Глава 14
Очнулся на полу. На теле лишь лоскуты вместо одежды, даже от ремней с оружием остались только ошметки, а сами клинки, оплавленные, валяются в стороне. Ничего себе я горел... И сразу сердце сжалось от страха за Еву. Перевернулся на живот. Моя дикарка сидела в кресле, закинув босые ноги на подлокотник, и вертела в руках грифель. На ее коленях лежали листы бумаги.
– Выспался?
Я чуть улыбнулся. Неужели моя дикарка шутит?
– А ты решила с утра заняться творчеством? – хмыкнул я.
– Созиданием, – негромко ответила она. – И, кстати, пока ты спал, нам пытались выломать дверь.
Я снова хмыкнул. Не сомневаюсь, что пытались. Все же старейшины не дураки и отсутствие магии в артефакте распознали довольно быстро. Но Хром не учел некоторые моменты. Во-первых, дух Ранххара подчиняется не его повелителю, а лично мне: это мой кровный предок, который питается моей силой и связью рода. А во-вторых, войти в комнату, которая находится в разорванной линии силы, без моего согласия невозможно. Ведь я всегда готовлю запасной вариант.
Встал на колени возле ее кресла, подпер подбородок ладонью.
– И какой же предмет ты вложила мне в руку, дикарка? – с улыбкой спросил я.
Она пожала плечами:
– У тебя артефакт Идегоррии, у меня – Ранххара. Думаю, это справедливо, Линтар. Ты вернешь мне медальон и отпустишь меня, а я отдам... то, чем стал твой перстень.
– Торгуешься? – положил ладонь на ее ногу, медленно провел, чувствуя, как начинаю заводиться. – Разве я не говорил, что ощущаю наследие драконов кровью? – Еще одно прикосновение. Какая же у нее кожа... хочу почувствовать ее губами. Наклонился, поцеловал ей бедро, медленно лизнул.
– Не в этот раз, Линтар, – насмешливо ответила Ева. – Этот артефакт ты не почувствуешь.
– Ты думаешь? – прикрыл глаза, пытаясь отвлечься от ее запаха и желания, которое уже струилось по венам огнем. Настроился на кровь... И... ничего! Ни малейшего отголоска. Ни зова, ни капли ощущения артефакта! Совсем!
Ева смотрела насмешливо, приподняв красивую темно-рыжую бровь.
– Где он? – обманчиво мягко спросил я.
* * *
Все же Тара дала нам с Люком неплохое воспитание. И когда Линтар ввалился в комнату, а дух запечатал ее от проникновения, я сразу поняла, что арманец умирает от магии. Слишком сильной, чужой, разрушительной. Столь мощной, что его глаза вспыхивали всеми оттенками и цветами, а тело изменялось. Увеличивались ноги и руки, становясь звериными лапами, а из спины вырывались черные крылья. Он обращался, но тело арманца не могло справиться с чужеродной силой, не выдерживало, и даже почти моментальная регенерация не помогала. Такой поток древней магии не сдержать живому существу.
Линтар горел синим пламенем, чужеродным, отличным от его – алого.
Я колебалась, не зная, что предпринять. Еще немного, и арманец умрет. Его руки с отросшими черными когтями скребли пол, шарили по доскам в поисках чего-то, но подняться он уже не мог. Смотреть на это было безумно страшно, приблизиться – тем более. Но и стоять в стороне, наблюдая, я тоже не могла. Решившись, шагнула к нему, вложила в ладонь свой грифель и зашептала слова для передачи магии. Их написал когда-то дедушка, и я понадеялась, что живые строчки созидающих подействуют на арманца. Какое-то время ничего не происходило, а потом грифель вспыхнул, становясь новым артефактом.
Полная передача силы закончилась, но арманец в себя не пришел. Я осторожно его перевернула, рассматривая кожу, на которой сейчас не было рисунков. Ни одного, даже брачная метка с плеча исчезла, словно выжженная магическим пламенем. Грифель выкатился из ладони Линтара, став обычным стержнем. Я подобрала его и засунула в карман. Что с ним делать, я пока не понимала, решила разобраться потом. Прежде надо привести в чувство арманца. К тому же я слышала в коридоре какие-то крики и удары, очевидно, что в покои пытались прорваться. Снова тряхнула его.
