Глава 5. До матча - сутки
Мадрид, утро.
Я просыпаюсь раньше всех. Девочки ещё спят, кто-то сопит, кто-то обнял подушку, будто это их возлюбленный с поля. А я сижу на подоконнике отеля и смотрю на улицы, где всё кажется чужим, но всё равно своим. Я будто в промежутке — между ожиданием и действием, между фантазией и чем-то, что уже почти нащупывает реальность.
На экране — непрочитанное сообщение.
@eljugador2
"Ты завтра будешь там?"
Просто четыре слова. Но в них весь заряд. Я не знаю, откуда во мне это, но пальцы печатают сами:
@hctorfortpage
"Да. А ты?"
Сообщение отправлено. Мгновение — и прочитано. Ответа нет. Только прочитано.
Мы завтракаем в кафе рядом с Пласа-Майор. Лаура фотографирует круассан, Крис просит официанта повторить заказ на испанском, Габи кидает в чат мем с Гави и приписывает: "он в этом матче даже мячик трогать не будет, я предчувствую". Мы хохочем, как всегда, но внутри у меня — дрожь.
Я смотрю на экран — всё ещё тишина. И тогда я решаю: больше никаких сообщений. Если хочет — напишет сам. Если нет... ну, я всё равно иду на матч.
Вечером мы идём гулять. Девочки настаивают на фотках у мадридского "Bernabéu" — мы же туристки с миссией. Я притворяюсь беззаботной, позируя в футболке Барсы с 32 номером, и когда Мария делает снимок, она вдруг говорит:
— Слушай, а ты точно не знаешь, кто тебе пишет?
— Нет, — говорю я. — Но иногда кажется... что знаю.
— Надеюсь, это не фейк.
— Даже если так, он ведёт себя слишком... реально.
Подруга смотрит на меня и вдруг мягко говорит:
— Ты же понимаешь, что если завтра что-то случится — это уже не выдумка, а реальность.
Я киваю.
И впервые понимаю, что боюсь. Не матча, не Реала, не толпы фанатов. А того, что мне придётся встретиться с правдой. Кто бы ни скрывался за этим аккаунтом.
Ночь.
В отель мы возвращаемся ближе к полуночи, уставшие, счастливые, в полурёве от смеха.
— А если завтра кто-нибудь из них нас реально заметит? — говорит Лаура и падает на кровать. — Вот просто представьте: стоим мы такие у выхода с автобуса, и тут он. Он.
— Он — это кто конкретно? — спрашивает Крис.
— Ну я, например, за Ламина говорю. Там даже думать не надо.
— Габи, твой ход, — говорю я, улыбаясь.
— Я давно сказала: Пау Кубарси или никто. И чтоб с наушниками в ушах и сосредоточенным лицом. Я подойду, он даже не заметит, как мы поженимся.
Смеёмся.
Но я молчу. Я не говорю, кто у меня «он». Потому что у меня — это не «он», а возможно, он. И он уже написал. И уже прочитал.
И тогда, как по сценарию, экран загорается.
Новое сообщение.
@eljugador2
"Завтра всё будет по-другому."
Просто это. И всё.
И я снова не понимаю — это угроза? Предупреждение? Или обещание?
— У тебя лицо такое, будто ты увидела спойлер к собственной жизни, — говорит Мария.
— Может, так и есть, — тихо отвечаю я.
Позже, уже под одеялом, когда свет выключен, а из-за стены слышны тихие переговоры о том, кто из футболистов самый недооцененный, я думаю:
Если он правда придёт завтра — я всё пойму по глазам.
А если не придёт — тогда... я тоже пойму.
Просыпаюсь от странной смеси запахов — кто-то жарит яйца, кто-то пшикает духами, а кто-то, похоже, уже натёр свою футболку бальзамом для губ, потому что, цитируя Крис, "пусть аромат остаётся на плече, вдруг кто-то обнимет". В комнате пахнет как в раздевалке перед финалом — всё слишком. Слишком громко, слишком ярко, слишком важно.
— Мы точно не идём на свидание, а на матч? — спрашивает Лаура, вглядываясь в себя в зеркало.
— Это не матч, это Эль Класико, — отвечает Габи с надрывом. — Это как свидание, но с 90 000 свидетелями.
Крис вытаскивает из чемодана три разных футболки.
— Смотри, — говорит она мне, — классическая синяя, розовая из лимитки и чёрная, чтобы притвориться нейтральной. Что выбрать?
— Выбирай чёрную, чтоб потом на фотке выделяться не футболкой, а глазами, — подсказываю.
Я сама держу в руках свою — тёмно-синюю, из прошлого сезона, с 32 номером. Надевать её или нет — это как гадать, стоит ли называть по имени. Хочется, но страшно.
— Ты снова с 32? — спрашивает Маша.
— Да. А что?
— Просто... ты каждый раз надеваешь её, будто он правда может заметить.
Может.
Или уже заметил.
Пока остальные спорят, какие джинсы более стадионные, я незаметно проверяю телефон. Новых сообщений нет. Но прочитанное с вечера всё ещё висит в диалоге как электричество:
"Завтра всё будет по-другому."
Что именно? И для кого — для меня, для него, для всей команды?
Пока едем к стадиону, атмосфера в автобусе — как перед бурей. Девочки напевают под музыку, окна открыты, ветер бьёт в лицо. Улицы — красно-синие и бело-золотые. Мы в Мадриде, но в эпицентре футбольной грозы. Словно весь город говорит: Сегодня решается что-то важное.
И я верю.
Мы подходим к стадиону за два часа до начала. У ворот уже толпа, все будто в лихорадке. У каждого свои надежды, свои знаки. И всё это вибрирует в воздухе, как натянутая струна перед первым аккордом.
Мы не договаривались, но почти одновременно достаём телефоны — чтобы запечатлеть этот хаос. Или, может, чтобы спрятаться за объективами, когда эмоции слишком близко.
Я на мгновение отстаю от девочек — просто дышу, смотрю вокруг, пытаюсь собраться. И тут происходит что-то странное.
Парень в чёрной куртке, явно из персонала стадиона, несёт картонную коробку. Она выскальзывает у него из рук — и всё её содержимое высыпается прямо у моих ног. Бейджи. Маски. Листовки. И... футболка.
Тёмно-синяя, с 32 номером. Новая, свернутая, как будто для кого-то конкретного.
Я поднимаю её и смотрю на ярлык. На нём фломастером написано имя. Почерк — почти детский, неровный.
"Para la chica del estadio."
Для девушки со стадиона.
Парень, увидев, что я держу футболку, берёт её из моих рук быстро, почти испуганно.
— Это не вам, сеньорита, извините.
— А кому? — спрашиваю я, хотя знаю, что он не ответит.
Он уходит, и всё возвращается на свои места. Шум, гудение толпы, жаркое солнце.
Но я уже дрожу. Эта надпись была. Я точно видела. И почерк будто знакомый.
"Para la chica del estadio."
Значит, кто-то знает.
Значит, кто-то помнит.
Значит, кто-то ждёт.