Глава 1. Рецидив
Я обещала не идти на матч.
Удалить фан-аккаунт. Отписаться от всех новостных пабликов. Перестать гуглить «Эктор Форт тренировка сегодня». Закончить с этим.
Было бы идеально начать с чистого листа. Забыть, что когда-то я просыпалась под его сторис, засыпала под репосты с его фотками, что каждое его касание мяча — это как удар током по моей системе самоконтроля.
Но вот я снова листаю твиттер и ловлю себя на том, что читаю, как он сегодня вышел в основе.
Эктор в старте, — написала одна из бывших «сестер по боли» из фан-аккаунта. Я не отвечала. Просто удалила уведомление, как будто это что-то изменит.
Я пыталась быть сильной.
Не проверять состав. Не представлять его в туннеле. Не слышать в голове, как комментатор говорит его фамилию с тем самым ударением, которое всегда выводило меня из себя и одновременно сводило с ума.
Но в голове всё равно крутилась только одна мысль: он сегодня выйдет на поле. Вживую. В Барселоне. В моём городе.
И это как пытаться держать диету, когда кто-то жарит картошку в твоей квартире.
Сердце дернулось. Тело среагировало быстрее, чем мозг. Я будто снова пятнадцатилетняя — в комнате, завешанной вырезками из Sport и Mundo Deportivo, с мечтой, которая выглядит как номер 32 на синей спине.
«Ты же его не знаешь», — говорю себе каждый день.
Но проблема в том, что я думала, что знаю.
А теперь — детокс. Обнуление. Новая я.
Я гуляла, делала вид, что занята, даже пыталась читать книгу — и каждый раз ловила себя на том, что мысленно пересчитываю, сколько времени до выхода команд на разминку.
В какой-то момент я подошла к зеркалу.
Смотрела на себя — на свою «новую версию», ту, которая не фанатка, не одержимая, не она.
— Ну давай, — сказала я вслух. — Только взгляни на расписание. Это же просто информация. Просто футбол.
...Только вот билет на матч уже в корзине. И промокод на скидку уже активирован.
Через 20 минут я уже стояла у стадиона.
Без шарфа. Без плаката. Без надежды.
Стадион дышал. Шумел, как море, как огромная грудная клетка, в которую врывался воздух, чтобы потом вырваться гулом фанатов.
Я стояла в тени, у киоска с водой и запотевшими банками колы, как будто это спасало от ощущения, что весь этот матч происходит буквально за спиной. Казалось, ещё чуть-чуть — и услышу, как диктор назовёт его имя. Не в сторис, не в твиттере. Вживую. Громко. Официально.
Мимо проходили болельщики — кто-то в шарфе, кто-то в футболке с его фамилией. Кто-то, возможно, даже не знает, кто такой Эктор Форт. Просто пришли. А я стою тут, как призрак собственной прошлой одержимости. Рядом смеялась пара — девушка поправляла розовый шарф, парень объяснял ей офсайд на пальцах. А я — я просто дышала. Медленно. Как перед прыжком в холодную воду.
— Привет, — вдруг раздалось сбоку.
Я вздрогнула. Обернулась — и увидела знакомое лицо.
Не могла поверить.
— Лаура?
Это была она. Лаура. Та самая, с фан-аккаунта. Мы когда-то обсуждали, какой у него смешной профиль на одном из селфи и как он поправляет гетры перед штрафным. Мы шутили, что если бы у нас была секта, то гетры были бы священным символом.
— Я знала, что ты не выдержишь, — сказала она с улыбкой, как будто не прошло два года.
Я не знала, что ответить. В горле пересохло. Вроде бы это была просто встреча. Просто старая знакомая.
Я кивнула.
— Ага. Просто... решила прогуляться.
— Конечно, — усмехнулась Лаура. — С билетом на матч.
Я опустила взгляд. Да, билет был у меня в телефоне. Да, я стояла прямо у входа. Да, я сама себе лгала.
— Всё ещё по нему с ума сходишь? — тихо спросила она.
Я не ответила.
— Пошли, — сказала она просто. — Нечего стоять здесь и делать вид, что тебя это не касается.
И почему-то я пошла.
Стадион втянул меня внутрь — свет, шум, волнение, и я будто снова была той самой девочкой. Только теперь без фан-аккаунта. Без ожиданий. Просто с чем-то странным внутри, что граничило с болью и свободой одновременно.
И вот он — выход к секторам.
Я подняла глаза.
И он был там.