– Да приди же в себя! – сквозь зубы прошипела я, выливая на Линтара кувшин воды. Потрясла его, пытаясь уловить дыхание. Синего пламени больше не было, и, кажется, арманец возвращался к жизни.
Я прикоснулась к его груди в лохмотьях рубашки. Теплый. Дыхание глубокое и тихое. Я окинула его возмущенным взглядом, потом вздохнула с облегчением и отошла к окну.
* * *
Ранххар очень красив. Первый раз я попыталась нарисовать его в шесть лет. Отец тогда сильно испугался... Я помню его лицо, когда он смотрел на мой детский рисунок акварельками. Бледное, с красными пятнами на скулах и сжатыми до скрежета зубами. Помню совет магов и провидцев, хриплый голос отца, который требовал объяснить, почему его дочь нарисовала ЭТО? Я тогда сидела в углу и не понимала, за что папочка на меня злится. Провидцы что-то долго и нудно говорили о пересекающихся воспоминаниях, о духах, искуплении и предназначении, но, конечно, я ничего не поняла. Просто запомнила перекошенное лицо отца и то, как он сидел, обхватив голову руками. Тогда я так испугалась, что несколько лет не возвращалась к тому страшному рисунку. А потом... потом снова нарисовала его. Меня манил этот пейзаж и эти краски, манила местность, которую я наивно считала лишь плодом своего воображения. Отец не сказал, что этот город существует, хотя, несомненно, он узнал Ранххар.
Откуда в моей голове взялась эта картинка, я так и не поняла. Если будет возможность увидеть Идегоррию и нашего провидца, нужно будет расспросить подробнее. Если он жив, конечно. Кто остался живым в моем дворце?
Я вернулась к лежащему на полу арманцу, присела рядом, задумчиво рассматривая его лицо. Тара не так много рассказывала нам об этой расе, но один странный обычай я запомнила. Наставница говорила, что белые демоны никогда не обрезают волосы и что их пряди свиваются в воде с прядями избранной пары. Удивительно, но тогда мне это показалось таким романтичным...
Тронула белые волосы Линтара, перебрала пряди. Снежные, гладкие, словно шелк. Помимо воли я вспомнила... многое. Как свивались наши волосы в дорххаме и как соединялись наши тела. Об этом трудно не думать.
Со вздохом начала подниматься и тут же осела обратно. Метка на руке вспыхнула, налилась турмалином, зажигая солнце на коже. Вызов рода... Да такой силы, что я свалилась на пол, выдернутая в Тонкий Мир так резко, что даже не успела осознать переход!
– Ева! – Люк уже ждал меня. – Ева, у меня всего несколько мгновений! Прости, будет больно...
Рядом возник Арвиэль. Он даже не поздоровался, сразу принялся заплетать что-то вокруг меня, шепча древние слова созидающих. Каждое слово наливалось цветом, касаясь меня, окружало мазками черного и сизого. Они вплетались в золотую паутину, что была вокруг, повисали на ней неровными кляксами.
– Что вы делаете? – закричала я.
– Ева, прости, – повторил брат. – Другого выхода нет. Нам нужно вытащить тебя, понимаешь? А через Стену это слишком сложно. Замкнем портал прямо на тебе!
– Вы сошли с ума! – выдохнула я. – Я же могу погибнуть! Брат, ты решил меня убить?
– У тебя сильная защита! – с непонятной злостью выкрикнул он. – Ты не умрешь. Твой... арманец сделал тебе такую сеть, что даже Арвиэль не может ее распутать! Только разорвать! Ты что, не понимаешь? – Люк шагнул вплотную ко мне. – Он же связал тебя! Ты даже уйти далеко не сможешь теперь. Ты не чувствуешь?
– А ты не ошибаешься? – воскликнула я. – Уверен?
Фигура Люка поплыла, затуманилась.
– Где ты сейчас? – выкрикнул он.
– Во дворце Ранххара!
