11. Влюблён без ритуала...
Дверь захлопнулась. Громкий звук и снова тишина.
Мне следовало бы поторопиться и скорее всё убрать да закрыть магазин. Но тело почему-то этого не хотело.
Словно по велению кукловода рука потянулась за телефоном, включила и открыла мессенджер, нажала на аватарку Попугайчика и зачем-то увеличила изображение.
Её профиль. Через волосы проглядывала часть лица, которую я разглядывал, когда скучал. Запоминал, чтобы в случае чего узнать на улице города.
Хотя, она же живёт в деревеньке... Сама говорила.
Что же делает с людьми влюбленное сердце!
Либо я схожу с ума, либо эта девушка на неё похожа. Но она такая скромная, напуганная и наивная. Совсем не похожа на мадам моих чувств.
"Дзынь!" – неожиданно звякнул звонок на двери.
Я даже телефон из рук чуть не выпустил. Рассеяно улыбнувшись, поднял глаза на позднего покупателя.
– Славка! – почти прокричал я.
– Да ладно! А я думал лосось! – рассмеялся тот.
Он обещал заехать за мной поздно вечером, чтобы вместе отправиться в деревню. Но... Разве уже пора?
– А чего ты так рано?
– Чего? Мотюшка, ты головушкой не ударился? Времечко уже позднее, на часики посмотри, – издевательски ласковым голосом пропел друг. – Совсем заработался, бедолага!
– Да... Наверное...
Я посмотрел на часы – они показывали "22:05".
Но когда я глядел в телефон было только "21:37"! Неужели... Неужели всё это время я пялился на аватарку Попугайчика и витал в облаках?
– Ну, давай тогда, пробивай мне напиточек, вкусняшечку и поехали, – сказал Слава, доставая кошелëк.
– Хорошо, – кивнул я, выкладывая пару бутылок, упаковку каких-то закусок.
Взгляд остановился на витрине. Там, где на куче аккуратно сложенных коробочек с орешками, сушёными рыбой и мясом и чипсами на меня смотрели крабовые сухарики.
Обычно их особо никто не покупал, потому что есть много других, более известных, ярких и вкусных закусок.
Но отчего-то же эта девушка каждый раз их покупает?
Наверное, по той же причине, по которой я до сих пор интересен Попугайчику.
Неужели нельзя было найти что-то или кого-то получше? Или довольствуется тем, что есть?
Но ведь это она мне написала... Первая... Выходит, она выбрала меня? Такого серого человека с не самой лучшей судьбой. Или я слишком преувеличиваю? Ведь обычная дружеская переписка может совсем ничего не значить...
– Эй, Матвей! – рука Славки помахала перед моим носом. – Не, брат, тебе реально надо отдохнуть. О чём ты всё время задумываешься?
– Я? – как-то заторможенно переспросил. – Да вот, думал, что себе взять.
– Надумал? – усмехнувшись, поинтересовался друг.
– Да, – ответил я и взял в руки коробочку с маленькими, посыпанными специями и химикатами со вкусом краба сухарики.
Перед тем, как начать понимать другого человека, нужно понять себя. В чём твоя особенность, остринка, перчинка? Насколько трудно тебя расколоть, разгрызть жизненными трудностями? Какое послевкусие оставишь после себя?
Именно так я и думал, жуя непонятные крабовые сухарики, пока Славка следил за дорогой и всë рассказывал о функционале новой машины, изредка жестикулируя свободной рукой и тыкая на всевозможные кнопки.
Интересно, как эта чипсина до сих пор никого не сбила?
***
– А этот ваш ритуал точно нужно в тёмном и мрачном месте проводить? – неуверенно и осторожно спросила я у девочек.
Полинка бегала и второпях собирала вещи. Алиса, как обычно, проводила время, сидя в ноутбуке. Около кровати стояла чёрная кожаная сумка, куда она заранее сложила вещи.
– Да, – ответила подруга, выключая компьютер, – так написано на сайте.
– Ты же говорила, что это какой-то проверенный ритуал? – с сомнением протянула я. Мне это не понравилось.
– Ну, да. У него было много хороших отзывов на сайте со всякими ритуалами...
– А ты уверена, что им стоит доверять?
– Стоит, Стешечка, стоит, – ответила за неё Полина, которая досушивала феном постиранные вчера вечером носки. Как и ожидалось, промокли мы не полностью, но ноги помочили. – С тобой во что только не поверишь и кому только не доверишься. Легче найти единорога и научить его говорить на китайском.
– Неправда, – буркнула я перед тем, как зазвонил телефон.
Достав его из кармана, посмотрела на номер входящего. Звонил папа, скорее всего, уже подъехал.
