить я. – Но ты обещаешь мне расторгнуть помолвку через месяц?
Люк обнял меня.
– Нас уже ждут, – кивнул он. – Давай будем достойны памяти наших родителей, великих правителей Идегоррии.
Люк всегда знал, на что надавить, чтобы заставить меня сделать то, что он хотел. Память о родителях – вот самый сильный рычаг для управления мною. Разве я могла позволить этим надменным Первородным заметить слезы на глазах принцессы созидающих? Да ни за что...
Арвиэль смотрел, как мы приближаемся, и улыбался. И эта улыбка мне совсем не понравилась.
– У меня для вас сюрприз, Ваше Высочество, – сказал он, наклоняясь ко мне.
– Мне кажется, на сегодня с меня достаточно сюрпризов, – бросила я.
– Этот тебе понравится.
– Сомневаюсь.
Музыка снова смолкла, и зал затих, прислушиваясь к словам своего короля.
– Наши земли погрузились в траур, когда мы узнали о гибели нашего друга и союзника, короля зеленых холмов Идегоррии Энгера Арвалийского, – начал Первородный неторопливо. Я нахмурилась, посмотрела на Люка, но тот смотрел на Арвиэля. – Королевство Оэр и Идегоррию всегда связывали тесные узы дружбы и взаимной поддержки, эта утрата была для Первородных так же тяжела, как и для созидающих. – На лицах гостей застыло выражение горечи и сочувствия. – Энгер Арвалийский был убит, коварно и жестоко, в собственном дворце, на глазах у семьи. Его зарезали на ступеньках тронного зала, похитив ценный артефакт созидающих и символ их власти. – Возмущенный ропот прокатился по толпе. Арвиэль сжал мою ладонь. – И мы знаем, кто этот убийца. Кто принес в наши земли смерть и разрушение! Один из правителей проклятой расы, тех, кого три века назад наши предки заперли за Стеной, чтобы избежать агрессии этих нелюдей. – Я попыталась вырвать руку, но Арвиэль держал крепко. Ропот придворных становился все громче, на лицах застыло выражение ужаса и ненависти. Властитель вскинул голову, окидывая зал торжествующим взглядом. – Но силу света не сломить тьме! И справедливость восторжествует! Тот, кто убил нашего союзника и друга, сам будет казнен!
– Люк, что происходит? – со страхом шепнула я, но брат не смотрел на меня.
– Повелитель Ранххара, долины смерти и расы проклятых демонов, вот кто вонзил свой клинок в тело короля Идегоррии! – выкрикнул Арвиэль. – И сам Светлый Дух привел его в наши руки, чтобы мы могли отплатить этому зверю!
– Люк... – снова прошептала я.
И осеклась, потому что толпа заволновалась и пошла рябью, развалилась на две половинки, отхлынула в противоположные стороны. За крылатыми стражами, что окружали его, за распахнутыми по-боевому крыльями и оружием я даже не сразу увидела того, кто шел в центре. А увидев, забыла, что надо дышать...
Линтар...
Он смотрел прямо на меня, словно в этом зале больше никого не было. Арманец был босиком, с голым торсом, в одних штанах. И все его тело покрывали длинные кровавые порезы, уже засохшие и свежие, недавние. Рисунки исчезли, и пламени в желтых глазах я тоже не видела. И его волосы... Волны белых волос больше не было, только короткие, неровно отхваченные пряди, не длиннее моего мизинца. Он шел по проходу медленно, словно каждый шаг давался ему с огромным трудом, и я поняла, что помимо цепей его сковали еще и магией.
– Нравится тебе мой сюрприз, Ева? – шепнул мне на ухо Арвиэль. – Видишь, убийца твоего отца и твой похититель будет наказан, казнен на глазах у толпы. Ты довольна? – он снова сжал мою ладонь, до боли, и склонился еще ниже. – А если ты сейчас же не улыбнешься мне, его убьют стражи, прямо сейчас, хочешь?
– Ты... ты...
– Улыбнись, Ева.
Стражи приблизились, остановившись в десяти шагах от возвышения, на котором мы стояли. Светлый Дух... Сердце стучало в груди так, что я не слышала голосов из-за этого грохота.
Тот, о ком я запрещала себе думать, кого гнала из своих мыслей, стоял в цепях и смотрел на меня. Я не могла понять выражение его лица. И не могла понять, почему мне так больно.
– Казнь зверя состоится накануне нашей свадьбы, – с довольной улыбкой объявил Арвиэль. – Это мой подарок будущей супруге – голова убийцы. Вас порадует такой дар, Ваше Высочество? – Ладонь Первородного снова сжала мне пальцы.
– Несомненно, Ваше Величество, – выдавила я.
Линтар чуть улыбнулся краешком губ, не спуская с меня глаз. И этот взгляд и игнорирование самого властителя, кажется, вывели холодного Арвиэля из себя.
– Уберите зверя, – приказал он, – довольно! В клетку его, там самое место для демона!
Линтар оторвался от меня и окинул Арвиэля холодным взглядом, так что всем стоящим захотелось попятиться. И, развернувшись, пошел обратно по проходу. А я прижала ладонь ко рту, потому что его спина выглядела еще хуже, чем грудь. И еще я поняла, почему арманец не произнес ни слова. Магия... они сковали его, не давая даже говорить.
– Ты довольна, Ева? – дернул меня за руку Арвиэль.
Я повернулась к нему, медленно улыбнулась.
– Вполне, Ваше Величество. Теперь я имею полное представление о вас.
Линтар в окружении стражей уже покинул зал, и музыканты начали играть, но тяжелая гнетущая атмосфера осталась, смыв, как прилив, прежнее веселье. Словно арманец одним своим появлением окрасил этот искрящийся зал черным и багрово-красным. Я присела в изящном реверансе:
– Прошу, продолжайте праздновать, Ваше Величество. А я удаляюсь, потому что сыта по горло и вами, и вашими сюрпризами! – Кивнула Люку: – Спасибо за честность, брат. О тебе я сегодня тоже узнала много нового. Светлой ночи.
Я развернулась и пошла к выходу. Обрывки фраз цеплялись за меня, словно липкая паутина:
– ...вы видели, какие у него глаза? Зверь, настоящий зверь...
– ...нужно было убить его сразу... Это же арманец, опасно оставлять его в живых...
– ...какое будет представление...
– ...это правда, что принцесса была в плену за Стеной?
– ...даже не представляю, как ей довелось выжить...
– ...хм, представляю, что с ней там делали...
– ...тише...
– ...Что с ней там было?
– ...убить зверя...