61 Часть
– Полный пакет, пацаны, – не удержавшись, похвастался он. – Видали? Проверено электроникой!..
Космос кивнул в проем приоткрытой двери на очкарика Антона, который успел взгромоздиться на стремянку и с самым серьезным видом обследовал стены офиса слегка похожим на крышку от кастрюли детектором.
– Кос, ты про Джеймса Бонда смотрел? – скептически усмехнулся Пчела. – Там одному черту в глаз лазер вмонтировали.
– Причем здесь лазер?! – возмутился Космос. – Антон у отца в институте электроникой занимался, потом работал не где-нибудь, а в Федеральном агентстве правительственной связи и информации, понял?.. Девяносто пять процентов гарантии защиты от прослушки– это тебе не хухры-мухры!..
А после перевёл свой взгляд на девушку которая сидела на коленях пчелы, и закусив губу перевёл взгляд на белого
– За такие бабки можно было бы и все сто, – брюзгливо заметил Пчела.
– А сто тебе и Господь Бог не даст, – Космос плюхнулся на диван рядом с Белым и взгромоздил ноги на столик.
– А! – недовольно поморщился Пчела, перелистывая какие-то бумаги. – Баловство все это…
Саша и Космос быстро переглянулись. Космос фыркнул, Саша сдержался.
– Да ладно, перед выборами не помешает, – примирительным тоном сказал он и многозначительно процитировал: – «Скрой то, что говоришь сам, узнай, что говорят другие, и станешь подлинным Государем». Никколо Макиавелли…
– Слышь, ты, Никола, – Пчела оторвался от документов и неодобрительно покачал головой. – Если ты так с избирателями будешь разговаривать – пролетишь, как фанера над Парижем. Проще надо быть, тогда к тебе потянутся люди.
– Куда уж проще, шурин?.. – усмехнулся Саша.
В двери переговорной появился озабоченный Макс, не говоря ни слова, он быстро подошел к Белову.
– Саша, нас это… слушают, – наклонившись к самому уху Белова, еле слышно прошептал он. – Антон там на стене нашел заклепку…
Все сразу вскочили на ноги и гуськом, на цыпочках прошли в кабинет. Стоящий на стремянке Антон повернулся к подошедшим ребятам, приложил палец к губам и показал наверх. Там, под снятой панелью декоративной обшивки, в верхнем углу стены поблескивал «жучок» подслушивающего устройства. Саша с усмешкой взглянул на крайне озадаченного Пчелу. В ответ тот лишь развел руками и молча сунул спустившемуся вниз Антону пачку зеленых банкнот, а после приобнял жену.
На освободившуюся стремянку тут же поднялся Белов. Он внимательно осмотрел устройство и вдруг с мальчишеским лукавством подмигнул друзьям.
– А я вот думаю: может, ну к черту эти выборы?!.. – с наигранной задумчивостью произнес он прямо в «жучок».
– Ты что, Сань, охренел?! – тут же подыграл ему Пчела.
– Ну а что, в натуре? – продолжал дурачиться Белов. – На выборах ведь кто побеждает?.. Сильнейший! А кто у нас сильнейший?.. Во-ло-дя…
Космос и Пчела прыснули, а девушка мило прижалась к мужу, а Белов легонько щелкнул ногтем по блестящему кругляшу «жучка» и язвительно улыбнулся:
– Володенька! Кончай пакостить, слышишь?..
* * * * *
Приехав домой девушка сразу же пошла в душ
Выйдя из душа сын уже бегал по всей квартире и догонял машинку, девушка мигом проскочила в спальню и одев растянутый мужем свитер и лосины она вышла Пашка уже сидел и играл той же машинкой.
Подняв сына на руки девушка пошла на кухню готовить кушать.
* * * * *
В воскресенье днем друзья, как обычно, встретились в палате у Фила. Так повелось давно – с первых дней пребывания его в больнице. Поначалу, собираясь у постели Фила, Белов, Космос, т/и и Пчела каждый раз ждали хоть каких-нибудь улучшений, но неделя проходила за неделей, а в состоянии их друга ровным счетом ничего не менялось.
Со временем визиты в больницу превратились в традицию, в некий обряд верности многолетней дружбе. Частенько случалось и так, что во время этих встреч обсуждались разные текущие дела, принимались важные решения, намечались новые планы. Это устраивало всех – получалось вроде того, что и Фил каким-то образом продолжает участвовать в делах Бригады.
Вот и в это воскресенье, едва войдя в палату, Белый уселся в кресло и взялся просматривать стопку свежих газет. Развернув первую же, он сразу наткнулся на большое, чуть ли не в четверть полосы, фото Каверина. Его соперник, израненный и изможденный, с непоколебимо-мужественным лицом стоял в глубокой яме под автоматами боевиков.
Белов изумленно-насмешливо протянул:
– Ну е-мое!.. «Из чеченского плена – в думское кресло», – хохотнув, прочитал он название статьи и развел руками. – Какой плен, на хрен?! Тоже мне, жертва войны…
Пчела, расставляя на столике бокалы, мельком взглянул через его плечо и фыркнул возмущенно:
– Гонит, блин, как Троцкий…
Он достал из холодильника бутылку шампанского и, занявшись пробкой, продолжил:
– Я Ваху попросил – он все про него выяснил. После той мясорубки на станции его люди Тари-эла пригрели, так он, сука, тут же к трубе присосался. Потом завязался с турками, получал подряды строительные на восстановление. Короче, хапнул по полной программе!..
Белов процедил сквозь зубы:
– Живучий, черт!..
– Да слить его, падлу, втемную – и все дела, – решительно предложил Пчела.
– Нельзя, – покачал головой Белый. – У него покрышка федеральная.
– Да ты что!.. – Пчела, разливая шампанское по бокалам, изумленно замер и озадаченно спросил: – А как же ты тогда собрался у него выборы выигрывать?
Саша пожал плечами:
– Молча.
В палату вошел Космос. В руках у него был букет белых роз и кувшин с водой. Он опустил кувшин на тумбочку у кровати Фила, поставил цветы в воду, аккуратно и бережно их расправил.
А за ним зашла и т/и, осматрев палату, девушка тихо подошла к другу и Встав на цыпочки положила свои руки на плечи космоса, тот аж вздрогнул.