Пока я разговаривала с ним и уточняла, через сколько же нам выходить, Полина досушила носки и принялась застёгивать свой свинюшно -розовый чемоданчик. Он еле-еле закрывался, даже под весом подруги, которая присела сверху.
Я лишь тихонько вздохнула. Надо бы предупредить Леру, что в этот раз к нам присоединятся две бешеные бестии. Знаю, она не будет злиться и обижаться. Давно пора было их познакомить, но каждые каникулы девочки уезжали домой, поэтому раньше просто не получалось.
Но теперь-то Воробьёвка узнает настоящих ведьм в лицо! И всё потому что Алиса посоветовала проводить приворот на свежем воздухе, в деревне. Там, как она сказала, и аура подходящая, и луну лучше видно, и кусты рядом, если кто-то всё-таки обделается от страха. Надеюсь, это буду не я...
Набрав кое-как эсемеску Лере, снова вздохнула. Папа приедет через пятнадцать минут, а Полинка только села краситься. Ну вот перед кем красоваться в деревне? Перед коровой, жующей в поле траву? Или старым петухом, у которого уже давно есть курица-жена?
– Новой краской старый фасад не отремонтируешь, – прокомментировала действия подруги Алиска, раздражая её своей хитрой ухмылочкой.
– Бе-бе-бе, – передразнила Полинка, нанося розовенькие тени на веки.
– Через пятнадцать минут выходить, – напомнила я, хватая свой большой рюкзак, наполненный самым необходимым - моей одеждой и ветровкой Матвея.
Можно подумать, будто я сошла с ума. Но почему "будто"? Весь вчерашний вечер я не сводила с неё глаз. Вроде бы, обычная тряпка, промокшая до нитки. А вот для меня она была самой необычной!
Всё время я думала лишь о том, какой же он добрый. Помог незнакомым девчонкам, которые о помощи и не просили! Правда, остается надеяться, что у котёнка не было блох...
В который раз вспомнив о его тёплых руках, я ощутила тех самых бабочек в животе, о которых так часто говорят, когда влюбляются. Такое приятное то ли покалывание, то ли тянущее ощущение в животе. Приятные пузырьки, как в содовой.
Я против воли уселась на кровать и подпёрла лицо руками. Стоять, думая о нём, было неимоверно трудно. Серотонин диктовал свои правила, едва не валя с ног.
Мамочки, как же это так! Я и жду не дождусь следующей встречи с ним, и одновременно оттягиваю этот момент до последнего.
Хочу, чтобы всё побыстрее прошло, снова настала пятница и я как обычно пришла за сухариками. Открыла дверь, прошла к кассе, вдыхая почти родной запах магазинчика. Вновь взглянула в его глаза, понимая, что в какой-то тот миг, только я отражаюсь в них. Хотелось бы, чтобы так было всегда.
Но, зная себя, сразу же затрясутся коленки, голос сядет, глаза начнут бегать по витрине, а руки смущенно накручивать непослушный локон. И в его глазах из обыкновенной девушки превращусь в посмешище...
– Стеша, всё хорошо? – обеспокоенно спросила Алиса, которая каким-то непонятным образом оказалась прямо напротив меня.
– Ты покраснела вон. Точно нет температуры? Может, заболела? – тут же затараторила Полина.
Их голоса словно вывели меня из транса. Алиса, присев передо мной на корточки, обеспокоенно разглядывала моё лицо. А Полинка, с одной нарисованной, а второй – только намеченной, стрелками, глупо хлопала ресницами.
– Нет, всё в порядке... – тихо ответила я. – Просто задумалась.
– Фух, а я-то уже испугалась, – выдохнула Полинка, возвращаясь к зеркалу.
А Алиса сидела и наблюдала за мной. Что-то в её глазах переменилось, подруга склонила голову набок и вдруг ни с того ни с сего сказала:
– Надо уважать себя, Стеша. И любить, принимать такой, какая есть. Даже со своей глупостью, наивностью и лёгким испугом в глазах. И не смотреть на других, думая, что что-то не так. Уникальность каждого в том, что он отличается от других. И твой самый страшный недостаток может быть и твоей изюминкой.
– По себе говорит, – отозвалась Полинка, крася уже ресницы. Чёрная тушь с каждым новым взмахом придавала взгляду всё больше глубины.
– По всем людям, живущим в этом мире, – сказала Алиса, вставая на ноги. – А ты, кстати, так и не рассказала ей, почему же я теперь хожу без телефончика.
– Ну-у-у... это очень долгая история... – протянула та.
– У тебя ещё целых десять минут, – улыбнулась я. Полинка приняла свою участь и принялась рассказывать мне события того дня...