– Хорошо. Будь рядом с арманцем. Обязательно будь рядом с ним, слышишь? Нам нужна его сила, чтобы замкнуть портал. Он отдаст ее тебе...
– Что это значит? – закричала я, но Тонкий Мир разорвался каплями, потек, словно на холст плеснули стакан воды.
И я очнулась на полу возле Линтара. Обеспокоенно посмотрела на арманца, но он по-прежнему спал. Похоже, в Тонком Мире я провела всего несколько мгновений. Подняла руку и закусила губу. Турмалиновое солнце на руке налилось пеплом, значит, связь не прервана до конца. Хоть я и была плохой ученицей, но запомнила, что это очень опасно. Часть моих жизненных сил уходила в Тонкий Мир, часть меня все еще была там. Я села в кресло, не зная, что делать. Честно говоря, я даже не поняла до конца, что именно хотят сделать мой брат и Арвиэль, Первородные чувствуют тонкие материи лучше людей. Но, вздохнув, я понадеялась, что они найдут способ вытащить меня и не убить при этом.
Линтар открыл глаза, резко перевернулся, настороженно осмотрелся.
– Выспался? – спросила я, пряча за насмешкой страх.
* * *
Артефакт драконов я больше не чувствовал. Совершенно. Как Ева сделала это, ума не приложу. Скорее всего, влила в него собственную силу, изменила так, что артефакт больше не был лишь частицей Первого Дракона. К сожалению, я не так много знаю о созидающих, в их роду всегда скрывали тайну магии и эликсира. Но я разберусь с этим.
Медленно провел ладонью по ее ноге.
– Принцесса, а почему я голый и мокрый? – поинтересовался у нее.
– Вообще-то я пыталась привести тебя в чувство, – хмыкнула она.
– Да? Даже спрашивать боюсь, как ты это делала. Ева, ты сейчас же расскажешь мне, куда дела артефакт, – негромко сказал я, продолжая скользить пальцами по ее коже.
– Не думаю, – глядя на меня своими невозможными зелеными глазами, отозвалась она.
Первый Дракон! Надеюсь, моя принцесса никогда не узнает, о чем я думаю, глядя на ее тело, на ее лицо, на рот с вечно припухшими губами... Хотя нет. Надеюсь, что узнает. Я сам расскажу... Или покажу...
Не удержался, наклонил голову, прижался губами к ее щиколотке. Взял в руки ступни с такими красивыми маленькими пальчиками и розовыми пятками. Втянул мизинчик в рот, облизал, чуть сдавил зубами.
– Я буду настаивать. И, кстати, ты удивительно дурно воспитана. Разве тебе не говорили, что старших надо слушаться?
– Не припоминаю такого.
– Хм... придется заняться твоим воспитанием, дикарка.
В коридоре возобновились глухие удары.
– Кажется, нам снова ломают дверь, – усмехнулась Ева.
– Мне это не мешает. – Второй пальчик. Трогаю языком, слышу, как учащается ее сердцебиение. М-м-м... моя девочка. Обцеловал все пальчики, чувствую, как завожусь... Надо бы остановиться. Надо... Проложил дорожку поцелуев по ее ноге, с наслаждением ощущая бархат кожи и желанный запах моей дикарки. Моя, моя, хочу орать это как сумасшедший! Я и есть сумасшедший, кажется...
– Правда? – она вскинула темно-рыжую бровь, и я рассмеялся. У меня научилась.
– Слушай, повелитель, мне кажется, или твои подданные чем-то недовольны?
– Ты очень наблюдательна. – Я уже добрался до ее живота, задрал тунику и теперь вылизывал ямочку у пупка. Потом просунул ладони под ее ягодицы, приподнял. – Так скажешь мне, где артефакт?
– Нет, – чуть задохнувшись, протянула она.
Я улыбнулся.
– Очень хорошо... Тогда продолжим.
– Прекрати! Линтар!
– Тебе не нравится допрос, Ева? Говорят, что я мастер... допрашивать.
Я посмотрел ей в глаза, а потом приподнял ее бедра и поцеловал между ее нежных ножек. Моя принцесса рвано вздохнула, а я чуть ли не зарычал, стараясь удержать свое желание. Трудно быть нежным, когда жажда обладания так сводит с ума и мешает думать. Следующий поцелуй был уже жадным, сильным. Понимаю, что уже горю...