Номер 32. На синей спине. На расстоянии сотен метров — и будто прямо передо мной.
Стадион живёт своей жизнью. Люди шумят, машут руками, кто-то орёт "¡Vamos!", кто-то фотографирует стартовый состав с табло, кто-то уже разливает пиво соседу на кроссовки. Всё вокруг кипит.
А я будто в вакууме.
Сажусь на своё место. Спина прямая, дыхание медленное. Вижу поле как через стекло. Я здесь — и меня будто нет.
Он выходит.
Не бегом, не торопясь. Спокойно.
Плечи расправлены. Ноги — будто пружины. Гетры натянуты идеально. Всё, как я помню. И как будто никогда не забывала.
Мой взгляд сразу на нём.
Мозг — сразу в защиту. Не думай. Просто футбол.
Он проходит мимо тренерской зоны. Поворачивается, говорит что-то другому игроку. Его голос тонет в шуме, но я могу почти услышать — настолько хорошо я его знала. Или думала, что знала.
Он делает разминку. Подпрыгивает. Растягивается.
Я ловлю себя на том, что считаю касания мяча.
Раз. Два. Три.
И тут он поднимает голову.
На секунду. Меньше.
Просто взгляд вверх — в сторону трибун.
И этого достаточно.
Моё сердце взрывается. Как будто он увидел. Как будто почувствовал. Как будто что-то.
Но он не задерживается.
Он не машет рукой, не улыбается, не делает ничего особенного.
Он просто продолжает игру.
И всё правильно.
Он не должен был меня узнать.
Потому что он никогда меня и не знал.
Он на другом конце поля, а мне кажется, что он слишком близко.
Слишком реальный.
Когда мяч у него, всё замирает. Я даже не слышу рев трибун — только глухой стук собственного сердца. Он отдает пас. Перемещается. Снова просит мяч. Каждое его движение я читаю, как раньше перечитывала интервью: ищу скрытые смыслы там, где, может, их и нет.
Когда он падает — я непроизвольно вдыхаю.
Когда он встаёт — медленно выдыхаю.
На поле десятки людей. Но я вижу только одного.
Так всегда было. И, наверное, будет.
Иногда я отвожу взгляд — смотрю на других. На партнёров. На тренера. На табло.
А потом снова возвращаюсь к нему. Как будто в этом — весь смысл.
Он играет не идеально. Но он играет. И этого достаточно.
Я знаю, где у него шрам под щиколоткой.
Я знаю, как он завязывает шнурки — с левой всегда чуть туже.
Я знаю, что он любит пас с носка — даже когда не должен.
Он меня не знает.
А я — знаю всё.
И в этом странное спокойствие.
Как будто в этой безнадёжной, безответной одержимости есть своя красота.
Как будто я смотрю на звезду, которая давно погасла, но свет её всё ещё долетает до Земли.
Я не машу ему.
Я не кричу.
Я просто сижу. И смотрю.
И пусть это всё, что у меня есть — пусть.
Сидя там, высоко над полем, я вдруг вспомнила.
Самое первое.
Это была даже не передача, не гол, не хайлайт.
Это была сторис.
Он смеялся.
В каком-то раздевалочном зеркале. Смешная шапка. Глупый фильтр. И подпись, написанная тем самым мальчишеским почерком: «Qué calor».
Я нажала на «повторить».
Потом ещё раз.
И ещё.
Я не знала, кто он. Просто лицо. Просто смешной нос, недоподростковая уверенность. И — что-то внутри.
Как будто я щёлкнула по замку, не зная, к чему он ведёт.
Потом пошло по нарастающей.
Кто он? Какой клуб? Сколько лет? Где играет?
Я рылась в архивах, читала испанские статьи с гугл-переводом, сидела в комментах под его фото, как будто могла найти в них разгадку.
Когда он дебютировал — я плакала.
Серьёзно. Просто сидела перед экраном с мокрыми глазами, будто это я вышла на поле.
Скриншот с трансляции — у меня до сих пор в галерее. Чётко видно номер 32 и то, как он в последний момент перед стартом дёрнул плечом, как будто скинул волнение.
И тогда я решила: всё. Это судьба.
Это моя личная мифология.
Он — мой герой. Даже если никогда не узнает об этом.
Теперь, сидя на стадионе, я смотрю на него вживую.
И всё равно как в сторис.
Он отдал пас — и его снова нет. Спрятался в игре, растворился в команде.
А я всё ещё здесь.
С теми же чувствами. Только теперь они тише, глубже, тяжелее.