***
На следующее утро меня разбудил прекрасный, чистоголосый и взъерошенный... Петух! Это громкое "кукареку" в шесть утра можно было услышать только дома у Славки!
Я перевернулся на бок и в глаза врезался яркий цветастый ковер, что висел на стене. Протянув к нему руку, погладил пушистый ворс. Странно, но складывалось такое же точно ощущение, как и от шерсти Биргика. Интересно, этот обормот до сих пор дремлет около подушки?
Для того, чтобы это проверить, пришлось сесть на кровати. Вытянул ноги, потянулся. Спать на высокой перине было ой как непривычно! Но зато, впервые за этот месяц выспался!
Котёнка поблизости не оказалось – наверняка решил прогуляться, развеяться на просторе!
Пришлось взять это непослушное дитя с собой. А то кто его там кормить будет? Защищать от злых бродячих собак? От самых ужасных существ на Земле – людей?
Что-то засвистело на кухне, и в голове сразу возникла мысль: "Закипел чайник". Заохав и заахав, как старый дед, я всё-таки встал с кровати. Размял руки, ноги, потянулся и пару раз повертел головой.
Когда я гостил летом у бабушки, по утрам она заставляла меня делать зарядку. Иногда и сама становилась рядом, показывая, как надо двигаться.
Потом шли на кухню, где она варила кашу, которую нехотя приходилось есть. Запихнув в себя целую тарелку, говорил "спасибо" и убегал играть с мальчишками в футбол.
В доме Славки, со старым ремонтом, древним телевизором и кучей зверья я чувствовал себя тем самым десятилетним мальчишкой, которому ещё чужды тревоги и проблемы. Казалось, позовёшь бабушку и она сразу же примчится спасать любимого внука.
Но те времена прошли. И теперь спасать приходится не меня, а саму бабушку.
Тряхнув головой и пообещав самому себе, что обязательно отброшу все грустные мысли, я вышел из комнаты.
По кухне уже разносился запах чего-то подгоревшего. Славка, конечно, молодец, удалец и на дуде игрец, но повар из него, как из меня бизнесмен. Очень нехороший.
– Заметался пожар голубой... – вошёл я в кухню, размахивая руками, будто поэт, который зачитывает публике свои стихи.
– Ты сейчас сам заметаешься, – буркнул Слава, почёсывая голову.
Он установил неразрывный зрительный контакт с блином на сковородке, словно призывая его обратно стать неподгоревшим.
– Что это у нас такое вкусное? – заглянул я через его плечо. – Колобок расплющился?
– И колобок, и заяц, и белка, – недовольно ответил друг. – Всё подгорело! Что за сковородка!
Улыбка против воли растянулась на губах. Сразу видно, что ему всю жизнь кушать готовила мама. Ну вот как специально огонь побольше сделал и жалуется на сковородку!
– Огонь уменьши, кулинар, – хохотнул я и пошёл умываться.
– Сам уменьши! Я тебе не огненный маг, – пробурчал Слава, заглядывая под дно сковородки. – А... Так вот чего оно сгорело всё!
День начинался весело.
***
– Ну наконец-то! – прокричала Полина, стоило только ей ступить на деревенскую землю.
Её вытолкнула из машины недовольная Алиса, которую так не вовремя оторвали от прослушивания песен в плейлисте. Она прищурилась от яркого света, повесила на плечо сумку для ноутбука.
– Так, девочки, разбираем свои чумоданы, – насмешливо сказал папа, открывая багажник.
Подруги похватали свои вещи: розовенький чемоданчик Полины и сумку Алисы. Я достала лишь один цветастый рюкзачок: зачем мне куча вещей, если я еду домой?
Повела подруг и папу к крыльцу, показывая им всё, будто экскурсовод в музее. Стоило только видеть лицо Полинки, когда она увидела уличный туалет! Обязательно свожу её туда!
Алиса рассматривала цветы, посаженные мамой на клумбе. Астры, гладиолусы, ирисы и даже колокольчики! Подруга сделала парочку фото на свой крутой фотоаппарат, который тоже приволокла с собой.
На крыльце нас встретила мама. Чуть ли не с хлебом да с солью! Потому что с хлебом и маслом!
Мамы такие мамы! Тут же повела нас на кухню, заставила сесть за стол и позавтракать. А мы были и не против. Долгая дорога не только утомляла, но и разгоняла аппетит.
Перекус сопровождался приятным непринуждённым разговором, в котором мама старалась как можно побольше разузнать о девочках, так как прежде слышала о них лишь с моих уст. Она всё расспрашивала их о том, на кого они учатся и где потом планируют работать.