– Так что ты вложила мне в руку, Ева? – выдохнул я, оторвавшись на миг. Слышал, как орет где-то Хром, чувствовал объединенную силу старейшин, что соединяли контур. Ева тоже слышала их, повернула голову.
– Линтар, что происходит?
– Я собираюсь пытать тебя, пока ты все мне не расскажешь, – хрипло пояснил я. – Не отвлекайся.
– Ты просто... ненормальный! – выдохнула она, выгибаясь в моих руках. Первый Дракон, я уже и сам начинаю так думать...
В комнате возникло легкое фиолетовое свечение – значит, пытаются разрушить мою защиту. Поглощенный вкусом моей принцессы, отметил это без интереса, лишь из привычки все контролировать. Она будит во мне что-то дикое, необузданное, то, что я не могу сдержать. То, от чего не могу отказаться...
– Линтар!
– Ты уже готова мне все рассказать? – Она выдавила что-то невнятное. – Сопротивляешься? М-м-м... какая же ты вкусная, дикарка... Мне так нравится пробовать тебя языком... вот здесь.
Она застонала, и я забыл, что вообще хотел узнать и где мы находимся.
– Ненавижу тебя, арманец... – выдохнула Ева.
Я приподнялся, мельком отметив, что сияние усилилось. Неплохо, так и прорвутся скоро.
– Сильно ненавидишь? – теперь я целовал ее губы, шею, грудь, лаская пальцами.
– До безумия.
Я сдернул ее с кресла, прижал к себе, дурея от ее шальных глаз, от запаха, от приоткрытых губ. К постели добрался, терзая ее рот, рыча от нетерпения и желания. Вошел резко, понимая, что она готова, абсолютно готова для меня.
– А я в тебя, кажется, влюбился, моя дикая принцесса... До безумия...
Задвигался, целуя ее губы, не в силах оторваться или остановиться. За дверью затихли, словно прислушиваясь. Кажется, мне снова удалось шокировать хранителей... Где-то вдалеке услышал приглушенные всхлипы Аярны и злобное рычание Хрома. Надо было поставить полог тишины, но не хотелось тратить на него силу.
Еще один удар...
– Моя Ева! – выдохнул я. Приподнялся на руках, стараясь не придавливать ее своим телом: она такая хрупкая, моя девочка.
От одного взгляда на распухшие губы и глаза, затянутые дымкой наслаждения, готов был повторить... Но некогда. С трудом успокоил дыхание, приходя в себя.
– А теперь быстро говори, где артефакт, принцесса, потому что скоро сюда вломится целая толпа, – прошептал ей на ухо.
Ева вздрогнула, пытаясь осознать мои слова. Я торопливо поправил ее одежду.
– Варлений.
Дух возник рядом, скромно потупив глаза. Ева вскрикнула и бросилась в купель, приводить себя в порядок. Я проводил ее жадным взглядом. Тряхнул головой. Точно, сошел с ума...
– Артефакты, Варлений, – потребовал я, одеваясь и застегивая ремни с оружием. Шкатулка возникла в руках духа, я отбросил крышку. Церемониться некогда. Медальон повесил на шею, остальное засунул в пояс. Внимательно осмотрел линии силы. Скоро замкнутся... Торопливо оделся и начал строить портал.
– Будьте осторожны, повелитель, – негромко произнес дух. Я улыбнулся. Магия четырех артефактов, частиц Первого Дракона, наполняла меня силой. Но тратить ее нельзя, она нужна, чтобы разрушить Стену.
– Генералы в сборе? – поинтересовался я.
– Как вы и распорядились. – Невозмутимый дух позволил себе улыбку. – Генералы покинули дворец еще ночью, сразу после Совета. Кстати, они отказались переходить под управление Хрома. Повелитель Белой долины отдал приказ о заточении всех командующих в подземелье. Естественно, после того, как найдет их.
– Идиот, – фыркнул я.
