Глава 14
Вот вы когда-нибудь задумывались над тем, насколько ваша жизнь коротка, насколько она мизерна по сравнению с жизнью всей Вселенной?
Помирая от скуки, в больнице и не о таком задумаешься.
Если вы нет, то я — да. Осознавая это, становится как-то пусто на душе. Понимаешь, что для тебя жизненный путь кажется вечностью, а на самом деле это даже секунды не займет во всем процессе становления (или падения) Вселенной. Ты начинаешь ощущать в полной мере свою никчемность...
Хотите понизить самооценку — звоните! Помогу, чем смогу.
Уже разговаривать сам с собой начал... Конечно, с утра труп увидел, потом понял, что этот труп твоя бывшая, — тут не только разговаривать начнешь!
Ребят выгнали два дня назад поздно вечером. Засиделись мы, однако. И теперь от них ни слуху, ни духу. А мне что делать прикажете? Еще и эта девушка, медсестра или врач которая, о Розэ вечно своим видом напоминает, — а напоминает, я скажу, достаточно часто! Да что это, я тут со всеми пациентами в палате перезнакомился и во все игры с ними переиграл, и газеты все перечитал, — про труп в квартире ничего не написано, — и про себя им все рассказал. Меня, к слову, пожалели. Добрые тут люди!..
Мое нахождение здесь продлили, но я пока не успел выяснить по какой причине. Может, они видели как я вслух разговариваю, когда в палате никого нет? Надо же как-то скрашивать эту угнетающую тишину.
О, а вот и напоминание-о-не-лучшем-времени идет ко мне, мое золотце! Сейчас-то я и уз...
— Пак Чимин, освободите койку, будьте добры, — раздраженно попросила меня эта... эта... ну, вы поняли.
— А можно объяснить сначала?
— Что Вам непонятно? — девушка сложила руки на груди и посмотрела на меня, как на препятствие, вставшее у нее на пути, но при этом легко-решаемое.
— Ну, во-первых, что там с моей выпиской. А во-вторых, почему мне надо освободить койку, когда я такой же больной пациент, как и другие, — повторив ее позу, только сидя, вперил в нее такой же взгяд. Думаю, выглядит комично.
— Если бы Вы меня слушали, а не болтали непонятно о чем, то знали бы, что выписаны уже как второй день. Решили Вас не прогонять, вдруг Вы еще не оправились после случившегося. Из этого и следует моя просьба. Я понятно объяснила? — под конец своей речи она уже стояла возле меня и тыкала пальцем мне в грудь, толкая.
— Как непрофессионально, с Вашей стороны, — я посмотрел на бейджик, чтобы узнать ее имя, — Шин Юна, тыкать в меня пальцем.
Отвел ее палец с острым ноготком в сторону и поднял на нее взгляд. Глаза. Я начинаю в них тонуть. Они напоминают мне о том моменте, в котором я оказался почти год назад.
Поступление в универ — круто, но еще круче, когда ты его заканчиваешь. Но мне никогда не везло, поэтому я на третьем курсе. Самое интересное — наблюдать в первый день за первогодками. Такие шуганные, а потом понимаешь, что сам таким же был.
Тэхен стал одним из второкурсников, что не помешало ему и дальше быть нашим другом и завоевать еще на первом курсе титул «красавец универа». Только я все равно не понимаю как Дженни удалось устоять перед его лицом — про тело я молчу. Даже мне, парню, завидно, и иногда я удивляюсь его идеальному профилю.
Вроде первый день, а погода — дерьмо. Дождь льет, как из ведра, а солнце и не планирует выходить из-за туч, которые заволокли небо на ближайшие сутки, не менее. Выглядывая в окно, можно смотреть на проезжающие машины — эти люди счастливчики — и на черные, в большенстве, зонты, которые закрывали весь тротуар.
Когда я только поступил, мне повезло меньше, чем Тэхену. Он почти сразу присоединился к нашей компании. Я же был замкнутым, не шел на контакт. Поэтому только благодаря Чонгуку — да-да, опять он — обрел то, что у меня есть сейчас.
Сидя на подоконнике в коридоре учебного заведения, мы с ребятами ждали начала пар. Они как обычно смеялись, подтрунивали друг над другом, а я смотрел то в окно, то на студентов.
В какой-то момент мой взгляд выхватил маленькую, тоненькую, светленькую фигурку. Она куда-то направлялась и должна была пройти мимо нас, так что я мог получше ее разглядеть.
Первокурсница. Но судя по ее уверенной походке и поднятой голове, она ничуть не испытывала страха или волнения. При этом девушка не походила на тех противных сучек, которые надевают на себя не пойми что и цепляются к тебе, как пиявки. Она была самой очаровательной, милой девушкой из тех, что я видел. Длинные струящиеся блондинистые волосы, круглое личико с пухлыми губками и большими голубого цвета глазами. Великолепная фигурка с округлыми формами и ростом под метр семьдесят. Когда она прошла мимо, я смог уловить приятный цветочный запах ее духов.
Парни заметили мое странное поведение и я смело кивнул им в сторону девушки.
— А, так это Пак Чеен, или Розанна, или Розэ, — проинформировал меня Тэхен, в конце махнув рукой.
— Откуда ты знаешь? — спросил его удивленно Чонгук.
— Да там знакомый зачислялся в один с ней день и услышал.
Мы понятливо кивнули и вернулись к объкту моего изучения, однако девушка уже скрылась за углом.
Даже не посмотрев ей в глаза, я уже знал, чем все это обернется.
Шин Юна посмотрела на меня недовольным взглядом, но пальчик свой убрала. Я хмыкнул и попытался спрятать усмешку подальше от ее недовольных глаз.
— Повторюсь: освободите место, — она отвернулась, но позу не сменила. — Вы можете быть свободным.
— Слушаю и повинуюсь, доктор. — Я шуточно отдал честь и встал с постели, чтобы собрать вещи.
Надо позвонить кому-нибудь, чтобы забрали меня.