По Алиске было видно, что она чувствовала себя не очень комфортно при таком активном допросе, хотя мама наоборот старалась стереть эту неловкость: всё-таки пару дней под одной крышей жить.
– И чего это вы к нам раньше не приезжали! – я смотрела на маму, которой мои подруги явно понравились. А мама в людях не ошибается почти никогда. Она посмотрела Полинке в душу, так как эта ведьма не отводила взгляда от её пристальных глаз и заинтересованно, во всех подробностях отвечала на все вопросы, при этом успевая поинтересоваться чем-то у самой мамы. – Мы бы с вами и букеты из полевых цветов пособирали, и на речке бы поплавали. У нашего папы есть пара лодочек, иногда летом он ездит на рыбалку и часами зависает на воде с тумана и росы до первых звёзд. А сейчас холодно, зима-то в этом году хорошая была, нещадная.
– И не говорите! Я умудрилась заболеть раза три, хотя укутывалась во все свои шарфы. – Полинка активно кивала, а я не решалась прервать этот диалог. Начинало казаться, будто они всю жизнь знакомы.
– Ага, нечего было свои утренние пробежки устраивать в минус двадцать. – Проворчала Алиса. – Потом валялась и генерировала бациллы на всё общежитие – нас чуть на карантин не закрыли!
– Извините, я в свои сорок хочу выглядеть превосходно, а не как некоторые.
– Ты сейчас о каких таких «некоторых»?
– Они всегда вот так вот? – спросила мама шёпотом, нагнувшись поближе ко мне, на что я утвердительно кивнула и улыбнулась.
Со второго этажа спустилась Софа. Она впервые видела моих городских подруг: с Лерой же виделась очень часто, иногда оставалась у неё дома, когда родителям нужно было куда-то надолго уехать. Сестрёнка долго глазела на Полинку, пристально следила за всеми её действиями. А потом выдала:
– Ты прямо как знаменитость! Как Мурлин Мурло! – указательным пальцем чуть не тыкала она в подругу.
Та от такого интересного сравнения опешила. Стоило видеть изумлённые глаза и по-рыбьи открывающую рот Полину! Алиска тут же захохотала на всю кухню, вытирая с глаз слёзы.
– Это правда ах-ха-ха! – едва не задыхаясь от смеха, сказала она. – Она у нас такое мурло иногда готовит!
– Эй! – Полина ткнула локтем Алису в бок, но этим лишь сильнее рассмешила хохотушку. – Сама ты мурло готовишь! А точнее, настаиваешь в холодильнике!
– Это эксперимент! – всё в том же духе продолжила Алиса, поднимая вверх указательный палец и поправляя другой рукой очки, словно умник. – Получение лечебной плесени в домашних условиях!
И пока эти бестии не начали вырывать клоки волос друг из друга, я поспешила их остановить, напомнив о том, что до ночи мы хотели ещё погулять по деревеньке, а вещи у нас ещё не разобраны.
– Ой! Точно! Вы нас извините, хлеб у вас вкусный-превкусный, да и масло какое-то не такое, как в магазинах и этот липовый чай просто прекрасен, но нам надо спешить. Воробьёвка должна встретить нас салютами и овациями!
– Кстати, девочки, раз уж вы втроём и сможете присмотреть друг за другом, почему бы вам не сходить завтра вечером в местный клуб? Там затевают ежемесячную дискотеку. Прям как в нашей молодости.
– Ну кстати можно. – Задумалась Полинка. – Сразу со всеми мальчиками познакомимся здешними и посмотрим, стоит ли приехать сюда ещё раз.
– Так, ты только о морковках и мальчиках думаешь? – я уже заждалась подруг в дверном проёме. – Переодевайтесь во всё домашнее и пойдёмте уже, пока комары не появились.
– Комары!?
* * *
От Стеши можно было ожидать чего угодно, иногда я даже думала о том, что она мечтает забыть о своём родном доме и навсегда затонуть в городском быте, но она сильно меня удивила, притащив к нам своих городских подруг. Конечно, относилась я к ним с некоторым скептицизмом, ведь они могут оказаться какими-то стервами вроде Насти. Но ведь это же Стеша, она бы не стала окружать себя плохими людьми.
Шагая по знакомой тропинке, я смотрела прямо под ноги, надеясь не увидеть никаких нежеланных персон, к которым теперь относила и Славку. Права всё-таки была Стеша: «Каждой твари по паре». Не стал бы он встречаться с Настей, не будь он сам таким же противным человеком.