– Армия в боевой готовности стоит у границ Долины, повелитель. Повелители Севера и Юга отбыли в свои владения сразу после Совета. Выехали на лошадях, тайно. Повелитель Стайара все еще во дворце.
Я кивнул, бросив быстрый взгляд на линии силы. Почти замкнулись.
– Ева, – позвал я. – Иди сюда.
Она вышла из купели – волосы влажные, как и ресницы, пахнет моим мылом. Закутал ее в плащ, присел, засовывая ножки принцессы в сапоги.
– Варлений, сколько человек осталось во дворце? – продолжая одевать смущенную Еву, спросил я.
– Как вы и приказали, все ваши подданные покинули его еще ночью. Остались лишь подданные Белой и Черной долин, стража повелителей и их личные слуги. Из правящих – Аонис, Хром и Светлейшая принцесса.
– Уведи Аониса, он мне еще нужен. Одного. А потом перекрой выходы и открой клетки.
– Да, мой повелитель, – невозмутимо поклонился дух. – Выпускать всех... зверей?
– Всех.
– Линтар? – испуганно вскинулась Ева. – Что происходит?
Я поцеловал ее носик.
– Не бойся, – крепко сжал ладошку девушки. – Солнце мое, мы уходим. Артефакт у тебя, правда?
Она нахмурилась, не желая отвечать. Потом неохотно кивнула.
– Замечательно, – улыбнулся я и шагнул в портал.
* * *
Вышли на границе, и я сразу прикрыл Еве глаза ладонью, защищая от яркого света. Она поморщилась и убрала мою руку.
– Повелитель! – Генералы склонились в поклоне, а я торопливо осмотрел расположение. Указал на Еву.
– Сопроводить в мой шатер, поставить двойную охрану. Любой выход только с сопровождением, и не дальше пятидесяти шагов. Не прикасаться. Беречь, как мою пару. Лагерь не покидать ни под каким предлогом.
– Линтар, не надо! – возмутилась принцесса, но я уже передал ее Рихьеру, его связующая магия не позволит моей дикарке вырваться. Она наградила меня яростным взглядом. Злится... но такие меры – необходимость, а объяснять некогда.
Сам ушел с командующими: нужно разработать план действий, ведь мне предстоит война...
* * *
Меня заперли в шатре, довольно просторном, хоть и обставленном по-походному. Низкий столик с едой, шкуры и покрывала для сна... Арманец, что вел меня, не прикоснулся даже пальцем, но я шла за ним как привязанная, не в силах сопротивляться. Странная магия исчезла, лишь когда за мной опустился полог шатра. Конечно, я тут же выглянула наружу, но там стоял тот же демон, покачал головой, не меняя выражения лица.
Я с трудом удержалась от желания плюнуть в него. Творец и Создатель сущего! Кажется, я действительно одичала уже, веду себя, как энке... Со вздохом присела на шкуру и задумалась. Чем больше я думала о происходящем, чем меньше мне все это нравилось. А еще совсем не нравилось то, что задумал Люк. Замкнуть на мне портал... да они с ума сошли!
Нервно пожевала кусок лепешки, что лежал на столе, снова высунулась наружу.
– Мне нужно выйти, – потупившись, пробормотала я. – На несколько минут.
Арманец кивнул и сделал жест рукой, указывая, куда мне идти «по природной надобности». Я пошла мимо шатров, рассматривая их и фигуры арманцев в черной военной форме. На меня не смотрели. Вернее – нет, не так. Смотрели, но тут же отводили взгляд, отворачивались, хоть и кланялись, словно госпоже. Я хмыкнула: да уж, запугал их Линтар... Даже встречаться со мной взглядом боятся. И это воины, которые наверняка привыкли убивать.
Но меня их взгляды сейчас не тревожили, заботило другое. Я совсем ничего не знала о войне, но надо быть совершенно глупой, чтобы не догадаться, что здесь происходит.
Везде, насколько хватало глаз, была целая армия арманцев, запряженные вирххары, флагштоки с развевающимися полотнищами, на каждом из которых изображен дракон, костры, запах дыма, траншеи и заграждения, шатры и оружие... О, Создатель всего сущего!
