7
Когда мама уехала, мы с Элли просидели полночи на кухне, разговаривая обо всём на свете. Мне казалось, что я снова дома. Ведь я смогла избежать всех своих страхов, которые еще вчера не давали мне спокойно спать. Я снова смотрела на острые крыши домой, которые освящал томный свет фонарей. Мне всё еще было немного больно, но уже не так, как еще пару дней назад.
-Так вы насовсем расстались? – выпивая четвёртую кружку чая, спрашивает Элли, и не отрывает от меня глаз.
-А разве можно расстаться «не насовсем»? Тогда какой вообще в этом смысл.
-Просто странно. Вы достаточно долго были вместе, а тут раз, и всё закончилось.
-Ничего не было. Большой срок – еще не значит большие чувства. Хотя, мне больно. Я не отрицаю этого.
-Если тебе больно, почему ты всегда говорила, что не любишь его?
-Это странный вопрос. Не всегда боль имеет что-то общее с любовью. Иногда это просто боль. И еще большой стыд.
-Из-за чего? Общественное мнение?
-Оно вообще не имеет никакого значения и никогда не имело. Я сделала ему больно. Джери не заслужил такого. Это был самый положительный персонаж из всей моей жизни.
-Но, а как же Отти?
Я понимаю, что этот вопрос застал меня врасплох.
-А что Отти? Это самый сумасшедший человек моей жизни. Это тот, кто показал мне, какой может быть жизнь. Какой она должна быть.
-Ты не жалеешь?
-О том, что ушла? Прошло всего три дня. Еще слишком мало жалеть. Хотя, мне кажется, что я никогда не расстроюсь из-за своего выбора.
-Значит, вы теперь вместе?
-Нет. Сейчас я одна. Сейчас такое время, когда моему сердце нужно одиночество. Я не могу этого объяснить. Просто в нём столько надрезов, надколов, ран, разрывов, что пихать в него что-то новое, значит причинять еще большую боль.
-А как Джери ко всему этому отнёсся?
-Впервые в жизни хорошо. Спокойно. Просто согласился.
-М-да уж... а я бы на его месте попыталась что-то исправить.
-Это не тот человек. В этой ситуации хорошо, что он не ответил ничего особенного. Мне всегда этого не хватало. Мне просто хотелось, чтобы хотя бы один раз в жизни он со мной согласился. Только я никак не думала, что это будет в наш последний день.
-И он так и не позвонил, и не написал с тех пор?
-Нет.
-Я думаю, что, если всё заканчивается так быстро, значит ничего не было.
-Так и есть. Только я не знаю, сколько еще меня будет мучать совесть.
-Совесть?
-Элл, я заварила такую кашу, натворила столько глупостей и сделала человека несчастным. Я люблю его лучшего друга... О чем здесь еще можно говорить? Во всём виновата только я.
-Почему тогда ты не сказала ему правду?
-Потому что. Мне кажется, что рано ему всё это знать.
-А, ну понятно. Ты хочешь дождаться, пока он встретит любовь и забудет тебя?
-Что-то в этом духе. Просто хочу, чтобы на этом все потрясения закончились.
-Может быть, ты и права.
-Засиделись мы с тобой, Элл, уже начало первого.
-Ты уже спать хочешь? Тебе же отдыхать надо.
-Перестань. Нет. Просто время так быстро бежит. Знаешь, еще неделю назад я не думала, что у меня еще будет возможность просто сидеть с тобой на кухне и пить чай.
-А я рада, что ты не вышла замуж.
Элли грустно улыбается и смотрит на меня.
-Спасибо, что ты терпела меня всё это время.
-Это было даже интересно. Я предлагаю сейчас пойти лечь спать – зевая, продолжает она – Тогда моя совесть будет чиста перед твоими родителями.
-Хорошо – улыбаясь, отвечаю я и добавляю – пойду позвоню маме, узнаю, как доехала, а завтра будем дальше болтать.
-Спокойной ночи, Адди.
Убедившись в том, что мама благополучно добралась до дома, я, наконец, улеглась в родную кровать.
Для меня это была странная ночь. Наверное, меня еще долгое время должны были преследовать воспоминания и сравнения. Странно, но внутри была пустота. Я была, как выжатый сосуд, который еще пару недель назад был наполнен жизнью. Может быть, я еще не до конца осознала тот факт, что я всё еще Эмбранс и теперь никогда не стану женой Джереона. Я ощущала спокойствие и в то же время тревогу. Мне очень хотелось услышать Отти, но в то же время, я не хотела этого. У меня в сердце и голове всё перепуталось.
Мне кажется, что я бы вообще не перестала думать, если бы не раздался телефонный звонок.
-Ты спишь?
Это был любимый голос. Я не знала, зачем он звонил мне, но была очень рада его слышать.
-Отти... - спокойно произношу я и обнимаю подушку.
-Я знаю, что должен оставить тебя на какое-то время в покое.
-Ты пьян?
Я не могла понять, что с ним происходит. Мне казалось, что он был пьян в стельку, потому что язык говорил какие-то непонятные вещи, которые я с трудом пыталась разобрать.
-Дождь кончился. На улице снова светит огромная луна – только отвечает он мне.
-Отти, что с тобой?
-Я не должен этого говорить. Да, наверное, я пьян. Но я всё соображаю. Послушай, я скажу тебе то, что нельзя говорить.
Он снова сделал глоток чего-то и продолжил:
-Я счастлив, что ты не вышла замуж. Я счастлив, что ты никогда не станешь женой моего друга. Я счастлив, что ты ушла от него. Я счастлив, что эта грёбаная свадьба не состоялась, иначе я бы приехал к тебе и забрал тебя. Знаешь, я уже даже начал придумывать, как мне лучше тебя забрать. А еще, я мечтал поймать тебя где-нибудь в холле, когда ты захочешь подышать воздухом, и увести с этого праздника жизни. И я бы это сделал. Я проклинаю себя за то, что заставлял тебя плакать и, может быть, ты несчастна, что вы с Джери расстались, но теперь ты окончательно моя. И я больше никогда тебя от себя не отпущу. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, а я гонял с ним мяч по полю, а потом ты звала нас, грязных, домой, чтобы есть твою вкусную еду. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж в своём платье в горох. Я хочу, чтобы ты навсегда была моей.
На этом он замолчал.
-Отти...
-Адель – сразу прервал он меня – ничего не отвечай. Я не буду тебе звонить до того момента, пока ты не успокоишься и не решишь, что ты хочешь делать дальше. Я просто хотел сказать тебе это всё, потому что не мог больше в себе носить.
-Я позвоню тебе – коротко ответила я и, только сейчас заметила, что на небе действительно светит огромный диск луны.
-Я люблю тебя, Адель – обронил он и положил трубку.