Думать об этом теперь стало легче, чем прежде, но хотелось насовсем избавиться от подобных дум, поэтому я ужасно радовалась тому, что подруга так скоро приехала. Уж с ней о плохом точно думать не получится.
Издали послышались звонкие голоса вперемешку со смехом, которые и заставили оторвать взгляд от потёртых подошв кроссовок. Ошибиться было невозможно, Стеша, окружённая двумя сверстницами, уверенно вышагивала прямо навстречу мне. Она не стала скрывать улыбки, когда заметила меня, и даже подбежала ко мне и крепко обняла так тепло, будто одеялом накрыла.
– Лерка, ну держись. – Предупредила я подругу и сочувственно постучала по плечу. – Это Полина и Алиса, они внебрачные дочки какого-то чёрта и при любом удобном случае стараются друг друга прикончить. За ними глаз да глаз.
– Приятно познакомиться. – Улыбнулась я и осмотрела девушек. Они тоже по-доброму улыбались мне, отчего хотелось верить в то, что они не типичные городские стервы.
– А это – Лера. Она у нас первая красавица в деревне и моя первая настоящая подруга. – При этих словах Стеша ещё раз обняла меня и отцепилась со своими нежностями.
– Будем знакомы. – Полинка подошла поближе, а Алиса потянулась следом за ней, как тень. – Ну, покажите нам тут самые красивые места?
– Ага, зря я что ли фотик брала? – Алиса наконец подала голос и потянулась к мыльнице, висящей на шее. – Потом распечатаем и по комнате развесим.
* * *
Бабушкин участок оставлял желать лучшего – даже если бы я собрал всех друзей Славки, мы бы за неделю не вырвали весь бурьян, обросший кустарником по всей земле. Кое-как прорубив путь к небольшому домику, я отпер дверь, что с протяжным скрипом пустила меня в дом, из которого потянуло сыростью и пылью.
Вспомнив все жуткие моменты из ужастиков, я всё-таки сделал пару шагов и начал осматривать комнаты. Мебель покрылась пылью и совсем посерела, по потолкам расползлись мешки паутины.
Грузно вздохнув, я начал искать в маленькой ванной какие-нибудь средства, чтобы привести это безобразие к жилому виду. Вооружившись тряпками по самые зубы и изготовившись следующие пять часов чихать от пыли, я принялся за уборку.
Половицы приятно похрустывали, когда я ходил от угла к углу. А когда я впервые почувствовал себя уставшим и облокотился о швабру, то подставил лицо солнечным лучам, сквозь которые пылинки в воздухе казались чем-то волшебным.
– Апчхи! – и я продолжил работу.
Выбил всю пыль из подушек, вытер всё вообще везде, протёр потолки и вежливо выселил паучьи семейства из дома и только после всего этого опустился на пол, обнимая при этом швабру, которая к тому моменту уже должна была со мной срастись. Оценив проделанную работу и оставшись довольным, я вдохнул приятного прохладного воздуха, навеянного через форточку и поднялся на ноги, несмотря на ноющую спину, и подошёл к той двери, которую оставил напоследок.
Она открылась легко и даже не проскрипела. При жизни дедушка смазывал петли на ней очень часто, ведь не хотел каждое утро просыпаться от противных скрипов тогда, когда бабушка выходила с кружечкой чая на маленьком блюдце и свежеиспечённой булочкой с маком, запах которой разносился по всем комнатам.
Мне показалось, будто я почувствовал этот запах даже сквозь года, будто весь дом пропитался им. Немудрено, ведь бабушка любила выпечку, а я любил воровать у неё сырое тесто и сахарную пудру, в которой измазывал всё лицо.
Выходя на веранду, я надеялся услышать приятные поскрипывания кресла-качалки у круглого деревянного столика с плетёными ножками. Бабушка любила сидеть в нём и пить ромашковый чай, осматривая свой сад. Теперь же зрелище не понравилось бы ей. Почки на посеревших со временем яблонь и вишен можно было долго искать взглядом. Когда они раскроются, деревья будут казаться жутко поредевшими. Зато бурьян устилал всё и даже пробирался по ступенькам на веранду.
Хорошо ещё, что местная детвора не успела распустить слух о том, что когда-то в этом доме жила ведьма, что ела детей по ночам, хотя дом всем своим плачевным состоянием призывал слагать о нём страшилки, полезли бы ещё внутрь, выбив окна, и изрисовали бы стены мелками.
Сев на запыленное кресло-качалку, я окинул двор бабушкиным взглядом и подумал о том, как много впереди ещё работы.
Телефон, о котором я напрочь забыл, напомнил о себе чередой гудков. Имя друга на экране говорило о том, что я забыл о времени и норовил пропустить приготовленный им обед.