Мой страж довел меня до закрытого шатра, и я вошла с удивлением. Надо же, даже с удобствами, хоть и полевой лагерь. Здесь имелась и лохань с горячей водой, и полотенца, и отгороженное место для других нужд. Я поплескалась, походила внутри и снова вышла. Обратно возвращались той же дорогой, но я уже успела сделать вывод. Он был ожидаемым: обычным путем из лагеря не убежать. Значит, остается один вариант: рисунок. Осторожно прощупала линии силы и чуть не взвыла! Все замкнутые! Слабый просвет лишь в одном месте... свернула туда, не обращая внимания на недовольство стража и его попытки меня вернуть на «верную дорогу».
– Мне надо! – резко ответила на его бормотание, посмотрела высокомерно. Все же во дворце выросла, таким штукам нас с детства обучают... Арманец несколько смешался, да и непонятный мой статус, похоже, его смущал и нервировал. Я бросилась в сторону разрыва, пока он не опомнился и не применил ко мне свою связующую магию. Почти побежала, прощупывая линию, и замерла, поняв, что на месте разрыва стоит шатер. Большой.
– Туда нельзя! – мой страж все-таки опомнился и преградил мне дорогу.
– Почему? – я изобразила глупышку. – Хочу туда!
– Нельзя! – повторил он. И пояснил тише: – Там командующие и повелитель. Входить без позволения нельзя.
– А я рядом постою, – пробормотала я и сделала шажок в сторону. Арманец нахмурился и повел ладонью.
– Нельзя! – Его магия опутала меня, словно веревка, и я так и застыла с поднятой ногой. – Возвращайтесь в свой шатер! – Подумал и добавил: – Прошу вас.
Пока я раздумывала, что бы такое гадкое ответить, полог приоткрылся и вышел Линтар. Осмотрел меня, застывшую возле шатра, моего стража. Арманец под взглядом своего повелителя побелел так, что мне даже стало его жаль.
– Ева, что ты здесь делаешь? – Линтар обнял меня, и я поняла, что магия больше не сковывает движения. – Возвращайся в шатер. Рихьер, проводи.
– Я не хочу сидеть взаперти, – нахмурилась я.
– Ты можешь пройтись по лагерю.
Посмотрела ему в глаза, откинув голову.
– Я могу остаться с тобой? Здесь, в этом шатре?
Уголки его губ чуть изогнулись, а в глазах дрогнуло пламя. Я затаила дыхание... Откажет?
– Если хочешь, – кивнул Линтар. Но не успела я обрадоваться, прижал меня к себе, поцеловал в губы, а потом добавил: – Только если отдашь мне бумагу и грифель, что у тебя за поясом. Знаешь, не хочу нырять за тобой в очередной портал... Ты ведь для этого сюда пришла?
Оттолкнула его возмущенно, а арманец рассмеялся, не отпуская меня.
– Я скоро приду к тебе, дикая кошка. И мы продолжим... наше общение, – пообещал он. Я вырвалась, посмотрела в упор.
– Нам надо поговорить, – бросила я.
Он чуть склонил голову, рассматривая меня.
– Я немного занят.
– Ты занят подготовкой к войне, Линтар? – не сдержалась я. – Ты ведь хочешь разрушить Стену и двинуться дальше? На Идегоррию, Марену, королевство Оэр?
Линтар взял меня за руку и потащил к ближайшему шатру, кивнул арманцам, что были внутри. И те торопливо вышли, опустив за нами полог.
– Да, Ева, я собираюсь сделать именно это, – развернулся он ко мне. Подошел, приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза. – Ты не должна бояться, я позабочусь о тебе.
– Позаботишься? – я смотрела в пылающие глаза с ужасом. – Ты сейчас говоришь, что собираешься идти войной на мою страну, и я не должна бояться?
– Это необходимость, – бросил он. – Я всего лишь хочу вернуть то, что принадлежит моей расе!
– Уничтожив мою расу?
– Лишь тех, кто окажет сопротивление, – нахмурился он. Отвернулся от меня, отошел в глубь шатра. Я смотрела на его спину, на ремни с клинками, на белые волосы, стянутые в нескольких местах.