Никто из болельщиков вокруг не знает, что я была с ним в каждой игре. Через экран, через фан-паблики, через лайки, через ночные срывы, когда он не выходил в основе.
Никто не знает, как я тренировалась смотреть состав без дрожи. Как удаляла фото, а потом искала их в корзине.
Как шла по улице и видела силуэт в толпе — и сердце вылетало.
Вначале я писала.
На каждую его сторис — что-то вроде: "Думаю, ты сегодня в форме!" или "Улыбка на 100%". На все эти мелкие, казалось бы, безобидные фразы, которые, наверное, никто кроме меня не видел. Или не обращал внимания.
Но однажды, после очередной его сторис с тренировкой, я сделала это.
Написала: "Когда ты забьёшь свой первый гол за Барсу, я буду кричать твое имя так громко, что ты его услышишь!"
На секунду мне стало стыдно.
Очень стыдно. Как будто я написала нечто большее, чем просто слова. Как будто это было за пределами того, что она могла бы сказать кому-то из реальной жизни. И это не было просто фразой фанатки. Это было что-то большее. Мечта, которой не хватало своего завершения.
Я стерла сообщение.
А потом ещё одно. И ещё одно.
Я решила: всё.
Не буду больше писать. Не буду реагировать. Не буду слишком выделяться. Пусть это будет просто футбол. Просто картинка. Просто сторис. Просто он.
А я — просто я.
А вдруг когда-нибудь мы с ним реально поговорим, и он поймёт, что я не клеящаяся фанатка с заготовленными фразами. Что если мы когда-нибудь встретились бы? Я ведь не могла бы стоять перед ним, улыбаться и думать, как из каждого поста сделать его частью своей жизни.
А вдруг он посмотрит на меня и увидит в глазах это? Все эти лайки, все эти комментарии, все эти слова. Смотрит и думает: "О, ты та самая, кто каждый раз писала мне "класс" или "великолепно". И мне станет так стыдно, что я не смогу смотреть ему в глаза.
Матч шёл не так долго. И вот уже его не было на поле.
Эктор, который был центром всего этого — уходит.
На трибунах вспыхивает краткий, но бурный протест: «Форт! Форт!»
Но вот он — Кунде. Жюль Кунде. Прошёл момент, когда я могла бы что-то почувствовать. Он был великолепен. Он и вправду отличный защитник, но... не Эктор.
Я наблюдала, как он принимает мяч, как легко и уверенно переступает через его контуры. Это всё было так быстро, так чисто. Но оно не резонировало.
Не было того лёгкого движения, как у Эктора — с его собственной манерой уверенности, с неповторимой грацией в каждом пасе. Всё это ощущение исчезло, когда он ушёл. Кунде был другим. Он играл так, как должен. Не оставляя ни малейших шансов на то, чтобы я почувствовала его.
Я ощутила холод. Мне не хватало этого звука. Звука его шагов, его дыхания, того, как он выдыхал, когда совершал очередной обводящий манёвр.
Но... его уже не было.
Было всё остальное. Поле. Болельщики. Стадион. И эта странная пустота. Словно они решили заменить самый важный элемент пазла, но я всё ещё пыталась собрать его заново.
И вот, когда игра подходила к концу, я сидела. Без шарфа. Без надежды. Просто девушка среди миллионов, наблюдающая за матчем, где её герой, её объект всей этой прошлой одержимости, просто исчез. Он ушёл, оставив место для кого-то другого.
Матч закончился, и толпа начала медленно расходиться, но я стояла, как прикованная. Пустота накрыла меня — Эктор не вышел на поле, заменили его на Кунде. Мне не хватало его движения, его присутствия. Но вот теперь, когда матч завершился, я всё равно не могла просто уйти.
Ноги сами потянули меня вниз, к самым первым рядам трибун. Шум, свет — всё как обычно, но в моём сердце было чувство, что что-то ещё может произойти. Как будто он вот-вот появится. И в этот момент я увидела, как группа игроков из команды направляется в сторону фанатов, чтобы поблагодарить их за поддержку.
Я замерла. Там были другие игроки — но где Эктор? Глаза быстро скользнули по их лицам, но его не было среди них. И вдруг...
Я почувствовала, как какое-то безумное желание вырвалось наружу, как подростковая безумная страсть, которая давно утихла, но в этой толпе вспыхнула снова.
Я не могла остановиться. Не могла.
— Guapo! — крикнула я, сжимая кулаки.