– А я? – Голос охрип от волнения. – Какие у тебя планы на меня?
– Не волнуйся. Ты займешь то место, которое должно быть твоим по праву рождения. Рядом со мной.
– Что? – не поняла я. – Ты имеешь в виду... брак? Но у тебя уже есть жена!
– Скорее всего, уже нет, – спокойно отозвался он.
– Но... Это невозможно! Мой брат... Он никогда не даст согласия на такой... союз! Да он скорее умрет!
Линтар посмотрел на меня через плечо, и я сглотнула от ужаса и понимания, потому что увидела в этом взгляде ответ.
– Это... чудовищно, – прошептала я. – Неужели ты не понимаешь?
– Чудовищно – жить на проклятой земле три века, Ева! – яростно обернулся он. – Нет, не жить! Умирать! А то, что я хочу сделать, – справедливо!
– Ты хочешь мести! – Голос сел, словно от крика. – Но ты ведь уже отомстил, Линтар! Ты уже убил. Убил того, кого так ненавидел... Остальные созидающие ни в чем не виноваты, но для тебя все мы – олицетворение зла. И я – тоже...
Арманец стремительно шагнул ко мне, сжал почти до боли.
– Только не ты, Ева. Прошу, не смотри на меня так!
– Отпусти меня, – выдохнула я. Подняла голову. – Отпусти.
– Нет, – разозлился он, безошибочно поняв, о чем я прошу. Подышал, успокаиваясь. – Ева, верь мне. Я сделаю все, чтобы избежать... лишних жертв.
– Великий Творец... Ты хоть понимаешь, как ужасно то, что ты говоришь? Какая жертва для тебя лишняя, а какая нет?
– Ева! Хватит! – разозлился он.
– Чудовище, – всхлипнула я и выскочила из шатра, чувствуя, как жжет руку турмалиновое солнце.
– Ева! – позвал меня Линтар, но я не обернулась, более того, ускорила шаг, почти побежала от него. – Ева, постой!
Конечно, он догнал меня через несколько шагов.
– Что происходит? – В желтых глазах вспыхнуло беспокойство. – С тобой что-то не так, я чувствую... Ева!
– Отойди, – простонала я, пытаясь вырваться. – Отойди от меня, арманец! – Солнце рода жгло мне руку, внутри разливалась боль. – Отойди! – я уже орала, пытаясь вырваться из его рук. – Ненавижу тебя, понял? Не смей ко мне приближаться! Не смей! Не ходи за мной!
Я опрометью бросилась прочь, молясь Создателю, чтобы он за мной не пошел. Память вернула меня в тот день, когда я так же кричала на отца и Люка, а потом убегала от них, надеясь, что найдут и успокоят... Как давно это было. Словно совсем в другой жизни. Теперь я бежала от арманца, бежала, чувствуя, как горит турмалиновое солнце и обжигают щеки слезы. Если бы в тот день отец и брат пошли за мной...
– Ева, принцесса моя, что с тобой?
Крепкое объятие, сильные руки...
Если бы арманец за мной не пошел...
– Ева? Что происходит? – рявкнул он, развернул меня, вглядываясь в лицо. От боли я уже прокусила до крови губу и даже не заметила этого.
– Уйди... – выдохнула я. – Прошу тебя...
Линтар ругался, я видела его перекошенное лицо, а потом положил меня на землю и встал на колени рядом. Его рисунки вспыхнули все разом, потекли черной лавой. Вокруг нас бегали арманцы, что-то кричали, но я не слышала, смотрела только в его лицо. Он сжал мои ладони, разодрал ткань рукава, обнажая метку рода на моей коже, и стал что-то говорить. Боль уменьшилась – ее словно выжигало огнем, тем, что он вливал в меня. Но именно этого и хотел Люк. Чтобы повелитель Ранххара отдал мне свою силу!
– Нет! Не надо! – я попыталась вырваться, но арманец лишь сжал сильнее.
– Не бойся, Ева. Не бойся... Верь мне...
Я затихла, понимая, что поздно. Не знаю, как Арвиэлю и Люку удалось это, но они все-таки замкнули на мне контур.
И сила арманца этот портал наполнила силой.